17.4
Ловлю ее взгляд и, не разрывая маняще гипнотического зрительного контакта, направляюсь к ней. Тону в глубине мышкиных глаз, на самом дне которых плещется та самая, будоражащая меня, тайна. Завораживающая!
Возбуждение прокатывается волнами цунами, поглощая целиком и добавляя жару в паху. Там и так уже все готово к бою, но вид смущенной Евы пробуждает внутреннего зверя — собственника и жмота. Она моя и все это только для нас.
Большое офисное кресло служит мышке уютной норкой. Но голодный хищник выудит желанную добычу из любого укромного местечка.
Подарочный пакетик оставляю на столе, рядом с ее девайсом и стопкой рисунков. Ева удивленно взирает на него, потом на меня, но спрашивать не спешит. Правильно, моя хорошая, об его содержимом ты узнаешь, чуть позже. Надеюсь, хотя нет, уверен! Сюрприз будет приятным!
Разворачиваю ее к себе лицом и, уперевшись ладонями в подлокотники, наклоняюсь, вдыхая тонкий аромат ее духов. Почему у меня стойкое ощущение, что это не ее аромат. Он мне знаком, даже пробуждает какие-то приятные воспоминания, но ей он категорически не подходит. Не портит впечатление, а лишь скрывает ее истинную натуру, зарытую где-то глубоко.
— Привет, — не громко выдыхаю, касаясь губами ее губ и ловлю ответный приветственный выдох, — ждала?
На ней атласные домашние брючки и топ на тонких лямках. Ждала!
Соски напряглись и топорщат нежную ткать, призывая сорвать с них оковы шелкового одеяния.
Подхватываю Еву под подмышки, вынимая из объятий кожаного «соперника», придавая ей вертикальное положение. Мои руки скользят по чувственным изгибам женского тела получая эстетическое удовольствие от правильности ее форм и нежности тонкой кожи, выглядывающей полоской легкого загара над резинкой брючек. Пара движений и топ летит на пол, страждущие соски получают порцию острых ласк. Я прохожусь по ним подушечками больших пальцев, покручиваю и, слегка оттягиваю, отпускаю, любуясь их вишневым наливом и упругостью. С ее губ слетает стон и цепкие пальчики хватаются за мои плечи.
Не могу отказать себе в удовольствие и повторяю сладостное действо, ловя очередной сдавленный выдох губами. Поглощаю ее рот, и танец наших языков не оставляет никакого сомнения в обоюдно сжигаемом желании.
Насытившись сочным поцелуем, разворачиваю малышку и нагибаю над столом, сметая в сторону мешающие предметы рабочего процесса. Возглас Евиного удивления смешивается со звуком легкого шлепка по отставленной чуть вверх попке. Негодование ее тела осаждаю, поглаживая ладонями идеально выгнутую спину от поясницы к шее и обратно. Нежная кожа покрывается будоражащей россыпью мурашек. А член в моих штанах дёргается в стремлении поскорее проникнуть в такое тесное и такое идеально податливое лоно.
Адреналин колотив в висках жаждой первооткрывательских стремлений. А воображение воспламеняет и без того горячие потоки крови, разносящие по телу начальные волны удовольствия.
Последние преграды слетают с нас, как лепестки отцветающей вишни.
Округлые бедра, чуть расставленные идеальные ножки, эротичный изгиб спины и я покрываю его поцелуями. Прикусываю и тут же языком прохожусь по ярким отметинам.
Мышка постанывает и подмахивает аппетитными ягодицами. Цепляется пальцами за противоположный край стола и безоговорочно отдаётся страсти, пропитывающей атмосферу вокруг нас запахом нашего единения.
Влажные, набухшие складочки таят в себе сосредоточение ее естества. Мои пальцы находят его и потирая доводят Еву до грани. Не сдерживая стонов, она дрожит, готовая сорваться. Но нам еще рано лететь в пропасть наслаждения.
Я отстраняюсь. Заведенный до предела ее откликом и хриплыми стонами, задвигаю, на время, желание войти в нее прямо сейчас, раствориться в обоюдном оргазме.
Пришел черед подарка. Аккуратная маленькая анальная пробка с россыпью камней на основании. Холодный материал требует тепла.
— Мышка, — шепчу на ушко обводя его по контуру кончиком игрушки, скольжу по скуле доходя до приоткрытых губ, — открой ротик шире, — подчиняется и с затуманенным взглядом сама берет в рот основную часть пробки. — Да, детка, вот так, оближи ее…
Мой палец, влажный от ее соков невесомо кружит вокруг сжатого колечка ануса, слегка надавливаю, погружаясь в него на один фаланг и вновь покидает, чтобы тут же войти глубже.
— Не сопротивляйся, — обрываю ее попытку увильнуть, — расслабься, — пальцы вновь лишь обводят девственный вход, — тебе понравиться, — шепот на ушко и жаркий поцелуй срывающий оковы бдительности.
Несколько поступательных движений для разогрева и красивый девайс аккуратно входит в нее. Идеально!
— Тебе хорошо? — сдавленным, от еле сдерживаемой похоти, голосом интересуюсь у распластанной на поверхности стола, Евы.
Выгибает спину и, как кошка требующая ласк, чуть виляет своей аппетитной попкой, добавляя жара в мою кровь. Сдерживаюсь из последних сил.
— Да-а-а …
Ее гортанны выдох срывает все предохранители и я на последних каплях терпения плавно входу в нее, погружаюсь на всю длину. Впечатываюсь пахом в аппетитные ягодицы, впиваюсь пальцами в крутые бедра до ярко красных отметин. Клеймлю!
Мышка стонет и сама насаживается на мой член, стоит мне немного выйти из тесноты ее влажных оков. Ловит мой ритм и от ее несдержанности и жажды я забываю про осторожность. Беру то, что так податливо и открыта подается мне. Врезаюсь в нее вышибая искры и доводя до накала чувственное удовольствие.
Комната наполняется неповторимой музыкой соития.
Сознание затягивает в пучину экстаза, еще немного и я взорвусь, выплеснув в нее весь заряд. Да… давай мышка, смелее, ты уже на грани, дрожишь и не можешь больше сдерживаться. Ну же, отпускай себя!
— Давай, мышка, кончи для меня, сейчас…
Я в очередном толчке погружаюсь в нее, одновременно вынимая пробку, свободной рукой накрываю клитор и пара таких движений в унисон уносит ее за горизонты реальности. Громко вскрикнув она обмякла и, как будто впала в транс. Мне хватает лишь единственного мощного толчка и разряд экстаза прошибает меня насквозь.
Не покидая ее, пульсирующего в судорогах оргазма, лона, перехватываю Еву за талию и усаживаюсь вместе с ней в кресло. Наше рваное дыхание, наше одно на двоих биение сердец и тишина удовлетворения.
Игрушка осталась лежать на столе, поблескивая в свете закатного солнца радужными гранями самоцветов.
— Тебе понравился мой подарок? — спросил, размещая ее поудобнее в кольце своих рук.
Невнятное мурчание было мне ответом. Она безмятежно спала.
Просидел еще какое-то время с мирно посапывающей женщиной на руках. Восстановил свой разум, разогнав туман умиления, несвойственный мне от слова совсем. Я люблю получать то, что хочу, даря при этом не меньшее упоение партнеру, но не эксплуатирую в этом деле душу. Она всегда за гранью моих низменных желаний. И пусть так и будет.
Отнес Еву в кровать, укрыл тонким пледом и удалился к себе. Спать предпочитаю в одиночестве.