Глава 11

Вернувшись через час, Рагнар развил бурную деятельность. Лена слушала в полуха о чем он говорит — военный совет проводили в кабинете Рагнара и он пригласил её присутствовать. Но она пока только слушала — и пыталась разобраться в местном политическом раскладе, иногда переспрашивая мысленно Рагнара, иногда — Юхана и Терсаля. И если Юхан всё ещё косился на неё, как на "вражеского лазутчика", то Терсаль принял безоговорочно.

В промежутке между двумя совещаниями Лена успела наведаться в местную библиотеку. К сожалению, по магической медицине было лишь тридцать шесть книг. И ни одной по теории проклятий или по обычной медицине. Видя её изумление, Рагнар буркнул, что это не дворцовая библиотека столицы, а в приграничном городе хранится обязательный минимум. У самого Рагнара оказалось лишь несколько книг по магии стихий, что неудивительно для стихийника.

— В этом мире редко болеют, Эльэна, а если не могут выздороветь — умирают, — пояснил Терсаль, когда она попеняла ему на скудность библиотеки по магической медицине.

Правда, в других отношениях книг было много. По стратегии и тактике, по истории, по военной подготовке, по оружию и обслуживанию различных типов вооружения, по боевым искусствам, фехтованию, верховой езде, огромная библиотека по магии стихий, и боевой магии… Даже философия, математика, астрономия и какое-то магическое направление, которое Рагнар хмуро обозначил "пространственная магия, основы закона причинности". Рагнар на вопрос, что это за книги серьезно ответил, что в этих вопросах не очень разбирается, кроме того факта, что если не хочется неприятностей, не нужно экспериментировать с иероглифами из этой книги, она не для начинающих. Одним словом, библиотека приграничья была библиотекой воинов.

Разговор с тремя магами-целителями тоже ничего не дал. О проклятии грязного огня они знали лишь то, что это проклятие блокирует родовую магию, возможность к обороту для любого оборотня, включая драконов и приводит к смерти любого, в ком течёт драконья кровь, лечить это проклятие они не умели и сомневались, что такое лечение в принципе возможно. А о её непомерном интересе к этому проклятью все трое доложили Терсалю, с рекомендациями немедленно отправить высшую в темницу, пока она ничего не натворила. Рагнара в народе любили… Никакими обезболивающими травами или иероглифами целители не пользовались, ограничиваясь при необходимости таких мер тем, что просто усыпляли пациентов своей силой. Это она уже умела.

Один из целителей, уже после того, как Терсаль объяснил ему, что высшая — не лазутчица и не собирается причинять Рагнару вред, и что у него, Терсаля, есть неопровержимые доказательства ее лояльности намекнул, что в библиотеке столицы есть и книги по целительству и проклятиям, и если высшая получит разрешение на посещение библиотеки, то ей нужны эльфийские и драконьи книги элименалей и даже если она не сможет их прочесть (целитель поучительно заявил, что и эльфийские и драконьи наречия — а языков и у эльфов, и у драконов оказалось несколько — сложны в написании и чтении для тех, кто владеет лишь всеобщим) ей всегда поможет Сир Рагнар Лайонэль, он в совершенстве владеет всеми эльфийскими и драконьими наречиями. Этот же целитель, единственный из всех, догадался об истинных причинах её расспросов, заявив, что это выше его разумения давать наставления целительнице, сумевшей приостановить действие проклятия грязного огня.

Похоже, дракон-полукровка был не только превосходным магом-стихийником, но и полиглотом.

Книги, которые она нашла в библиотеке по практической лекарской магии, и, как оказалось, единственными в книгами по медицине в библиотеке, были на "всеобщем". То есть это были книги с азами магического целительства. Маги-целители дружно уверяли её, что эльфийская целительская магия — лучшая, но копии эльфийских книг не дёшевы. Так что, библиотека приграничья заказать их копии не могла, да и незачем было. Причины были ей ясны — если эльфийским в городе владел каждый второй, если не каждый первый, то лекарской магией владели единицы, и тридцати шести книг, к тем, что были у самих магов-целителей для повседневной работы городским магам-целителям хватало.

