18.4

Застыла на пороге комнаты, любуясь неожиданным видом. Журнальный столик был сервирован японской кухней: роллы, суши и, как их там еще называют, эти комочки риса в морской капусте и сырой рыбе. Хотя наши умельцы рыбу все же используют предварительно приготовленную. А так же пиалки с соусами, маринованным имбирем и, непременным васаби.

— Саке не стал брать, думаю вино тоже подойдет, — Ивар откупорил бутылку и разлил по тонким бокалам золотистый напиток.

Пара торшеров, стоявших в разных углах гостинной, заменяли верхнее освещение, бросая замысловатые тени и создавая легкий антураж тихого вечера. Не хватало свечей, что бы ужину можно было бы присвоим звание — романтический.

Несмелый шаг в сторону дивана, я боялась нарушить хрупкую идиллию, созданную мужчиной. Тихонько присела на край, а подошедший Ивар, протянул мне бокал. Наши пальцы соприкоснулись на хрупкой ножке хрусталя, пуская взволнованные искорки по моему телу. Тону в его глазах, потемневших до цвета грозовых туч и затянувшихся поволокой желания. Взглядом самоуверенного самца он окинул меня, а уголок его рта вздёрнулся вверх в ехидной усмешке. Весь его самоуверенный вид говорит о превосходстве, о том, что он полностью владеет ситуацией. Когда, как я — нет!

Дала себе мысленный подзатыльник, для возвращения в реальность, и очередной зарок — не поддаваться его чарам. Но, блин, как же это сложно, когда разум и тело вдруг решили скооперироваться и дружить с ним «против» меня.

Жадный глоток пряного вина живительным потоком пролился в мое пересохшее горло. Такой нектар не пьют залпом, как опрокидывают стопку водки для храбрости, его тонким букетом наслаждаются лишь слегка пригубив. И истинные совенье назовут мой поступок кощунством, а я просто залила свою нервозность, не чувствую ни вкуса, ни аромата.

— Еще? — все той же улыбкой поинтересовался Ивар, кивая в сторону моего бокала.

Опустила взгляд в пустой фужер, покачала головой в отрицании предложенной добавки. Свою норму я выпила, а дальше это лишь усугубит мое положение. Лишняя развязность мне не к чему. Отставила бесполезную посудину в строну и, чтобы чем то занять руки взяла палочки.

Руки подрагивали, пальцы не гнулись и неудобные столовые приборы так и норовили выпасть, а чтобы дотянуться до общего блюда, в попытке захватить провиант, не стоило даже мечтать. Не подцеплю, не донесу, а лишь изваляю все. Я лояльна к японской кухне, многие блюда люблю, но вот с палочками так и не сдружилась.

— Иди сюда, — Ивар протянул ко мне руку и подняв из кресла, усадил рядом с собой на диван.

Наши бедра соприкасались, вызываю жар во всем моем теле. Этого мужчину надо держать по дальше от легковоспламеняющихся материалов. А мне от него лучше вообще за километр.

— Вот так, — его длинные, чуткие пальцы плавными движениями укладывают палочки в мои растопыренные, как у артритной старухи, перста.

Уверенная ладонь накрыла мою, словно уча ребенка держать ложку. Я затаила дыхание, а Ивар ловко зажал между неудобными японскими столовыми приборами, комочек риса с рыбой, окунул в соус и поднес к моему рту. Как заколдованная следила за нехитрыми манипуляциями, рука моя жила отдельно от меня повторяя все движения «кукловода».

— Открой рот, — тихо просит он и опять я подчиняюсь.

Да, что это со мной?

— Спасибо, — освободила руку из его захвата и попробовала отодвинуться.

Сердце колотилось, дрожь от близость уникального образчика мужской сексуальности, мешала сосредоточиться на еде и аппетит совсем пропал.

— Как прошёл день? — вопрос вроде обыденный, но ввел в ступор. Ему и впрямь интересно или просто для поддержания разговора?

— Вам как ответить, развернуто или стандартно?

— Давай создадим иллюзию обычной пары, что после проведенного порознь дня, вечером ужинает и делиться новостями, — предложил он, накладывая на тарелку еду и устраиваясь поудобней на диване.

Повторила его действия и, усевшись на приличном расстоянии от Ивара, развернулась к нему лицом. Скрестила, закинутые на сидение ноги, по-турецки. Где-то был мой бокал? Надо бы допинга для такого вечера. Он как будто прочел мои мысли, оба бокала опять наполнены вином. Хотите иллюзию «господин», ну давайте попробуем, решила я и поделилась событиями прошедшего дня.

Я рассказывала, а он слушал, кивал и порой даже задавал уточняющие вопросы.

— А вы чем сегодня занимались? — теперь его черед играть роль.

— Моя работа не так интересна, цифры, графики, аналитика. Скучно для тебя.

— Ну почему же, расскажи…те, — прикусила губу поймав себя на том, что перехожу на ты, а это уже личное.

— Расскажи, — шепотом поправил меня, сделав ударение на последний слог.

Глаза темнеют и скользят по мне останавливаясь на губах. Пальцы Ивара нежно проходятся по нижней, будто проверяя ее мягкость., легонько надавливают. Гипноз его взгляда заволакивает мое сознание, воздух вокруг становиться густым, звуки исчезают и только наше дыхание и биение сердец музыкальным сопровождением окрашивает все вокруг.

— Хорошо, — выдохнула я и осмелев, захватила губами его палец, обвила языком.

— Хочешь быть ведущей, мышка? — следя за каждым моим движением, с легкой хрипотцой, проникающей под кожу волнами наваждения, интересуется он.

А ты позволишь, немой вопрос в моих глазах и я уже подхвачена под подмышки и усажена на его бедрах лицом к лицу.

— Попробуй, — запустив ладони в мои волосы, надавливает на затылок и наши губы встречаются в страстном поцелуи.

Кто ведущий, кто ведомый не разобрать, мы оба вместе подчиняем и подчиняемся одному единственному желанию. Все отходит на второй план, есть только мы и ненасытное сплетение наших тел. Стоны и рваное дыхание. Нежные ласки и глубокие проникновения. Взрыв эмоций и новый полет на заоблачный высоты.

— Спокойной ночи, мышка, — шепот над ушком, поцелуй в висок и я провалилась в царство безмятежного сна, обняв подушку на своей кровати, а крепкие, мужские руки притянули за талию, мое разомлевшее тельце к мощному торсу владельца и его тепло укутало меня в кокон неги.