50

Богдан

— О, боже… — Жасмин испуганно дёрнулась от громких звуков и крепче прижалась ко мне, дрожащими руками цепляется за шею. — Кто это стреляет?

«Происходящее наверху интересует и волнует в последнюю очередь» — надо уходить быстрее и срочно ехать в больницу: сейчас заботит самочувствие моей женщины, её состояние вызывает серьёзные опасения. Последствия могут быть непредсказуемыми и необратимыми. Думать о выкидыше страшно, не говоря уже о том, чтобы услышать приговор — несправедливый и печальный, а хуже всего, что организм нельзя заставить не делать этого… У Жасмин это первая беременность, и для неё лишиться долгожданного желанного ребёнка — станет очередным крайне болезненным ударом…

— Ничего не бойся, в обиду тебя не дам. Справимся, — не теряя времени, направился к выходу из подвала.

Надеюсь, там открыто.

И нам повезло. Дверь не заперта на ключ, лишь изнутри была закрыта на защёлку.

Наконец-то, свобода.

— Идти сможешь? — уточнил, увидев, какая узкая, довольно крутая, с частыми маленькими ступеньками лестница ведёт на улицу. Только споткнуться и уронить драгоценную ношу — не хватало. Она — моё сокровище!

— Смогу, если потихоньку, — кивнула.

Поставив её на ноги, заметил, как смотрит — с нескрываемым сожалением и тревогой, а по щекам всё ещё текут слёзы.

— Я в порядке, правда, — сразу заверил.

На удивление, так и есть, сказал эти слова не для мнимого успокоения: по внутренним ощущениям — сотрясение исключено, а кровоточащих ран нет. Отделался ушибами, синяками и ссадинами, ну максимум — растяжение плечевых связок, судя по ноющей боли в этой области. Восстановлюсь. Да, тело нещадно ломит, хотя это такая ерунда по сравнению с тем, что в данный момент медицинская помощь требуется Жасмин. Нет ничего важнее, чем сохранить беременность.

— Нос разбит и опух… губы, лоб… кровь везде засохла… — нежно прикоснулась к моему лицу, обрисовывая пальцами места ударов. — Прости, доставила кучу проблем… пострадал из-за меня…

— А вот этого не надо, — перебил от дальнейших размышлений, — даже не вздумай себя винить, — аккуратно сжал её плечи, — я должен просить у тебя прощения, обещал защищать и…

— Спас, — прильнула к моей груди, — ты передо мной не виноват. Кто ж знал, чем обернётся — Марат ловко всех облапошил, расставив ловушки, куда мы угодили. Единственный, кто ответственен за случившееся с нами — это он.

— Получит по заслугам — не сомневайся, — поцеловал Жасмин в макушку. — Всё для этого сделаю, — после больницы, полиция — значится следующим пунктом.

В доме опять прозвучала серия выстрелов…

— Подождём немного, — предупредил её и обнял теснее.

А потом наступила затяжная, подозрительная, давящая тишина…

«Нам бы поторопиться нужно, но рисковать тоже не могу… На кону уже не две жизни, а три!» — в голове перебираю возможные варианты развития событий… Не имею ни малейшего представления, что за херня там происходит, чтобы смело начать действовать. Нет права на ошибку. Временное укрытие — небольшой тамбур от одной двери к другой, не убережёт, если сюда заглянут.

— Как выбираться будем, а вдруг дом окружён? — спросила она.

Думал об этом…

— Ты полицию не вызывала? — на всякий случай уточнил.

«Что-то не очень похоже на разборку между прихвостнями Хасанова» — а именно такие мысли посетили. Опять же, в подвал никто не прибежал с проверкой, когда я устроил расправу над их «хозяином», либо им были даны указания — не вмешиваться без сигнала, либо решили, что это он «развлекается». А было однозначно шумно…

— Нет, не обращалась к полицейским. Оставила записку твоим родителям. Может, это отец приехал вместе с помощью? Наверное, заметил моё отсутствие, прочитал написанное… и, как результат, принял незамедлительные меры… Только каким образом понял, где искать нас? Адрес я не сообщала.

«Рассчитывать и надеяться на это нельзя» — хотя версия хорошая, мне нравится. Хочется верить.

— Пойдём. Предельно осторожно шагай по ступенькам.

Мы начали медленно подниматься по лестнице. Придерживаю малышку за талию: цепляется за меня, прикрывая грудь рваными краями платья — совсем слаба, еле на ногах стоит, всем телом трясётся крупной дрожью и корчится от боли.

«Маленькая моя, терпит…» — а впереди ждут неприятные медицинские манипуляции, без чего не обойтись. Зато потом отдохнёт.

Открыв вторую дверь, вышли на улицу.

Я огляделся с опаской по сторонам. На дороге стоят машины с включенными «мигалками» — яркий свет от них как гирлянда мерцает и рябит в глазах. Если бы и характерный звук был включен, то сразу сообразил бы, откуда выстрелы и громкий топот целой толпы людей, как при внезапном нападении.

— Штурм?! — радостно воскликнула Жасмин. — Значит, всё-таки Савелий Никитич вызвал полицию.

— Видимо, да, кроме него — некому, — как он догадался, куда ехать? Да ещё так быстро организовал всё… Если бы прошло больше времени — это не удивило бы.

Ладно, разберёмся, в подробности буду вникать позже. Чертовски вымотался. Ощущаю, как постепенно накатывает полное бессилие, словно выпотрошили и опустошили…

А сейчас надо сделать последний рывок.

Взял малышку на руки, пока не рухнула на землю без чувств. Она обхватила мою шею, нежно поглаживает кожу пальчиками — это действует успокаивающе, как целебный бальзам или чудодейственный нектар.

И я направился дальше. Но стоило пройти буквально несколько метров, из-за угла дома появились два человека с оружием, в форменной одежде и масках.

— Не двигайся! — скомандовал один из них. — Девушку отпусти, и давай без глупостей.

Оба направили автоматы на меня.

— Мы пострадавшие, — ответил им. Приняли за преступника, вероятно.

— Богдан Булатов? — уточнил второй мужчина.

— Он самый, — устало кивнул.

Тут и отец показался. Увидев нас, побежал. Спешит, выкрикивая наши имена.

Теперь и я выдохнул облегчённо…