ЭПИЛОГ/2

Я устал от этой войны с ветряными мельницами. Когда бой заведомо проигрышный, тяжело бороться. А мой не просто бесперспективен, он провален по всем фронтам.

Ее во мне не вытравить ни чем, ее не прогнать, не забыть, не… Она глубоко в сердце и без нее я уже не жилец.

— Ты смотрел информацию? — вместо требуемого адреса, напоминание о моей

— Ты же знаешь, что я его все равно узнаю, — вопрос лишь во времени.

— Да, и потратишь лишнее время. А можешь глянуть флешь и получить нужную информацию от меня, — знает гад на, что надавит.

— Я выбросил ее, — еще одна попытка получить желаемое в обход его требований.

— Все продублировано на личную почту.

— А ты все предусмотрел!

— Работа такая. Смотри. Жду звонка.

Набрал побольше воздуха в легкие и открыл электронную почту на рабочем компьютере. Письмо с ссылками и прикрепленными файлами.

Тыкнул наугад. Взору явилась страничка популярной социальной сети.

Сердце сжалось и замедлило бег. Моя вишневая мышка улыбалась мне с экрана. Вглядывался в эти, до боли любимые, черты милого лица — изгиб бровей, веер ресниц, океаны фиалковых глаз, четкие очертания губ…

Пролистывал ее немногочисленные фотографии и как маньяк вглядывался в каждую, ловя эмоции, что так мастерски запечатлены на снимках.

Бред! Но, что-то было не так. Не та Ева, смотрела на меня с монитора, не моя. Как будто в идентичные плафоны ввинтили две разные лампочки. Та, что в моей мышке — мягкая, дарящая тепло и умиротворение, неискушенная и скромно-любопытная. Эта же — прожектор экспрессии, ураган страстей. Такая не смогла бы сыграть роль скрой мышки — энергию, бьющую через край, не удержать в рамках невинности.

Просмотрев один альбом перехожу к другому. К тому, что чётко даёт понять — большая часть тех фотографий, что была так любезно предоставлены мне Елизаветой, просто хорошо смонтированные и подретушированные. В реале это просто снимки Евы на массовых мероприятиях или частных деловых встреч, где по наличию других лиц и различным мелочам понятна цель общения.

Следующая же порция снимков обдала меня волной воспоминаний, что со временем стираются из памяти, но лишь до определенного момента, до какой- то, может даже не значительной мелочи, что послужит бикфордовым шнуром для взрыва фейерверка картинок из прошлого. Таких ярких и таких четких, что даже эмоции испытанные тогда накрыли и выключили на миг сознание.

Ева! Это была Ева, тогда со мной в моем двухнедельном отрыве в Праге. Даты на фото это подтверждают. А, через несколько месяцев, покоряя очередной горнолыжный спуск, я получил сотрясение мозга и частичную потерю памяти.

Эпизоды наших прогулок, когда я категорично отказывался попадать в кадр, а Ева так и норовила сделать хотя бы один, шутя, что наверно шпион, ярким фильмом крутились в голове.

И опять разрыв восприятия. Та была другой, дерзкой, немного нахальной, знающей чего она хочет и умеющая это получать с королевской пренебрежительностью. Всё наши эксперименты в постели и вне её откровенное порно даже в миссионерской позе. И обе эти Евы разные как плюс и минус, как лед и пламя. И лед для меня роднее. Он метаморфозен и способен меняться.

Холодок пробежал по спине, при сложение и вычитание некоторых дат, цифры моё всё, а эти я запомнил на отлично.

Малышка моя дочь?!

Полная ахинея!

Почему она не сказала, почему вела себя так, как будто мы не знакомы? Для чего весь этот маскарад?

Последняя папка с подписью «сестра», добила мой разум крутого аналитика. С каждой фотографии из этого альбома на меня смотрела моя мышка. Всё — от бездны её глаз, что затягивали меня в водопровод чистого наслаждения, от искренней улыбки предназначенной только для меня, до того внутреннего света, что ворвался в мою душу и поселился там на всегда.

— Скинь мне её адрес, — мне нужны ответы на вопросов, что роились в голове, снося нахер все привычные настройки в поисках логического объяснения увиденному, но ещё больше прочувствованному.

— Я с тобой, — попытался продавать меня Анатолий.

— Мне не нужны парламентеры, я сам справлюсь, — более чем доходчиво выдал свое отношение к данному вопросу.

Продолжать спор бесполезно и он это прекрасно понял, сбросив вызов и тут же прислав сообщение в мессенджер с точным адресом.

Расстояние между нами неумолимо сокращалось, исчезая под колёсами моей спортивной машины. Дорога вилась блестящей лентой умываемая дождём. Ещё каких-то пара десятков километров и я разгадаю этот ребус под названием «Ева-Полина». Разгадаю и приняв, заберу её себе.

Но, что-то пошло не так, у судьбы свои планы на этот счёт.

Скрежет металла, визг и запах паленой резины, яркий свет в глаза и я лечу во мрак, успев лишь отправить мысленный посыл во вселенную: «Прости, мышка, я не смог все исправить!».

