29

Богдан

— Что ты делаешь?

Карина лежит на кровати и медленно расстёгивает пуговицы на своей одежде… Наивно полагал: угомонилась и больше не выкинет никакого номера, но нет — неймётся ей, из кожи вон лезет, как будто специально выводит меня на эмоции.

Раздражает! Устал от общества этой девушки.

— Раздеваюсь, разве не видно? — невозмутимо ответила она, продолжая снимать вещи: быстро избавилась от блузки, кинув ту на пол, затем та же участь постигла юбку.

На ней остались лишь чулки и полупрозрачное нижнее бельё, не скрывающее женских прелестей. Выставила себя напоказ как товар на полке в магазине — её вульгарное поведение всё сильнее и сильнее бесит.

— Вопрос в другом: зачем ты это делаешь?

«Обязательно в моём присутствии обнажаться? Для чего?».

— Приму душ, — перевернувшись на живот, Карина встала на четвереньки, потянулась изящно, как кошка, и прогнулась в пояснице. Смотрит с хитрой ухмылкой. — Мы же ничем не занимаемся, даже поболтать не хочешь со мной: сидишь угрюмый, молчишь, а наблюдать твою кислую пресную физиономию — надоело, от скуки сдохнуть можно… и шампанское как назло закончилось… Закажи добавку, а?

«И выпила бутылку в одно лицо».

— Тебе хватит, — только «концертов» в нетрезвом состоянии не хватало, — и я не развлекаться позвал.

— Вот именно, поэтому не мешай. Тухнуть тут ещё целый час, — она поднялась с постели и сексуальной походкой, покачивая бёдрами из стороны в сторону, направилась в ванную комнату.

— Чего добиваешься? Что ты затеяла?

Сотни раз пожалел: не стоило вообще устраивать этот спектакль либо в другом качестве — не заходить так далеко, или к Карине обращаться не надо было, впутывать в эту историю. Достала своими откровенными провокациями. Рассчитывал на помощь, а не это… и какие последствия настигнут в итоге — теперь вызывает опасения…

Запоздало здравые мысли посетили, хотя обратной дороги тоже нет, придётся довести начатое до конца.

«Надеюсь, всё обойдётся, и Жасмин не воспримет данную ситуацию как измену, отнесётся с пониманием и простит…».

— Расслабься, Богдан, — Карина обернулась, положила руки на талию. — Ты, оказывается, «кремень», каких поискать, не повёлся на флирт: ни похотливым взглядом, ни словом, ни жестом — никак не проявил себя, даже крошечного намёка на заинтересованность в твоих глазах не заметила. Всё с тобой ясно, добавить здесь нечего, — прозвучало то ли с восхищением, как комплимент, то ли с недовольством, как претензия, ведь не отреагировал на эти способы соблазнения.

«Вот и разберись, что творится в голове у этой девушки».

— Решила подловить? — наконец, дошло. Теперь её поведение не выглядит странным — та ещё интриганка и авантюристка.

— Разумеется. Должна же я была выяснить, с кем связалась моя подруга — за неё перегрызу глотку. Помнишь? — предупреждала однажды, если обидишь, то придушу. И, резюмируя, могу смело утверждать: ей крупно повезло. Достался молодой, привлекательный, верный, любящий, заботливый, внимательный мужчина — лучше не бывает, она нуждается в таком человеке как ты. Вы красивая пара, идеально сочетаетесь внешне, да и характерами подходите друг другу, насколько успела узнать тебя. Полагаю в интимном плане у вас так же всё прекрасно.

— Методы твои, конечно, не очень… — я выдохнул облегчённо. Значит, начиная с того момента, как заехал за Кариной, она ставила опыты надо мной, а точнее — над мужской физиологией… — Поверь, не все мужики думают членом, поддаются сиюминутной слабости и готовы ради разового сомнительного удовольствия переспать с первой встречной женщиной. Заканчивай свои игры.

— Уже закончила, — она подмигнула. — Прости за мои нападки. Давай забудем о случившемся, и Асе подробности не рассказывай, иначе виноватыми будем оба, а нам с тобой это не нужно.

— Аналогично, уже забыл, — кивнул в ответ. — Хасанову тоже устраивала проверки?

— Боже упаси… — её передёрнуло от отвращения. — Этот урод подкатывал неоднократно с недвусмысленными предложениями, но я отшивала его всякий раз, он успокоился и больше не приставал.

— Жасмин в курсе этого?

— Нет, не говорила, расстраивать не хотела… Время всё равно показало, какой Маратик на самом деле — конченный гондон, циничный жестокий ублюдок, садист… — с нескрываемой злостью произнесла.

— А я чем не угодил? Зачем провоцировала?

— Не то что бы ни угодил… — Карина пожала плечами, — и не сравниваю с Хасановым ни в коем случае… Наоборот, ты классный, правда, производишь впечатление надёжного мужчины и хорошего человека. Хотя, без обид, лучше было убедиться в твоей порядочности, а ещё — в собственных ощущениях, что повторений печального сценария Асе не грозит в жизни. Второго такого, как её «муженёк», не потерплю рядом с ней, не позволю причинить боль, она и так настрадалась за годы брака, заслуживает исключительно взаимной любви, без насилия, измен и грязи в отношениях. Прости, меня немного занесло, перегнула, из крайности в крайность впадаю…

«Немного?» — ну-ну… Я столько всего навыдумывал лишнего.

— Объяснения и извинения приняты, — стремлюсь к тому же — сделать мою женщину счастливой. — Оденься, пожалуйста. Хватит щеголять почти нагой.

— Вообще-то, действительно, в душ собралась. Потом, обещаю, — она положила руку на грудь, словно клятву даёт, — честно, буду адекватно себя вести, перестану трепать тебе нервы, испытывать терпение и смущать своим полуголым видом, — покрутившись, продолжила: — Кстати, успевай, любуйся моими шикарными формами, — провела ладонями вдоль тела, поглаживая изгибы и округлости, — а если хочешь, то присоединяйся, потру спинку и не только… — игриво облизала губы.

— Карина, Карина… — усмехнулся. Сейчас-то понимаю — всё это было не всерьёз. Заигралась…

— Ладно, я быстренько, не скучай, милый, — иронично, шутя, сказала и послала воздушный поцелуй.

— Прекращай.

Она скрылась в ванной комнате.

«Невыносима» — причём, в худшем смысле.

Жасмин совсем другая. Даже странно, как они могут быть подругами. Противоположности притягиваются и дополняют друг друга? — наверное, это так. Главное, моя женщина не такая, как Карина.

Я встал с кресла и подошёл к окну, отдёрнув шторы в сторону. Не знаю, что за внезапный порыв возник и потребность — выглянуть на улицу, но интуиция меня не обманула. На парковке перед отелем увидел машину Хасанова.

Тут же в номер настойчиво постучались.

Ожидаемо. И пока не спешу открывать дверь.

Расстегнул пуговицы рубашки и ремень брюк, делаю вид, будто одевался.

— Булатов! — послышался злющий голос Марата.

Мысленно отсчитываю: «пять, четыре, три, два, один…».

Пусть ещё понервничает…