Глава 2

"Полевой госпиталь", шефом которого она вдруг поневоле оказалась, вызывал у нее желание на всех орать и всех гонять, но, похоже, в этом не было необходимости — тип, который её нашёл в лесу и по совместительству тут командовал, уже успел наладить быт — несколько ребят разожгли костер и водрузили котелок с водой (тот самый, из её мира) на сооружение из металлических штырей — приспособление для кипячения воды у этого импровизированного отряда было с собой, другие парни растянули полог над телегой и раненным, и такая защита от дождя показалась ей лучше, чем ничего.

А "командир" протянул ей литровую флягу, наверное свою, и буркнул: "Вино".

Она открыла флягу, вдохнула запах жидкости, который немного напоминал спирт. Пить не стала — ну не отравит же командир отряда пациента, которого требует спасти…

Оперировать без анестезии — не самое лучшее решение. Алкоголь — единственное, что может немного притупить боль. Да, перед операцией пить не следует, но капельниц нет, и наркоз отсутствует.

Только вот… Сможет ли этот парень хотя бы попытаться выпить хоть глоток?

Предоперационная подготовка включала в себя разговор с пациентом, но времени в обрез и объясняться с пациентом на языке, которым не владеешь, не самое лучшее решение, доверия к хирургу не повышающее.

Впрочем, ни у парня, ни у нее выбора нет. Ему до других лекарей живым не доехать, а её в случае неудачного лечения командир отряда пообещал отправить вслед за пациентом лично.

Лена снова внимательно посмотрела в глаза раненому, словно проверяя, что он понимает, что она ему говорит.

— Ты должен это выпить, сколько сможешь. Ты понимаешь, что я тебе говорю? Я должна промыть рану, и зашить. Это больно, алкоголь нужен, чтобы ты не чувствовал боли, — она постаралась быть максимально точной — неизвестно как хорошо переводит её речь артефакт.

— Понимаю, — прозвучало в её голове, — Только это бесполезно… яд…

— Телепат… Ты телепат! Стоп, — Лена оборвала себя на полуслове, — Какой яд? Мысленно вскинулась она.

— На клинках и стрелах был яд. Он не действует на людей. Он действует на таких, как я, — телепатический ответ не заставил себя ждать, мысль в её голове была чёткой, словно парень осознавал, что происходит, несмотря на серьёзность ранения.

— В твоём отряде кроме тебя — только люди? Как бороться с ядом? — мысленно спросила она у своего пациента.

Раз уж приходилось общаться таким необычным способом, то нужно было получить исчерпывающую информацию о возможности других заражённых (или отравившихся?) в этом отряде и способах лечения от отравления.

— Никак. Противоядия нет, — в её голове прозвучала та самая обречённость, что была у парня во взгляде несколько мгновений тому назад, — Не говори Юхану, он надеется, что меня ещё можно спасти. Жаль, что он тебя привёл, мне было бы все равно, что с тобой станет, если бы ты отказалась меня лечить. Но ты не отказалась. Это так странно… Сейчас я не хочу, чтобы ты погибла. Может быть, я смогу потребовать от Юхана клятву сохранить тебе жизнь, даже если я умру.

— Какой именно яд? — переспросила Лена.

Незнакомый яд мог быть опасен и для неё, иномирянки. Но Рагнар не ответил. Закрыл глаза. Почему-то ей показалось, что этот "Сир" Рагнар Лайонэль боится операции. Поэтому и сказал о яде. О том, что чистить рану бесполезно… Черт. Пациент почти в сознании, алкоголь возможно немного снизит его восприятие, но если полностью "отключить" пациента не получится, то такая боль тоже может убивать… Ранение серьезное, парень, похоже, никогда раньше серьезной боли не испытывал и ему страшно. А разобраться с причиной его страхов невозможно, просто нет времени на расспросы.

Доверие пациента нарушать не слишком этично, но выяснить, что за яд она могла лишь у местных. Если её пациент по какой-то лишь ему ведомой причине отказывался говорить, что именно с ним случилось, ей необходимо было выяснить это у других, пусть и нарушив просьбу своего пациента о том, чтобы не ставить в известность о его отравлении командира отряда. Какой именно яд и как с ним бороться ей было необходимо выяснить в любом случае. Ну не убьёт же командир отряда парня, которого требовал спасти под страхом смерти, если узнает, что парень ещё и отравлен? Хотя на счёт себя у неё такой уверенности не было.

