12

— Я хочу побыть один! — не сдержавшись, рыкнул Аллурен, и Камания наконец отпрянула.

Это впервые, когда он позволил себе повысить голос на невесту. Возможно, она хотела как лучше, но ему действительно нужно было остаться в тишине. Всё обдумать.

Полёт к Сердцу Мира вымотал, как и всегда. А то, что увидел дома — просто опустошило.

Он мог ожидать предательства от кого угодно. Но почему-то не от Лады. Принц Огненного кряжа верил ей, несмотря на то, что в его положении доверять бывает опасно для жизни.

Камания, наконец, удалилась, оставив его в блаженном одиночестве. В голову перестали ввинчиваться её претензии и обвинения.

Что бы она ни говорила, он не чувствовал вину. До последнего верил, что сделал правильно, приведя сюда Ладу.

Наверное, нужно было сначала во всём разобраться. Но он не мог допустить, чтобы кто-нибудь воспользовался его слабостью к этой женщине.

Да, признался себе Аллурен. Слабостью. Он хотел её, и в глубине души надеялся, что она сможет остаться с ним. Если не женой — то любимой фавориткой. Она ведь должна понимать, что он не свободен в выборе?

Принц прошёл в душевую, смывая с себя соль и пот дальнего полёта. Лада так на него смотрела, будто не понимает, что драконы оборачиваются и летают без одежды.

Или действительно не понимает?

Он взялся за виски. Тёплая вода приятно омывала тело, но не успокаивала. Всё внутри продолжало гореть.

Девушка спала здесь. Если бы она была повинна в пропаже артефакта, какой смысл подставлять себя под удар? Наверняка попыталась бы спрятаться.

И всё же слова о предложении ледяного неприятно чиркали сердце. Тот ведь мог воспользоваться её незнанием! Охрана доложила, что они оставались вдвоём в смотровой беседке, и шэсс Ал-Турра скрыл разговор полем.

Охрана не может вмешиваться в дела ледяного принца. Если только эти дела напрямую не угрожают принцу огненному.

К тому же, на Ладу будто и вовсе не действует драконья харизма. Во всяком случае, действует намного слабее. Девушка не теряет голову, не превращается во влюблённую тень, забывшую себя, единственный смысл жизни которой — принадлежать предмету своего обожания.

Это его очень радовало бы. Если бы так не настораживало.

Ругнувшись, Аллурен выбрался из душа, вытерся полотенцем. Надел домашнюю одежду и снова вернулся в сад, в глубине души надеясь, что Кокон появится там, где он его и оставил. Скрытый полем, которое, он был уверен, никто не смог бы преодолеть. По крайней мере никто, чьи силы шэсс Дэльгар хоть немного знал.

Но стол был пуст. Поле исчезло вместе с Коконом, и Аллурен совершенно не чувствовал его больше.

Это пугало. Кокон передаётся в семье драконов из поколения в поколение. Каждый следующий настраивает его на себя, сам организовывает место для своей итальи, но артефакт — неприкосновенен!

И однажды его уже пытались выкрасть. Принц не знал, кто: вор умер раньше, чем его смогли допросить, и остаточная сила тоже никуда не привела.

Аллурен не представлял, кого подозревать. Ледяного? Но для чего? Ведь без огненных он не сможет наполнить Сердце Мира. И это ведь было их условием, чтобы огненный женился раньше.

Шэссу Дэльгару не хотелось думать, что до Лады добрались неизвестные враги. Но кто-то же пытался увести её там, в её собственном мире? Завладев телом и сознанием того парня.

Принц прикрыл глаза, снова и снова призывая Кокон.

И, к его удивлению, артефакт откликнулся. Аллурен так и не понял, откуда, но тут же потянулся всей душой туда.

И каково же было его изумление, когда артефакт впустил!

