38

Богдан

— Такая вот история произошла с ней… — я внимательно посмотрел на отца с матерью.

Не жду от них каких-либо комментариев касаемо прошлого Жасмин, рассказал им всё, что знаю, во избежание ненужных вопросов (хотя в подробности тоже не углублялся, это лишнее — хватает тех фактов, которые уже известны). И советы, в данном случае, им лучше держать при себе, зато понимание ситуации, полное принятие моего выбора и поддержка — помогут справиться с имеющимися сложностями, а, главное, не обзавестись новыми. Разрываться между родителями и любимой женщиной не стану, ни при каких условиях, даже если их мнение изменится, и они вдруг попытаются повлиять на меня, опасаясь за мою жизнь.

«Рискую? — да» — впрочем, сейчас ничто не остановит на пути к цели — желаемому счастью. Семью хочу, детей! Встретил ту самую и никогда от неё не откажусь. И не допущу, чтобы кто-нибудь нам мешал.

— Бедняжка… досталось от мужа-садиста… терпеть издевательства, насилие столько лет… — тяжело вздохнула мама. — С трудом представляю, как она вынесла всё, не сломалась, не потеряла надежду и веру в хорошее, не разочаровалась.

— Фонд не дал ей опустить руки окончательно, — пояснил. — Заботясь о чужих детях, старалась отрешиться от личных проблем, абстрагироваться — как угодно назови.

— Я вот, о чём подумал… — начал, было, отец. — Богдан, твои чувства очевидны, не вызывают сомнений…

— Но что? — разглядываю его озадаченное выражение лица.

— А с её стороны — тоже искренне? — несмотря на все слова, сказанные им ранее, продолжает уточнять важные моменты — наверное, больше для собственного успокоения интересуется.

За меня волноваться не стоит.

— Конечно, любит. Почему спросил об этом?

— Быстро переключиться после болезненных отношений с одного мужчины на другого… ну-у… как минимум странно… — он резко замолчал, пожимая плечами.

— Договаривай, — я нахмурился.

Догадываюсь уже, к чему клонит.

— Возможно, то, как ведёт себя, это всего лишь благодарность за помощь и спасение, по принципу — позволяет быть с ней взамен на уверенность в завтрашнем дне.

— Сава! — возмутилась мама, — что за чушь ты несёшь? Нашего сына нельзя любить, по-твоему? Обязательно надо искать подвох? Я, например, не вижу ничего удивительного: девочка просто расцвела рядом с Богданом, захотела женского счастья, а обстоятельства, при которых они встретились — вовсе тут ни при чём, мало ли, как бывает, все люди по-разному справляются с душевными ранами. Осталось добавить, будто пользуется положением. На меркантильную особу она не похожа.

Согласен. Отцовское заявление тоже не понравилось и выглядит, отчасти, оскорбительным.

Хотя и я допускал такие мысли…

— В чём ты обвиняешь Жасмин? — оправдываться не собираюсь, а защищать её буду.

— Да какие обвинения? Вы оба неправильно поняли, — с упрёком произнёс он. — Она производит впечатление порядочного человека — никаких претензий не имею. Решилась полностью изменить жизнь — молодец, заслужила, чтобы с ней достойно обращались, и повторюсь, — перевёл взгляд на меня, — ты тот, кто в состоянии дать это.

— Запутался совсем… — противоречие на противоречие звучит. — Мы ведь обсуждали с тобой… А как же твоя фраза: если нужна, то нужна безраздельно. Добивался честных ответов, желая выяснить, как далеко я готов зайти и с чем смогу смириться. Помощь предлагал, опять же, если потребуется…

«Поспешил с выводами? Услышал историю целиком, и появились сомнения?».

— Да не об этом я. Не получилось бы, что потом ты станешь ей не нужен…

— Всё. Хватит, — я встал с кресла, планируя уйти из гостиной. — Спокойной ночи. Утром мы уедем и больше не потревожим.

— Сынок, пожалуйста, останьтесь. Ну, куда вы поедете? В нашем доме Жасмин не найдут. Сава, сделай что-нибудь! — и маму расстроили…

— Подожди, — отец перегородил собой дорогу.

— Что ещё? — сейчас я раздражён и взвинчен. Не ожидал от него подобных умозаключений.

— Прости за замечания, не должен был это говорить… лезу, куда не просят… — смотрит виновато. Стыдно стало? — Правда, рад за вас обоих. Единственное, о чём предупрежу тебя: ошибки не допустимы, причём, отмечу — именно с твоей стороны. Любите друг друга? — замечательно. Береги её, тогда не потеряешь доверие.

— Умеешь ты заставить понервничать, — покачав головой, расслабленно выдохнул. Его понять несложно: я бы тоже переживал за своего сына, окажись он в столь неоднозначной ситуации. — Кстати, забыл сообщить: если беременность подтвердится, то это мой ребёнок — теперь точно знаю. Поэтому, дедушка и бабушка, думайте лучше о будущем внуке или внучке, — и дети у нас будут в любом случае — свои или приёмные. А может: и те, и другие?

Родители ничего не ответили, хотя по глазам и счастливым улыбкам вижу — довольны новостью.

— Богдан! — послышался взволнованный голос Жасмин сзади.

Проснулась.

Я обернулся. Она торопливо спускается по лестнице, а приблизившись, бросилась в мои объятия. Заметно и ощутимо напряжена.

— Что с тобой? Зачем встала? — заключил её лицо в ладони. — Тебе плохо?

— Нет, всё в порядке, — вырвалась и, схватив за руку, настойчиво потянула за собой, — ты нужен мне… Ульяна Андреевна, Савелий Никитич, извините, заберу вашего сына. Спокойной ночи.

— Идите-идите, — по-доброму усмехнулась мама.

— И вам спокойной ночи, — иронично добавил отец.

Мы поднялись в спальню.

Жасмин закрыла дверь изнутри на защёлку и сняла халат, представ в обнажённом виде.

— Раздевайся! Чего смотришь? — буквально приказала. Упёрлась руками в бока. — И в постельку быстро ложись, — её поведение и настрой определённо заводят, возбуждают, а внезапно прозвучавшие командные нотки даже нравятся.

Намёк, конечно, понятен, но неожиданно для себя растерялся, не зная причин, по которым срочно приспичило заняться сексом. Прежде не видел такой — жаждущей, одичавшей, изголодавшейся, как после долгого воздержания или разлуки, напоминает взбесившуюся фурию — от желания трясёт крупной дрожью.

— Объясни уже, что с тобой? — начал стягивать с себя одежду.

— Богдан, не томи… скорее… — застонала нетерпеливо.

— Родители не смущают?

— Нет, постараемся потише.

Она накинулась на меня, оседлала, как только улёгся на кровать, и ловко взяла в оборот.

«М-м-м… моя маленькая хищница» — хочет верховодить? Я не против.