12.2

Сидела в кафе за тем же столиком, охлаждалась мятным лимонадом в ожидании «мецената». Повторяла, как мантру все оправдывающие меня доводы. Загоняла глубоко в себя, пытающиеся все же поднять голову, росточки неуверенности. Цепляла и тащила наружу, те небольшие клочки уверенности в себе, что остались еще не уничтоженными.

Я вытаскивала на божий свет Еву. Она бы справилась, она бы согласилась еще вчера, без скрупулёзного изучения и взвешивания моральных принципов. Она частот действовала по методу: «скажу — да, а потом буду разбираться и решать проблемы по мере их поступления». И, почти всегда, этот метод срабатывал в положительную сторону.

Вот и я решила взять выражение: «кто не рискует, то не пьет шампанское» — лозунгов моего положения.

— Я так понимаю, вы согласны, — вкрадчивый голос над моим ухом и крепкие ладони аккуратно сжали мои плечи, а я вздрогнула от неожиданности, выныривая из медитативного поля.

Ивар отстранился, попутно задев чувствительную кожу моей шеи, убирая руки с плеч. Волна непривычно чувственных ощущений пробежалась по спине мелкими мурашками. Мотнула головой, прогоняя легкий туман скованности. Решение принято, назад не отступлюсь.

— Добрый день, — присев на против и с загадочной улыбкой, Ивар поприветствовал меня, — Е-е-е-ва, — на распев, как будто пробуя на вкус произнес он.

— Добрый, — попыталась натянуть улыбку, не получилось, мышцы лица стянуло судорогой, — Ивар, — произнесла четко, — а как вас по отчеству?

— Ни как, — пожав плечами он отвернулся от меня ища глазами официанта.

Мы на время замолчали. Я пригубила холодящую жидкость, Ивар сделал заказ.

— Я хотела бы обсудить насколько пунктов, — начала я, как только на столе появился выбранный Иваром десерт и чашка ягодного чая.

— Какие? — он не удивлен.

— Например на счет проживания, — начала я с более важного.

— Там все предельно ясно написано: «на весь срок проживание в моем доме», что не так?

— А ребенок? У меня ребенок, он тоже со мной будет жить?

Я не собиралась пристраивать ребенка на длительный срок в круглосуточный пансионат.

Но и прекрасно понимала, что это не совсем то, что надо Ивару. Вряд ли его устроит малыш в доме, стесняющий привычный для него стиль жизни.

— Ребенок будет в больнице первое время, я найму няню седелку, затем он…

— Она, — поправила его, — у меня девочка.

— Что? — сбитый с толку, переспросил он, взирая на меня с удивлением, — я помню, — удивление сменилось пониманием, — После операции и реабилитации мы уладим вопрос с пребыванием девочки в моем доме.

Размыто, но все же не полный отказ, ладно, разберемся со временем.

— Срок договора не оговорен, — самое важное, на сколько я попаду в сексуальное рабство?

— А ты какой срок хотела бы? — дерзкая ухмылка и переход на более личное обращение сквозило подвохом.

Если бы и впрямь я могла установить срок, сколько бы это было? Посмотрела в его холодные глаза, риск, но мне необходимо уловить в них хотя бы капельку искренности и человеческого тепла. Нет. Какая-то ледяная шуга искрится и затягивает взгляд коркой циничности.

— Шесть месяцев, — не дождавшись моего ответа, заявил он, — на такой срок ты хотела изначально взять в долг, аргументируя тем, что после сможешь вернуть, продав квартиру, — пояснил свое решение, — что-то еще?

Много чего, хотелось мне выкрикнуть, но я сдержалась.

— Я могу заниматься своей работой? У меня сейчас один очень большой и важный проект, я не хотела бы его потерять.

— В свободное от выполнений обязанностей по договору, ты можешь заниматься своим делом.

Ну да его высочество превыше всего! Надежда, только на то, что этот холеный экземпляр десятой строчки журнала Форб, в офисе проводит больше времени, чем дома.

— Договор доработает мой юрист и в понедельник утром тебе его доставит курьер для подписания. До пятницы ты решаешь все свои вопросы, а в пятницу утром мой водитель заберет тебя. Будь готова.

Все клетка захлопнута, маленькая лазейка ещё есть, но она бесполезна.

Я комкала документ, выплескивая на него злость.

— Вы же понимаете, что получите только тело, — пыталась хотя бы так вывести его на человеческий контакт, оставить за собой последнее слово.

— А что еще ты можешь предложить? — снисходительно оглядел меня.

— Моя душа и сердце вам не достанутся! Даже не надейтесь на мои эмоции. Вы хотели куклу, вы ее получите.

— Милая Ева, твоя душа и сердце мне не нужны, — спокойный как айсберг, просто таранит все, что встречается на его пути, — так же как и эмоции в не постели.

Он допил чай, оплатил наш счет и встал из за стола.

— До пятницы, Фиалка, — легкое дуновение его фраз на моей полыхающей щеке, поцелуй в макушку и он удалился.

Уверенная походка победителя, его естественное состояние. А я осталась сидеть, отмывая свое Я, шлепнувшееся в лужу жизненного цинизма.