***

Несколько мгновений я тонула во взгляде красноволосого принца. Удивление, растерянность, печаль…

После отвернулась. Я уже всё услышала. Меньше всего на свете мне сейчас хотелось снова оправдываться, ещё и здесь! Портить воспоминания, которыми было наполнено это место. Которыми я жила последние полгода.

— Лада, подожди! — миг, и дракон оказался передо мной. Я даже не поняла, когда он успел переместиться!

Положил руки мне на плечи, заглянул в глаза:

— Как ты здесь оказалась?

— Это — Кокон?

— Да.

— Видишь, а ты говорил, что не можешь сюда попасть.

— Я не мог! Это получилось впервые за последние месяцы!

— Не знаю, — развела я руками. — Наверное, снова заснула.

— Разумеется, — согласился дракон. — Только когда мы спим, наше магическое тело может отделиться от нас. Но… Артефакт должен быть рядом, чтобы в него попасть. Рядом хотя бы с одним из…

Аллурен замолчал, чуть свёл брови, будто пытаясь нащупать какую-то ускользающую мысль.

Я снова пожала плечами:

— Меня не обучали управляться с магическими артефактами. До последнего времени я вообще не представляла, что они реальны, а не сказочный вымысел.

— И здесь ты слышала ребёнка? — напряжённо спросил он.

— Может, твоя невеста права и мне всё примерещилось. Видишь — его нет!

— Он есть. Я чувствую.

— Где? — встрепенулась я.

— Не могу понять, — Аллурен продолжал держать мои плечи, смотреть в глаза. — Лада, ты должна мне всё рассказать. Попытаться…

— Думаешь, я рассказала тебе не всё?!

Его слова так возмутили меня. Он продолжает в чём-то меня подозревать, он разговаривает, будто я виновата в случившемся!

Я дёрнулась, желая отстраниться, вырваться из его рук. Попыталась отступить назад — и вдруг очнулась на кровати в камере.

Несколько мгновений перед глазами ещё мерцали расплывчатые контуры огненного шэсса, его горящий взгляд, руки, которыми он пытается и не может меня удержать.

А после чётко проявилась тёмная камера.

В узкие окошки виднелись далёкие звёзды. Я поднялась, провела ладонью по стене у двери и нащупала небольшую дверцу с такими же рычажками, как показывал Аллурен.

Спустя минуту загорелся мягкий ночной свет. А я вдруг ощутила, что меня трясёт, здесь было зябко, сыро и желудок продолжал подниматься куда-то к горлу, того и гляди норовя вывернуть содержимое наружу.

Приблизившись к столу, глотнула холодной воды. Поёжилась, обхватив себя за плечи: зуб на зуб не попадал.

Хотела было завернуться в одеяло, как замок в двери щёлкнул, проворачиваясь.

На пороге стоял Аллурен, неистово сверкая глазами — растрёпанный, в тонких домашних брюках и тёмной рубахе с развязанными тесёмками.

Я бы залюбовалась, если бы этот человек… дракон то есть, совсем недавно не унизил меня своими подозрениями.

— Лада, — едва нахмурившись, он обвёл камеру взглядом. — Артефакт теперь открывается только тебе.

А я… мне вдруг стало совсем нехорошо, живот скрутило спазмом, и я едва успела добежать до туалета.

Ну, всё… Любовь — это всегда что-то красивое, волшебное. Страстный секс, купание под водопадом… А когда начинаются будни, болячки и прочие прелести, она сразу же никому не нужна.

Признаться, выходя из туалета, я ожидала, что принца уже не будет. Но он меня удивил.

Встретил за дверью с тёплым пледом в руках, укутал и довёл до кровати. И даже подал отвар — горячий! Значит, всё это успели принести, пока мои внутренности выворачивало.

Я сделала несколько глотков, и неожиданно полегчало. Желудок больше не стремился наружу, только в самом низу живота нарастала непривычная тяжесть.

Симптомы настораживали.

— Ну что, — пробормотала. — Ты нашёл Кокон?