Но сначала операция — если этот чертов яд не убил её пациента сразу, значит действует медленно. А вот геморрагический шок убивает быстро…

Лена осторожно приподняла за плечи парня и поднесла флягу к его губам. Пил он жадно, захлебываясь, видимо кровопотеря привела к обезвоживанию и сильной жажде.

Как он ещё не умер, ей было не ясно — человек при таком ранении просто не выжил бы.

Зато крепкое вино на пустой желудок, да ещё при сильной кровопотере сделало свое дело — парень явно отключился. Ну, почти…

Она осторожно коснулась раны и почувствовала, как вздрогнул её пациент. Поняла, что боль он всё же чувствует и промывать и зашивать рану ей придется "по живому". Ругаться сил у нее уже не было…

Самоконтроль у парня был, никаких сомнений. Но сейчас он был больше не в силах контролировать себя.

Может быть, совокупность факторов: ранение, несколько часов тряски в дороге, алкоголь, а главное появление лекаря, способного взять ответственность за ситуацию в которой он находился в свои руки сыграли свою роль, но если раньше парень лежал тихо, сцепив зубы, а взгляд пугал ясностью и пониманием ситуации, не свойственной тяжелораненым, то сейчас его глаза стали пустыми и он начал стонать, почти неслышно, но ей от этого было не легче — оперировать пациента, который всё же чувствует боль было очень страшно.

Она взглянула на Юхана, стоявшего у нее за спиной. "Командир отряда" и по совместительству её похититель стоял рядом, не спуская с неё глаз.

— Ещё вино есть? — хрипло спросила Лена. Юхан кивнул и протянул ей вторую флягу.

— Лей мне на руки, — потребовала она.

Юхан вылил почти четверть фляги спирта ей на руки, не спрашивая, зачем. Вот таким он ей нравился гораздо больше, чем когда угрожал.

Рану пришлось промывать тщательно, осторожно извлекая из раны какие-то куски тряпок (повязка?), грязь, гной… Прежде чем она решила, что рана выглядит чистой (хотя в том, что в рану попали местные бактерии сомнений не было никаких) пришлось повозиться.

И если вначале парень хотя бы просто стонал, то через некоторое время впал в забытьё и вот тогда… Тогда начались проблемы — её пациент стал вырываться, и оказалось, что сил ему не занимать — помимо Юхана, держали Рагнара ещё четыре парня — три мечника и лучник, судя по их сгруженному на соседнюю телегу оружию.

Сколько времени прошло, Лена не знала. Наверное, обработка первой раны заняла много времени…

Она устала, ей никогда раньше не приходилось оперировать в одиночку — ну не считать же за ассистентов "эльфов", которые пытались удержать ее пациента от резких движений…

Вторая рана была ничуть не лучше первой…

Рентгеновских снимков её пациента ей никто не предоставил, поэтому раной на груди ей пришлось заниматься сразу после беглого осмотра — один из наконечников стрелы был виден, два других застряли в лёгком. Видимо, регенерация у Рагнара всё же имелась, хоть и медленная.

Пока она обрабатывала первую рану, вторая начала рубцеваться. Лена выругалась про себя — оставлять в лёгком три наконечника стрел — не самая лучшая идея, даже если рана со временем затянется. Первый наконечник она зацепила и сумела вытащить, а вот два других…

Рана на груди у её таинственного пациента всё же затянулась сама, два оставшихся наконечника стрел просто так не достать. Резать снова она побоялась — кровопотеря и так была слишком сильная, рана успела зарубцеваться — и ладушки.

Повторно оперировать придется все равно, но не сейчас. А вот с ядом надо бы разобраться немедленно.

Так что она просто перебинтовала обе раны — на груди и на животе. Её пациент в сознание так и не пришёл, пульс у него едва прощупывался, дышал он плохо, неровно, словно каждый вздох причинял невыносимую боль. Да так оно наверное и было — в лёгком остались два наконечника стрел, а вытащить их она побоялась — слишком хорошо Лена видела, что парень находится на грани болевого шока.

Кровопотерю тоже возместить нечем… в нормальной операционной это не настолько серьезная проблема — переливание крови, несколько капельниц, антибиотики, обезболивающее… Чем всё это заменить в этом средневековье не ясно…

И общее состояние пациента вряд ли можно назвать удовлетворительным. Не ясно, может это влияние яда, о котором сказал ей Рагнар, или начинающийся сепсис.

Ей было страшно — отсутствие антибиотиков пугало до безумия. Только сейчас она поняла, насколько же её профессия зависит от технологий. Что в этом новом мире можно использовать вместо антибиотиков она не знала, но интуитивно чувствовала: её положение в обществе подразумевает, что она это знать обязана.

