68

Жасмин

Спустя два месяца…

— Вы свадьбу только из-за венчания отложили? — вздохнула Карина: мешает сахар в кружке уже несколько минут. И если обычно она излишне эмоциональна, активна, заряжена недюжинной энергией — её всегда «много», то сейчас ведёт себя тихо и кротко. Выглядит задумчивой, меланхоличной, отстранённой.

Приехала ко мне в гости, при этом мысленно находится где-то далеко… Ну и вопрос, касающийся нашей с Богданом свадьбы, задаёт не первый раз, хотя я объясняла, из-за чего мы решили не торопиться.

— Не отложили, а ненадолго перенесли. Выбрали наиболее подходящую для нас дату, — добавила весомое уточнение. — Хотим, чтобы оба события состоялись в один день — и свадьба, и венчание, всего-то две недели осталось, — напомнила ей на всякий случай, иначе начнёт опять переспрашивать, если и это вылетело у неё из головы.

Развод по светским законам я получила через месяц после подачи заявления, а вот свидетельства о развенчании пришлось подождать и набраться терпения — буквально неделю назад рассмотрели моё обращение и одобрили, причём это ещё относительно быстро — можно сказать нам повезло. Зато теперь ничто не мешает пожениться по всем правилам.

— А с тобой что происходит? Странная ты какая-то… — дотянулась до руки подруги, остановив от размешивания сахара, который уже и так растворился, — дырку в кружке скоро сделаешь.

— Ась, — Карина положила ложку на блюдце, затем расслабленно откинулась на спинку стула. В глаза не смотрит. — Давно пытаюсь поговорить на одну волнующую тему… и никак не рискну… опасаюсь осуждений…

— О чём ты? — я удивилась. Она и чего-то боится? — на неё это не похоже и слышать подобные слова от необычно.

— Речь пойдёт о Лине… Она ко мне переехала, будет оканчивать здесь одиннадцатый класс, потом продолжит учёбу в ВУЗе, заодно освоится на новом месте, привыкнет к жизни в большом городе.

— И-и? — всё равно не понимаю. — При чём тут твоя сестра?

— Причины в другом… — подруга шумно вздохнула, бросив в мою сторону короткий взгляд, и отвернулась, — она не сестра мне…

— Имеешь в виду, что Аделина — не родная сестра? Приёмная в вашей семье? — всё-таки разница в возрасте между ними большая.

— Роднее не бывает, самая родная, никого роднее нет.

— Совсем запуталась… Тогда что?

— Лина — моя дочь, а не сестра.

— Дочь? — вот это поворот. Мы знакомы восемнадцать лет, дружим с института, и лишь сейчас Карина призналась…

Я растеряна. Что говорить? — даже не знаю.

— Молчишь… — она посмотрела расстроено. — Осуждаешь? Считаешь меня тварью? Бросившей своего ребёнка… переложившей обязанности на родителей…

— С какой стати? Тем более — не в курсе всего. Значит, были на то основания, — да и кто я такая, чтобы осуждать, хотя переварить информацию без подробностей пока сложно.

— Это далеко не всё… — она покачала головой. — Наверное, я никогда не созналась бы тебе в этом, если бы, спустя годы, не встретилась с биологическим отцом Аделины.

— Кто он? Тоже здесь живёт?

— Ближе, чем кажется… — и подругу прорвало на откровения…

По мере её рассказа, я удивлялась сильнее и сильнее. Без преувеличения, эта история о первой любви, трудностях, препятствиях, запретах, вмешательстве взрослых со своим мнением, расставании, несправедливости, боли — достойна книжного исполнения… Но всё равно не понимаю одного: как можно было, по сути, отказаться от дочери.

— Почему скрывала?

— Стыдно… какая из меня мать после такого… особенно на фоне тебя, когда думала, что бесплодна… я же — добровольно подписалась на это…

— Теперь-то всё хорошо, — остановила её от дальнейших размышлений. — Получается, для Лины уже не тайна, кем ты ей приходишься?

— Да, — Карина кивнула.

— Как дочка отнеслась к этой новости?

— Представляешь: обрадовалась — восприняла без обид, обвинений и претензий, — она улыбнулась. — И с родным отцом познакомилась…

— Алексей Новосёлов? Серьёзно? — до сих пор не верится.

— Угу…

— Они поладили? Он общается с дочерью?

— Каждый день. Вот и сейчас вместе гуляют, навёрстывают упущенное время, за мной заедут на обратном пути. Поэтому я поспешила рассказать тебе обо всём… — Карина замешкалась.

— Договаривай. Что ещё мне нужно знать? — по взволнованному взгляду подруги я догадалась — это ещё не все сюрпризы, которыми она собиралась поделиться.