— Нет. Не могу понять, где он. Но каким-то образом он теперь связан с тобой. Без тебя у меня не получается попасть в него.

— Не понимаю…

— Я и сам не понимаю. Раньше только я мог открыть Кокон и позвать в него. А теперь он настроен на тебя.

— И ты думаешь, что я забрала его и перенастроила?! — я резко отодвинулась, расплескав горячий отвар. Поставила чашку на столик.

Принц не стал меня удерживать, но взгляд не отводил.

— Я не знаю, что думать, Лада. Никогда с таким не сталкивался. Не читал, не слышал. Артефакт в нашей семье испокон веков. Это самое ценное, что у нас есть! Без него наши дети не будут людьми. Понимаешь?

— Не понимаю, — я и сама ощутила себя заевшей пластинкой. Но что делать, если я действительно не понимала?

— Драконы — не обычные оборотни, никакой магической силы не хватит, чтобы перейти из состояния человека в состояние огромного животного, в несколько раз больше. Древним магам удалось усмирить гигантских хищников, разорявших наш мир. Слиться с ними. Но они подавляют нашу человеческую составляющую. Поэтому нашим детям просто необходима дополнительная людская сила. Именно потому мы берём наи у наших итальи.

— Ты говорил, что чувствуешь ребёнка…

— Не совсем ребёнка. В коконе моя наи слилась с твоей. Чтобы он стал полноценным ребёнком и смог родиться, должен произойти физический контакт.

— Тебя с твоей невестой, — сердито хмыкнула я.

Аллурен глянул серьёзно, даже сурово.

— Да, Лада, — отозвался прохладно. — У меня есть долг перед Райландией. Я должен жениться на нелюбимой женщине и обеспечить стране наследника.

Тон был неприятен, но слова про нелюбимую пролились бальзамом на мою душу. А следующие и вовсе почти заставили улыбнуться:

— Только Кокон не принял наи моей невесты. Закрылся.

— Но разумеется, дело в итальи, а не в невесте, — проворчала я. — Может, стоило сменить ледяную?

— Я не могу отказать принцессе Ледяной горы, — отозвался Аллурен.

— Значит, у меня связь с Коконом. И меня выворачивает, как во время токсикоза. И живот болит. Скажи, возможно ли такое… Нет, в нашем мире это бред, разумеется, но в вашем…

Я замолчала, не зная, как объяснить. Да и сама не слишком веря. Я полгода назад ждала, что окажусь беременной, а теперь, спустя шесть долгих месяцев — вдруг? Так не бывает!

Но принц попался на диво догадливый. Его взгляд впился в меня, вытянутые щели зрачков расширились.

— Лада… — выдохнул он. — Ребёнок у тебя в животе! Ты беременна!

Аллурен скорее сообщал, чем спрашивал. В глазах осознание сменилось уверенностью. Я непроизвольно положила руку на живот.

Изнутри ответила тёплая, мягкая волна. И я сразу же поняла, что так и есть.

Это… просто чудо какое-то! Ощутила, как на губы скользнула лёгкая улыбка.

Снова подняла глаза на принца. Но то, что увидела в них, испугало.

— Человеческая женщина не может забеременеть без физического контакта, — глухо произнёс он. — Лада… ты спала с шэссом Ал-Турра?

— Что?! — опешила я.

Да уж, совсем не такой реакции я ожидала!

Быстрее, чем успела подумать, вскинула руку и хлестнула красноволосого по щеке.

Плед слетел с плеч. Принц перехватил мою ладонь, сжав. Глаза засверкали почти алым.

— За руку, поднятую на принца…

— Что? — бросила я с вызовом. — Упечёшь меня в камеру? — с иронией огляделась.

Шэсс Дэльгар отпустил меня, не сводя прожигающего взгляда.

— Убирайся. Не хочу тебя видеть! — крикнула я, с трудом сдерживая подступившие слёзы.