Её ассистенты, "эльфы", смотрели на нее странно… как на человека с очень высоким статусом. Что-то в этом иероглифе на её одежде было — иероглиф действительно значил "высшая". Правда, что это значило, было не совсем ясно.

Передохнуть бы. Но времени нет. И нужно выяснить, что там с этим ядом, который действует на Рагнара, а на обычных людей не действует. Почему-то ей казалось, что должно быть наоборот — люди в её понимании были более уязвимые существа.

Кто-то из её "ассистентов-эльфов" протянул ей флягу с вином и она не раздумывая сделала глоток. Это было ошибкой… Во фляге был какой то напиток, по крепости сравнимый с медицинским спиртом. Пить Лена не умела от слова совсем. Несколько вечеринок в медицинском тому подтверждение — собственно как и знание о том, что она и спирт — вещи не совместимые.

Но сейчас странный напиток лишь согрел её и внушил уверенность в своих силах. Странное это было вино, да и вино ли? Тот тип, которого Рагнар назвал Юханом, пробормотал что-то неразборчивое в стиле "неплохо бы и другим раны промыть".

Только теперь она заметила, что её "ассистенты" выглядят не намного лучше её первого пациента. А ведь она ещё не разобралась с ядом, о котором рассказал Рагнар. В любом случае, перевязочного материала у нее больше не было, и что делать с отрядом, где почти каждому гарантирован сепсис из-за загрязнения ран, она не знала.

— Сколько вас тут вообще! — Лена попыталась пересчитать этот "отряд" и наткнулась на подозрительный взгляд Юхана.

Видимо из "лекарки" она в его глазах опять понемногу превращалась во "вражеского лазутчика".

— Рагнар сказал мне, что меч и стрелы, которыми его ранили, были смазаны ядом, который не действует на людей, но действует на него. И противоядия к которому нет, — резко сказала она этому хмурому, подозрительному типу.

О том, что это за яд она спрашивать не стала, справедливо полагая, что Юхан об этом яде знать обязан. И не ошиблась — в глазах Юхана впервые за время их короткого знакомства промелькнул не просто страх — панический ужас. Видеть настолько сильный страх в глазах человека, почти вдвое старше её, было странно.

Юхан прошептал что-то про знак элементаля и грязный огонь (как огонь может быть грязным было Лене не ясно, но она ведь не из их мира и потом, может этот кулон, её "гугл-переводчик" просто неточно перевел название яда) только видимо яд, который упомянул Рагнар был Юхану знаком, так как он закрыл лицо руками и издал какое-то злобное, но одновременно беспомощное рычание.

Лена несколько секунд разглядывала его, пока Юхан не отнял рук от лица и она с изумлением увидела, что по щекам этого странного субъекта текут слезы. Каким бы ни был этот яд для людей, Юхан заранее был, видимо, согласен с Рагнаром в том, что этот яд для самого Рагнара Лайонэля — смертелен.

Выражение лица у Юхана стало слишком похоже на то, что она успела повидать, поработав полгода в паллиативном отделении в Москве, слишком хорошо Лена знала такое выражение лиц у родных и друзей пациентов, которым оставалось жить слишком мало — иногда несколько дней, иногда часы.

Но то, что этот странный тип, Юхан, как-то сразу смирился с тем, что его друг (или родственник) умрет, внезапно привело её в ярость. Провозиться с пациентом несколько часов, а потом потерять из-за какого-то неизвестного ей яда?

Противоядия нет — так сказал Рагнар. Но противоядия нет в их, Рагнара и Юхана мире — о её родном мире речи не было. Значит надежда есть лишь на то, что принесла с собой она — иномирянка.

Лена вывалила на телегу содержимое своей лекарской сумки. Разложила в ряд травки в тряпичных пакетиках со смутно знакомыми иероглифами. Откуда она вдруг стала понимать эти письмена — неясно как, но бонусное знание пригодится.

На одном из пакетиков был вышит иероглиф, означающий "очищение". Что это значило — было не очень ясно. Это могло быть что угодно — от средневекового средства стерилизации инструмента перед операцией до слабительного.

Но проверить эту травку все же стоило — пакетик с иероглифом был самым маленьким и отличался от других по цвету и вышивке — если все остальные пакетики были белыми с зелёными иероглифами, то этот пакетик был зелёным, а вышитый иероглиф — золотым.

— Ладно, когда ситуация отчаянная, а знаний не хватает, попытаюсь прислушаться к интуиции, — подумала она устало.

