5.2

Домой мы вернулись ближе к десяти часам вечера, проведя больше часа в созерцании рукотворного шедевра мастеров зодчества.

Малышка, сладко уснула, еще в самом начале обратного пути. Ева ее бережно перенесла и уложила в кроватку. Прикрыв тихонько дверь, она пришла на кухню, где я читала в телефоне очередное, вечернее сообщение от Федора. На плите шкварча, разогревался наш поздний ужин, шумел, закипая, чайник. А я, погруженная в мысли о завтрашнем дне, пыталась загасить нарастающий тремор волнения.

— Полинка, расслабься, — поставив тарелку с едой возле меня, Ева уселась на против и с аппетитом принялась поглощать жаркое по-домашнему, — во сколько он за тобой заедет?

— К десяти, — ответила сестре, пережевывая кусочек мяса, не чувствуя при этом его вкуса, из-за терзающих эмоций.

— Для тебя рановато, — пыталась разрядить обстановку Ева.

— Я боюсь, что вообще не усну сегодня, — поделилась своими переживаниями и отложила вилку, все равно кусок в горло не лезет.

— Да брось, Поль, ну, что за глупости. Выкинь все из головы, настройся на позитив и запусти в эфир только уверенность в своей неповторимости и сексуальности.

— Евочка, мне бы твою уверенность, моя за неделю под растаяла.

— Так, все, хватит, — скомандовала сестра, вышла из-за стола и взяла меня за руку, уверенно потащила в комнату, — пошли, потрясем твой гардероб.

Открыв мой шкаф, сканирующим взглядом окинула его содержимое и, сжав, в недовольном жесте, губы в тонкую линию, вынесла неутешительный вердикт! Из всего, что удовлетворило ее взыскательные требования к моим нарядам на два выходных дня за городом, это джинсовые шортики и комплект сексуального нижнего белья. Сбросив данные предметы на кровать удалилась, чтобы через пару минут вернуться с ворохом своих вещей. Критически осматривая каждую принесенную ею тряпочку, раскладывала их по разным кучкам.