Впрочем, своими собственными травами, артефактами и книгами все три целителя пообещали поделиться, если она точно будет знать, что именно ей нужно, а тот, слишком догадливый из целителей, кто заметил остаточное действие проклятия грязного огня у Рагнара, к тому же пообещал "не болтать о том, что вызнал". И обещал отправить личное сообщение в библиотеку столицы, с просьбой прислать ему магические копии книг, которые ей могли пригодиться. Выглядел он, когда засобирался домой, очень расстроенным и обеспокоенным. В том, что он не будет болтать, у Лены были огромные сомнения. Так что в ближайшее время можно было ждать слухов, причем слухов панического толка — в столице. Терсаль, провожавший мага, поморщился, мысленно соглашаясь с нею, но запирать целителя во дворце не приказал.

Лена проводила целителей за дверь и вздохнула. Нужно было попытаться разобраться с иероглифами, которые были в её сумке вместе с травами.

Прочитав все иероглифы, попыталась воспроизвести и найти в книгах описание действия каждого из них — действовать наугад больше не хотелось. Помимо иероглифа "очищение", она также нашла полезным иероглиф, вышитый на мешочке с жаропонижающим сбором трав. Он был простым и Лена воспроизвела его легко. Прелесть этого иероглифа была в том, что температура снижалась до того уровня, который был нормальным для пациента — нормальной температура у людей, эльфов, Кельпи и драконов оказалась разной, а уж у полукровок и квартеронов, с четыремя разными расами предков — и подавно. В первой же книге этот иероглиф был описан подробно, с подробными пояснениями применения.

Ещё один иероглиф был для того, чтобы вылечить зубы, следующий — для лечения пищевых отравлений.

— Ничего удивительного, что этот иероглиф один из основных, при принятой в этом мире за норму антисанитарии, — подумала Лена.

Затем несколько иероглифов, в принципе перспективных, но совершенно бесполезных для лечения Рагнара, один из них отвечал за улучшение памяти, второй — за прокачку магического резерва, третий — за способность к левитации предметов на расстоянии.

Вначале порадовавшись следующему иероглифу, который тоже был потенциально полезным, артефакт перевёл его значение как "подпитывающий", и который применялся при недостатке питательных веществ в организме пациента, Лена подумала об осаде и голоде и её передёрнуло — не дай бог, придется примирять этот иероглиф массово. Затем постаралась запомнить иероглиф, который переводился, как "дыхание" и применялся при простуде и заболеваниях лёгких, следующий иероглиф был по типу функционирования похож на "подпитывающий" так как восстанавливал необходимое для жизни количество жидкости в организме, иероглиф тоже оказался универсальным для разных рас этого мира и применялся для восстановления кровообращения. Лена с радостью поздравила себя с тем, что нашла "заменитель капельниц" — иероглиф переводился, как "жизнь".

Найдя ещё один потенциально полезный иероглиф, Лена нахмурилась — этот иероглиф заставил её задуматься. Он переводился, как "внутреннее равновесие". Описание действия этого иероглифа было в книгах кратким, видимо считалось, что владеть собой — это обязанность каждого воина, и использовался иероглиф для того, чтобы побороть ненужное волнение. Прочитав несколько страниц о иероглифе, она поняла, что действие этого травяного сбора и иероглифа может пригодиться.

Последние два иероглифа были охранными — для слежения за состоянием пациентов — один переводился как "тень" и использовался для постоянной диагностики и сигнала магу в случае опасности для жизни пациента, со вторым — пришлось повозиться, прежде чем она уяснила его природу и перевела. Вначале её кулон предложил три варианта перевода иероглифа: " люлька", "коляска" и "детская кроватка". Прочитав об использовании иероглифа, Лена с улыбкой решила называть иероглиф "кокон" — использовался он для малышей, ну и более взрослых непосед и неслухов, не желавших лечиться. Лена подумала о ещё одной возможности использования этого иероглифа — при операциях, и улыбаться сразу расхотелось — этот иероглиф был одним из тех, который мог ей пригодится, но "связывать" своего пациента магически… Лена нахмурилась. Рагнар знал о магии достаточно, чтобы узнать этот иероглиф, и Лена почему-то была уверена, что высшие применяли этот иероглиф против него. В любом случае, она не была уверена, что осмелится использовать этот "детский" иероглиф.

Учеба заняла все её время до самого вечера, и она не сразу обратила внимание, что горожане, входившие в совет отправились по домам, в их комнатах снова остались кроме них с Рагнаром лишь Терсаль, Юхан и неразлучная троица эльфов. И если в начале вечера Рагнар, Эвери, Эрик и Курт играли в какую-то логическую игру наподобие шахмат, в которую они, в отличие от шахмат могли играть в четвертом, переругивались и смеялись, то ближе к ночи Рагнар стал непривычно молчаливым, а остальные эльфы молчали просто в растерянности, и явно чувствовали себя не в своей тарелке — с одной стороны они не желали оставлять Рагнара одного, с другой стороны видеть, что именно скоро предстоит Рагнару им совершенно не хотелось. И принять решение о том, чтобы самостоятельно уйти спать в свои комнаты было выше их сил.