Интуиция врача — это когда у него опыт есть, а когда его нет? Да, работала, да, училась, но с коллегами всегда можно было проконсультироваться, всегда были доступны книги и интернет.

А здесь — незнакомый мир, незнакомые правила игры, непонятная война, незнакомые воины, которые смотрят на нее с надеждой и неизвестный ей парень непонятного происхождения, но ясно что не человек, который сейчас умирал у неё на руках…

А у нее нет ничего, кроме её интуиции, которая просто требует заварить из этого пакетика с золотым иероглифом травяной чай, благо что вода в котелке вскипела. Лена взяла щепотку травяной смеси и кинула в кипящую воду.

Чувствовала она себя при этом очень глупо, раньше ей не приходилось так слепо следовать интуиции, поэтому она старалась думать, что не колдует, а просто готовит чай.

Иероглиф на мешочке был настолько красив, что она машинально повторила начертания его в воздухе и с удивлением воззрилась на светящийся контур иероглифа в воздухе над котелком.

Светящийся иероглиф "очищение" немного провисел в воздухе, а затем медленно погрузился в котелок с "чаем".

— Ой, — тихо произнесла Лена. Магия в этом мире имелась, и кажется она её только что успешно продемонстрировала всем, кто на данный момент присутствовал на поляне.

Только бы у них тут не практиковалось сжигание непонятных колдунов и колдуний, как в средневековье её родного мира — в противном случае, она сейчас реально подставилась.

Но, видимо, её магический обряд со светящимися иероглифами в чае хоть и был необычен для этого мира, но не являлся преступлением в глазах воинов — хватать, связывать и сжигать её никто не спешил, её магию, светящийся в воздухе иероглиф, попутчики восприняли, как само собой разумеющийся факт.

Лена осмелела, и начертила такой же иероглиф на своей ладони. Надо же. Рука действительно стала чистой. Только вот жёгся этот иероглиф сильно — руку словно поместили в огонь, и хотя на коже не осталось никаких отметин, но боль от использования иероглифа всё же была слишком сильной. Мыть руки этим иероглифом явно не стоило — слишком больно.

Хотя как альтернатива хирургическим перчаткам, эта магия вполне может сработать, — подумала Лена.

Затем она начертила этот иероглиф на своей одежде — и восхитились своим экспериментальным новшеством — стиральной машины в этом мире ей не видать, но она, кажется, уже нашла выход из положения. И свитер, и джинсы, и ее туника приобрели свежесть только что выстиранных, высушенных и выглаженных вещей.

— Ага, иероглиф — универсал, — сообразила Лена, — И одежду почистить, и руки вымыть. А что ещё подпадает под определение "очищение"? Может, этот иероглиф попытаться использовать, как противоядие?

Интуиция просто требовала от нее попытаться использовать светящийся иероглиф для лечения её пациента. Она не задумывалась о том, что в случае неудачи начинающую магиню скорее всего просто убьют.

Почему-то у неё зрела уверенность, что это сработает, если попробовать воздействовать светящимся иероглифом на незнакомый ей яд, от которого сейчас умирал её первый в этом мире пациент.

Лена снова подошла к телеге, на которой лежал Рагнар Лайонэль. Юхан сидел рядом с ним и держал его за руку. Парень в сознание так и не пришёл, но хотя бы перестал стонать.

Хотя… Может быть, это было плохим признаком. Она видела, что Рагнару стало хуже, а ведь с момента операции прошло не так уж много времени. Видимо, яд действительно его убивал, убивал медленно, но неотвратимо.

— Юхан, — Лена впервые обратилась к командиру отряда по имени. Он посмотрел на неё невидящим взглядом, словно спрашивая, зачем она здесь, что она делает, зачем пытается позвать его.

Но ей нужен был вменяемый командир отряда, а не это сосредоточение скорби и отчаяния вместо сердитого воина. И желательно не просто вменяемый, а понимающий, что именно она делает и для чего.

— Юхан, я думаю, что можно попробовать очистить кровь Рагнара от яда. В моём мире для этого используют специальные лекарства, называемые антибиотики, — она надеялась, что перевод её "гугл-переводчика", артефакта перевода достаточно точен, чтобы Юхан понял её.

Юхан поднял на нее взгляд и она заметила отблеск отчаянной надежды, которая зажглась во взгляде этого воина. Лена поняла, что Рагнар ему дорог, дорог настолько, что даже ее замечание о том, что она попытается спасти Рагнара полностью подчинило волю Юхана. Теперь он был само внимание.