— Мы хотим пожениться, стать настоящей семьёй… — подруга посмотрела виновато. Опять думает, будто начну осуждать?

В данном конкретном случае Карина ничего не разрушает — невозможно разрушить то, чего не существует: детей у Алексея с Натой нет, а лично для меня это главное обстоятельство, что нельзя не учитывать при разводе; особых чувств, по-моему, между ними не было никогда. Скорее, этот брак был удобен для обоих, официальные отношения на взаимовыгодных условиях — и не более того.

— Ого? Грандиозные у вас планы.

— Лёша ушёл от жены, — сразу пояснила подруга, — мы с ним уже живём вместе. Подключил адвоката, чтобы с наименьшими финансовыми потерями развестись. Она ведь поначалу заявила, якобы беременна, хотя с этим быстро разобрались — обманом пыталась удержать мужа. И если бы он был нужен ей, если бы боролась за любимого мужчину — я бы поняла… нет, денег лишаться не хочет…21b4bc

«Очень похоже на Нату» — меркантильная расчётливая особа, и вращается в кругу таких же «пустышек».

— Ты счастлива? — важнее этого ничего нет.

— Счастлива — не то слово, не отражает в полной мере происходящего со мной. Знаешь… Увидев Алексея снова, наступило осознание, что все эти годы продолжала его любить, но методично травила чувства, не позволяя себе быть счастливой. Поэтому и жила так раньше, не находила покоя, старалась забыться в объятиях других мужчин и никак не получалось… В моём случае — первая любовь оказалась единственной.

— Слушай, а как твои родители согласились рассказать правду Аделине?

— Противились… ещё как противились… они болезненно восприняли ситуацию… в штыки… — Карина возмутилась, — по их мнению, это сломало бы её психику, нарушило привычный образ жизни. На самом деле, боялись перемен. Алексея это не устроило, в конечном итоге — уговорил их.

— Лина — взрослая рассудительная девочка, насколько её знаю, она в состоянии делать правильные выводы.

— И, как дочь выразилась, у неё два отца, две матери — и это круто, бабушка с дедушкой всё равно останутся родителями, а как исполнится восемнадцать лет — планирует взять фамилию и отчество родного папы. Пока оставили всё, как есть.

— Называет тебя мамой?

Карина кивнула в ответ. И добавила, улыбнувшись:

— Приятнее на слух, чем звучание этого слова, ничего не существует. А скоро в нашей семье появится малыш, — хитро подмигнула и прикоснулась к своему животу.

— Ты беременна?! — неожиданно. Хотя чему я удивляюсь.

— Ага, все тесты дали положительный результат. Лёша так счастлив, что у нас будет ещё один ребёнок — теперь сына хочет, Лина тоже обрадовалась этой новости — мечтает о братике.

— Поздравляю! — родим с небольшой разницей. — На учёт не успела встать? Если нет, то рекомендую к Ульяне Андреевне обратиться.

— Уже наслышана о ней, и к врачу не ходила.

— Сегодня собираюсь на приём. Давай вместе?

— Давай, я только «за», — охотно согласилась подруга. Потом переключилась на другую тему: — Ну а ты, решила разногласия с матерью?

— Мы помирились, — по совету Тимура Маратовича сама позвонила ей и предложила помощь. — Когда она вернулась из Испании, встретились с ней, выяснили отношения — без обид и претензий, извинилась перед нами. В нашу жизнь с Богданом не лезет, и, если честно, немного побаивается зятя, лишний раз рта не раскрывает в присутствие моего мужчины.

— Твой мужик молодец, навёл порядок, — Карина по-доброму усмехнулась.

«Что есть, то есть» — как же сильно я люблю его!

— Мама с отцом обосновались в моём домике в деревне, им там очень нравится — красивая природа, чистый воздух, натуральные продукты. К нам приезжают периодически. В ближайшее время фонд возобновит свою деятельность, оба будут работать в «Надежде».

— Здорово. А это правда, что Хасанов-старший половину состояния Марата, оставшегося после уплаты штрафов в пользу государства, перевёл тебе? Плюс часть имущества переписал. Алексей говорил.

— Да, правда. Я отказывалась сначала, но он настоял. Недвижимость продала, все деньги пущу на благотворительность — на нужды больных детей использую. Нам с Богданом чужого не надо.

— М-да… — задумчиво произнесла Карина. — Маратику сколько дали — двенадцать лет?

— Угу, с правом условно-досрочного освобождения.

— Нет опасений, что он продолжит преследовать, выйдя из тюрьмы? — она задала тот вопрос, который волнует и меня.

Кто знает, какие метаморфозы произойдут с ним за эти годы?

Но, как ни странно, несмотря на «заслуги» бывшего мужа в прошлом, теперь ничего не боюсь, в будущем уверена как никогда.

И не сомневаюсь: всё будет хорошо!