И тишина, темнота и пустота вокруг меня и во мне. Без выхода, без надежды, без возможности хотя бы, что-то исправить. Где этот пресловутый свет в конце тоннеля?

Я блуждаю как неприкаянный в невесомости, без чувств, без мыслей…

Тихий шёпот, тепло маленьких ладошек на моей груди в районе сердца, капельки слез на моей щеке и такой родной аромат сладкой вишни, как звонкая пощечина, что приводит в чувства, как увесистый подзатыльник, что ставит на место все галочки в списке жизненных приоритетов.

Я не позволю им остаться одним и пережить очередную потерю. Они нужны мне…

— Папа, — звонкий детский голосок выдергивает меня из болота воспоминаний, — папа, смотрррри, — она рычит, мой маленький тигрёнок, только недавно научившаяся произносить этот звук и теперь старательно его выводит.

На коленки мне ложится зелёная гусеница, новое увеличение малышки, а её довольная мордашка и радость в большущих глазах, с надеждой смотрящих на меня, не оставляют выбора в принятие зелёной пакости, как ценной находки юного натуралиста. И я согласно киваю с одобрительной улыбкой, возвращая объект восхищения в маленькие ладошки дочери.

Моя дочь, наше солнышко, по документам она Янсонс Екатерина Иваровна, собственно как и Полина, моя Полина с моей фамилией. Деньги могут все и даже без лишних бюрократических проволочек создать счастливую ячейку общества.

А красивую свадьбу с белым платьем, непременным полётом букета невесты в «толпу» незамужних подруг, чётким запуском кружевной повязки в лицо самого закоренелого холостяка, стоящего в сторонке с видом «уж я то не попадусь на эту удочку». И главный атрибуты любой свадьбы — шикарный двухъярусный торт, слезливый первый танец молодых и жаркая первая брачная ночь. Все это ждёт нас уже через каких-то десять дней.

И я уверен, что все пройдёт просто по высшему разряду, ведь организацией занимается сама Виолетта Никитична Вяземская*. А это уже не просто фамилия в сфере праздничных торжеств — это бренд, похлеще пресловутых Парижских домов мод, что за честь считают появление своих коллекций в «меню» организуемых ими мероприятий.

— Я вернулась, — на террасу, где мы с Катюшкой выясняем стоит или нет заводит щенка, поднимается моя вишневая мышка.

Перевел взгляд на любимую, удивлённо ухмыльнулся, видя за её спиной светящуюся любопытством Есению.

— Есения Александровна, — тяну я ее имя в официальном изложении, с почтением, давясь смехом от вида заговорщицкого переглядывания этих двух хитрых лис, — а вы какими судьбами в нашу скромную обитель? — приобниму Полину за талию и скромнее, чем хотелось бы, запечатлею поцелуй на вишневых губах, получая более пылкий ответ. Блин, мышка, тут еще и дети и я до вечера хочу дотянуть.

— Ой, не прибедняйтесь Господин Янсонс, а кто на днях расхваливал моей маман красоту своего жилища умело созданную руками жены? Вот я и решила удостовериться. Как говориться: «лучше один раз увидеть».

— Да всегда милости просим, — с улыбкой отвешиваю шуточный поклон, — а если вы еще и решете заказать у нас квартирный дизайн, то бонусы вам обеспечены, — рекламирую я еще и небольшой дизайн-бутик моей Полины.

Пообещав подумать, девочки направились к входной двери.

— И да, — останавливаю Полину, на полпути, — мы утром улетаем на Мальдивы.

— Какие Мальдивы? — сообщение вводит в ступор мою вишневую мышку.

— Те самые, с морем, пляжем и раем на земле, — щебечет Еся, подхватывая Полину под локоть и продолжая шествие в заданном направлении, — предсвадебное путешествие — то, что доктор прописал.

***

— Ева, — слышу приглушенный испуганный возглас жены.

Прослеживаю её взгляд, цепко впившийся в женщину за столиком пляжного бара.

— Это Ева, — Поля сжимает мою кисть так, что кажется слышен хруст костей.

Всматриваюсь в ту, что так взбудоражила мою беременную жену, волноваться, которой, противопоказано. Да, похожа, но не идентична, как будто её черты растёрли ластиком, чуть уменьшив нос, округлив скулы, а ассиметричная стрижка прикрывала часть лица.

— Мышка, ты ошиблась, такового ведь не может быть, — пытался успокоит Полину.

— Нет Ивар, это точно она, я чувствую, — подняла на меня глаза полные боли в вперемешку с надеждой, — мы же близнецы, я её чувствую, понимаешь.

— Но… — вторая попытка воззвать к разуму, мы ж не в фэнтази, у нас реал и мёртвые не воскрешают.

— Я не видела её лица, оно было изуродовано и опознали мы её только по часам, что предоставила полиция, как вещи найденные при ней, плюс извлекли её из нашей машины, да и общие черты схожи, — тараторила она, перечисляя все факты, наталкивающие нас на то, что чудо, хоть иногда, но случается.

И мы выясним всю правду! Обязательно, милая!

*Виолетта и Есения Вяземские — владелица Галереи торжеств "Grand Event", героини романа, замечательной Ули Ласка "(не) Только Секс"

Конец