24.2

Очнулась чувствуя на себе пристальный взгляд его серых глаз. Полумрак гостиной растворял четкую картинку, да и несфокусированный после пробуждения взгляд блуждал по очертаниям его лица.

— Привет, — в горле сухо и я хрипло, но с растягивающей губы, улыбкой, поприветствовала, вернувшегося любимого.

Тишина в ответ немного выбила из колеи, а пристальный взгляд с прищуром добавил дискомфорта и легкого непонимания в мое взбудораженное состояние. Что-то случилось? Какая-то опасная волна исходила от Ивара, что-то такое таинственно-неразгаданное и противоречивое.

Ужин, всплывает в моем полусонном мозгу, воспоминание о приготовленных блюдах. Его надо накормить и любые проблемы покажутся не такими запутанными и вполне себе решаемыми, на сытый то желудок любое дело спориться. Но не успела я даже приподнять свою попку от дивана, чтобы сходить, за ожидающим своей участи, наверно уже остывшим, мясом, как резкими движениями Ивар выдернул меня из объятий гостеприимного и очень даже удобного предмета мебели и все также ни говоря не слова понес в сторону спален.

Я лишь вздрогнула от неожиданности, но такие жаркие и знакомые до мурашек и искорок по телу, объятия, тут же притупили всколыхнувшееся чувство опасности. Я разомлела и крепче прижавшись к Ивару, обвила шею руками и положила голову на плечо, вдыхая любимый аромат. Попытка напомнить про ужин с треском провалилась и вот уже мы в моей спальне. Хотя моей то она была не так долго, с недавних пор я спала в его постели, а сюда заходила лишь за вещами, которые так и не перенесла в мужской гардероб.

Но эта комната была ближе, а кровати ничем не отличались. Приземлилась на мягкий матрац и чуть удивленно взглянула на стоящего рядам Ивара. Хищный взгляд прожигал меня, в нём плескалось что-то опасно предупреждающее. На миг мне показалось, что на дне его серых льдистых глаз затаилась горечь утраты, но лишь до взмаха ресниц, что смел все, оставляя только горящее желание и потребность в немедленном и страстном слиянии наших тел. «Просто показалось» — шептало мне сознание еще не до конца погрузившееся в пучину океанических вод его взгляда, утягивающего меня на глубину похоти.

Ивар четкими движениями срывает с себя рубашку, расстёгивает молнию на брюках и они летят в сторону вместе с боксерами. Он предстаёт предо мной в своей порочной наготе — красив, как Греческий бог, опасен, как голодный лев и желанен, как капля влаги в пустыне. Что-то хищное скользит в каждом его движении, что-то неуловимо опасное. Я слежу за ним, приподнявшись на локтях, за тем как играют его литые мышцы в плавном движении, как затуманивается его взгляд раздевающий меня.

Боже, я когда-нибудь привыкну к нему и перестану трястись и захлебываться волнением лишь от его присутствия в столь интимный момент? От того на сколько уверено, даже нагло, он ведет себя в постели, когда я сама каждый раз как, школьница впервые очутившаяся в горизонтальном положении наедине со «звездой» школьной спортивной команды? Адреналин растекается по венам, ударяя в голову и сбивая дыхание.

Ивар берет меня за щиколотки и тянет на себя, раздвигая мои ноги в стороны. Он нависает на до мной, как лев над, загнанной в угол, добычей, взгляд полон животной страсти, такой первобытной и такой пугающе притягательной. Я, как та лань, что попалась в лапы к зверю, зная, свою участь просто сдаюсь на милость победителя. Да и сопротивляться мой, разомлевший разум отказывается, он ждет всех тех удовольствий, что может подарить мне только этот мужчина.

Жадные губы впиваются в мои, властвующий язык проникнув в мой рот, устраивает дикую пляску, подчиняя и клеймя. Мои руки самовольно взлетают вверх, ладони зарываются в волосах у него на затылке и иголочки удовольствия покалывают подушечки пальцев от моего любимого массажа. Наш поцелуй на грани, еще чуть-чуть и из страстно-нежного он перейдет в яростно-грубый. Ивар как, будто хочет меня за что-то наказать, но сдерживается и вновь я чувствую прежнего Ивара.

Не разрывая поцелуя он, почти срывает с меня все то, во что я была облачена, дожидаясь его. Треск ткани не отрезвляет, а лишь еще больше разжигает пламя, снедающее нас. Я хочу чувствовать его кожей, хочу слиться с ним в единое целое, раствориться в нем и забыться в пучине наслаждения.

Я плавлюсь, как ириска на солнце, от его умело ласкающих меня рук, от его губ, блуждающих по телу и точно знающих где оставить невесомый след крыльев бабочки, а где, прихватив зубами, подарить взрыв чувственности, разливающийся по венам эликсиром сладострастия.

Его рот терзает мою грудь, прикусывает возбужденно торчащие вишенки сосков, обводит их языком играя с ними, дарую разряды удовольствия пронизывающие меня и собирающие влагу в промежности. Там где уже все просто горит огнем желания. Но Ивар не спешит удовлетворять его, он разворачивает меня на живот, побуждая встать на колени, а голову опустить на подушки. Подчиняюсь каждому его требованию, выгибая спину, как жаждущая ласк кошка. И мой хищник не заставляет меня ждать, спину покрывает россыпь поцелуев, ладони проходятся между лопаток, чуть царапая до дрожи во всем теле, доходят до ягодиц, грубо мнут их и резким шлепком вырывают удивленный возглас из моей груди.

Неожиданно, но во мне как будто, что-то лопнуло и теплая волна разливается по телу, затягивая туманом оставшиеся еще бодрствовать мысли. Дыхание перехватывает и я ощущаю острую потребность в новой порции возбуждающей «боли». Все вокруг меркнет, остаюсь только я, он и наша страсть.