Почему притих Рагнар, Лена понимала — она уже два часа наблюдала за ним с помощью иероглифа "тень", объяснив, для чего используется этот иероглиф она невольно напомнила Рагнару о том, что ему предстоит через несколько часов. Но дело было даже не в напоминании — действие тройного иероглифа заканчивалось, и Рагнар снова чувствовал боль от метки проклятия — "тень" полностью открывала состояние пациента для мага-целителя. А ещё… Ещё она чувствовала его страх. Не просто страх его зверя, нет. Панику самого Рагнара.

Братики-кельпи в прошлый раз, наблюдая за операцией, были слегка зелёного цвета, как, впрочем, и Эвери. Так что Лена совершенно спокойно сообщила им, что спать они сегодня будут в своих комнатах, а если у них есть собственное мнение по этому поводу, то они будут спать в своих комнатах, спеленутые иероглифом "кокан", как младенцы. Взгляды трёх эльфов, полные ярости, негодования и протеста она проигнорировала. Так как они ещё помнили, что Терсаль в прошлый раз встал на сторону Лены, то проверять угрозу на практике эльфы не решились.

После того, как эльфы ушли, Рагнар встал к окну — дверь на балкон в пространственный карман он так и не убрал. Терсаль, чертыхаясь, растопил камин.

Рагнар обернулся драконом, хотя Лена видела, что это далось ему с трудом.

— Это — лучший способ контроля, Эльэна, когда я не смогу больше поддерживать вторую ипостась, можешь начинать. Нет необходимости использовать "Тень". Я чувствую магическую слежку, мне это неприятно и сложнее контролировать эмоции, — Лена снова читала мысли Рагнара, и чувствовала, что за внешним спокойствием Рагнар прячет панику, в любой момент способную выплеснуться, а сильный маг-стихийник, не контролирующий эмоции — это что угодно, начиная от урагана, с дождем и градом и до варианта "последний день Помпеи" — в зависимости от силы мага. Так что она просто подошла к дракону и обняла его. Он откликнулся на ласку, сложил крылья, прижался к ней. Такая махина, пытающаяся прижаться всем телом могла бы напугать, если бы в движениях зверя, несмотря на некоторую скованность, не наблюдалась ловкость и грация.

Сколько времени прошло с того момента, когда Рагнар обернулся драконом Лена не знала. Может час, может чуть больше. Мобильный она не доставала, но дня, проведенного в этом мире было достаточно, чтобы заметить, что в сутках этого мира чуть больше, чем двадцать восемь земных часов, плюс минус час — время она отмеряла от заката до заката. Рагнар сделал шаг к балкону, словно снова хотел подняться в небо. Лена покачала головой — иероглиф "тень" недвусмысленно показывал, что Рагнар испытывает сильную боль и она опасалась, что с ним что-нибудь случится. То, с какой тоской дракон смотрел в ночное небо, резануло ей сердце. Отпустить его летать сейчас она боялась — Рагнар, конечно, сильный маг, а одну книгу о базовых дисциплинах изучаемых в магических университетах, возможностях и способностях стихийников она за вечер прочла, и то, что он может воспользоваться стихией воздуха и то, что левитация доступна магам-стихийникам уже в подростковом возрасте, и даже в ипостаси эльфа-полукровки Рагнар, скорее всего, не разобьётся, даже упав с десяти метров, все это она понимала.

Но её вчерашний сон, который она помнила, пугал до безумия, и Лена решила, что Рагнару совершенно незачем рисковать понапрасну. Пойди она на поводу у дракона — и вполне возможно, Рагнар снова будет ранен, на этот раз упав с высоты в несколько метров — любое применение магии стихий было возможно лишь в том случае, если маг находится в сознании, об этом в книге была целая глава, объясняющая, насколько важно юным магам тренироваться под присмотром опытного мага-стихийника. О раненых магах в книге не было ни слова, но Лена подумала, что в этих книгах вряд ли найдется пояснение, что можно, а что нельзя делать драконам, попавшим под действие проклятия грязного огня.