18.2

В квартире тихо. Ивара уже ушел. На часах девять утра и странно ожидать, что человек его финансового уровня в такое время будет дома, а не пахать в офисе, приумножая капиталы.

На кухонном столе меня ожидал вчерашний подарочный пакет. Заглянула. Интимная игрушка подмигивала мне россыпью камней, не удивлюсь если они, как минимум полудрагоценные. Смущение опять окрасило щеки румянцем. Рядом лежал листок бумаги, сложенный пополам. «С добрым утром!» — было выведено сверху четким, по-мужски лаконичный почерком. Тепло от простых слов разлилось по телу.

Взяла в руки записку и раскрыв, прочла послание.

«Твой подарок. Пользуйся на здоровье! Вчера он очень симпатично на тебе смотрелся!» и в довершении, пара математических символов вместо смайлика выражающего добрую ухмылку.

Отвесила бы ему «благодарность» за столь «невинный» презент, но телефонного номера не знаю, а голубиной почтой пользоваться не умею.

Милая безделушка мне в одиночку, как-то без надобности. Но ту новизну ощущений, что так бескорыстно она дарила мне вчера в умелых руках Ивара, я не прочь пережить еще раз…

Позавтракав, созвонилась с Дашей.

— Привет! Как вы? — прижав телефон плечом к уху, рылась в скудном содержимом своего гардероба.

— Привет! Через час выдвигаемся. Я собрала документы и вещи на первое время, — отчитывалась мне Даша, а моя совесть опять меня нагрызала.

— Я сейчас соберусь и подъеду в больницу.

— Хорошо. А то Константин Георгиевич, — ох как-то странно она сделала акцент на отчество, — отказывается нас к тебе завозить. А нам же нужно разрешение от тебя, для госпитализации и моего нахождения там с малышкой.

Достала хлопковую блузу и легкие брючки, в них удобнее будет в медучреждении находиться. Не успела закинуть в рюкзачок все, что может мне понадобиться, как тишину квартиры разбавила трель от входной двери. На экране навороченного звонка высветилось серьезное лицо Анатолия. Мысли он мои, что ли прочел?

— Доброе утро Ева…. — прервала его, не дав произнести отчество, согласно кивнул и продолжил, — выезжаем через пятнадцать минут, — сообщил он, не проходя в квартиру.

— Да я уже готова, — указала ему на болтающийся за спиной рюкзак и ловко обула сандалии.

Пять минут гробовой тишину в автомобиле, угнетали. И я приношу ему свои извинения за мой побег. Хотя не чувствую вины за собой. Нечего было играть в шпионов! Обрисовали бы ситуацию сразу, я бы и не пошла против, может быть! Бунтарство, иногда во мне поднимает голову и рвется наружу.

— А можно мне узнать, на сколько все же серьезна ситуация из-за которой мы теперь под неусыпной охраной? — поинтересовалась у Анатолия в надежде, что он не будет на столько скрытным, как его начальник.

— Если я вам скажу, что человек, которому господин Янсонсон отказал в поддержке обладает не малым авторитетом в криминальных кругах, хотя позиционирует себя, как кристально честный бизнесмен. Он никогда не гнушается грязными методами ведения дел и для него ничего не стоит человеческая жизнь в достижении своих целей. То, что вы в близких отношениях с господином Янсонсоном, для этого человека уже повод для вашего похищения с целью шантажа. Вам этого будет достаточно, что бы не совершать больше необдуманных поступков? — наши взгляды скрестились в зеркале заднего вида и его холоднокровное спокойствие пробрало меня до костей. — И не смотрите на меня так. Я все сказал. И добавлю лишь одно, — он замолк, решая посветить меня в некую тайну или не стоит. — Еще ни одну из своих любовниц Ивар не поселял в своей квартире и уж тем более не ходил с ними по магазинам.

Анатолий умолк, сосредоточился на дроге и правда не произнес более ни слова. А я ушла в очередные размышления. Ну во-первых я не простая любовница, как бы пафосное это не звучало. Я кукла купленная за немалые деньги, а дорогую игрушку лучше держать при себе. А во-вторых…. В-третьих, четвертых, пятых… Хватит! Довольно!

Табу на все аналитические рассуждения о наших не до отношениях с Иваром.