9.2

Прости мой хороший, прости меня за эту боль, безмолвно кричала я.

Его блеклый шоколад глаз встретился с моими потускневшими фиалками и удивление, а затем мимолетное облегчение промелькнуло на его лице. Нет! Только не это! Не верь, не обнадеживайся! Это не Я! А он уже в два мощных шага преодолел разделяющее нас расстояние, пролетел и замер в полушаге, протягивая руки в желании обнять меня.

— Ева, — окликнула меня Даша и его взгляд резко наполнился горечью самообмана.

А я затаила дыхание, прикусила изнутри щеку, чтобы не рвануться к Федору, зарыться в его волосы пальцами, прижаться к мощной груди и выдохнуть в шею — "это я, ты не ошибся!" Но я не имела на это право, от меня теперь зависит жизнь маленького солнышка, моего лучика в этом царстве тьмы. Глаза прикрыла, выгоняя из них все чувства, что так и рвались наружу, желая выдать меня. Нет… Нельзя…

Ногти впились в ладони до хруста, я сквозь пульсацию крови в висках, от сметающего урагана окончательного принятия действительности, слышу его слова соболезнования, обещания поддержки и решения всех вопросов с аварией. Молча кивала, боясь малейшим звуком выдать себя. И умирала, умирала, чтобы после воскреснуть, но уже другой.

Я — Ева!