ГЛАВА 18

Валлия

«Женщины — это не слабый пол.

Слабый пол — это гнилые доски»

Ф.Г.Раневская

Я сидела завернувшись в плед на диване оглушённая произошедшим. «Это что же получается? Максим моя пара? Нет!». Тряхнула головой. «Нет! Не может быть! Столько времени провести рядом и не почувствовать, не понять! Ладно я — недоволчица, но он-то альфа, да и прекрасно всё знает о парах!» Вскочила, прошлась по комнате. Плед таскался за мною по полу, скинув его, прошла в свою комнатку, оделась, хотя руки от пережитого волнения тряслись так, что чуть не сорвала молнию, вшитую в боковой шов платья. Всхлипнула и закусила губу: «Как же так? Что мне теперь делать?». Вспомнился его взгляд, которым он рассматривал меня, пока я обнажённой стояла и тряслась как осиновый лист. Какой-то бешенный что ли, непонятный, как он при этом сжимал кулаки. Когда он шагнул ко мне, стало до безумия страшно: казалось, что кинется. Я просто не знала чего ждать от него в том состоянии. «Хотя нет, зачем же самой себе врать? Судя по его напряжённому, вздыбленному члену, я знала! Прекрасно знала, что нужно мужчине в таком состоянии от женщины!» Видя, что он передумал подходить ко мне, я уже смелее втянула воздух, принюхиваясь к нему. «Как же он пах! Создатели, это просто невыносимо!» Даже сейчас просто от воспоминания его запаха кружилась голова, сердце стучало бешено. Запах шоколада, смешанный с пряной можжевеловой ноткой и что-то такое, словно из детства, о чём я давно забыла, но очень, очень родное. Прокрутившись по комнатам, вспомнила про артефакт, и быстро выдвинув ящик тумбочки, стоявшей у кровати, достала его и быстрым движением одела на себя. Не в силах успокоиться ходила по дому, пытаясь определить: что именно мне напомнил его запах. Остановилась, вспоминая его слова: «Девочка моя, не бойся». Он стоял рядом, а я не могла надышаться, прикрыв глаза, наслаждалась, как вспомнила, что он женат. Женат! Я стояла рядом с обнажённым женатым мужчиной, сама без одежды и наслаждалась его запахом! А если он женат, то у него могут быть дети? Сразу вспомнилась история рассказанная братом, о том, как его отец альфа обошёлся с сыном и женою. Мне было до безумия жаль его мать, а я стояла с таким же женатым мужчиной рядом, который возможно также отправил жену подальше, лишь бы не чувствовать её запаха. Такая горечь тогда всплеснулась внутри, что стало тошно от самой себя! Подошла к дивану и села. Даже сейчас было тошно, ведь вспомнив об этом, я всё равно желала его поцелуя, ласк, даже испугалась своего желания. Он тоже его почувствовал, прочувствовал, что меня тянет к нему и даже посмеялся надо мною, спрашивая: уверена ли я, что хочу, чтоб он меня отпустил? Раздражённо встала и опять начала ходить по комнате: «Как же плохо, когда не с кем посоветоваться! Была бы здесь Марта, может и объяснила мне припадочной, почему я так себя чувствую? Волчице так вообще наплевать на все мои моральные метания, она просто с ума сводит, вынуждая бежать к нему!». Прошла в сан блок и умылась ледяной водой, надеясь хоть как-то привести мысли в порядок и смыть предательский румянец со щёк. «А его слова: Пока я оденусь, приди в себя и обдумай своё поведение! Это я должна обдумывать своё поведение? Я? Он, сволочь, женатый мужчина! А мне кидает, чтобы я обдумала своё поведение! Чтобы я не сопротивлялась и успокоилась! Сволочь!» Со злостью швырнула полотенце в стену. Ярость и обида поднималась, грозя затопить разум. Склонилась над раковиной и опять начала смачивать лицо холодной водой. «Нет. Это не поможет. Я даже если сейчас в душ залезу под холодную воду — не поможет!» Бросилась прочь из комнат, выбежала на улицу и пошла вдоль дороги, огибавшей становку, стараясь дышать глубже, чтобы хоть немного успокоиться. Прошла в сторону леса и уселась на траву. «Это безумие! Этого не может быть! Так не бывает! Не может! Не может!» Единственное на что хватало моего зависшего сознания, так это только отрицать произошедшее. Сидела, смотрела вглубь леса, сквозь заросли кустарника и ещё не частые деревья, не замечая ничего вокруг. Настолько погрузившись в свои мысли, переживания, что даже не слышала, не видела, что ко мне подошёл Матвей и уселся рядом, а когда он заговорил, я от неожиданности вскрикнула и отпрянула в сторону.

— Ну ты как?

— Матвей! — Я вскочила и приложила ладонь к груди где в бешеном ритме застучало сердце. — Зачем так подкрадываться? — Отошла и отвернулась.

— Так я не подкрадывался! Ты просто задумалась, вот наверно и не услышала.

— Задумалась. Да уж. — Стояла, отвернувшись, уже не обращая на него внимания, продолжала думать о своём.

— Лия, девочка. Ты чего такая?

— Какая? — Резко обернулась.

— Да вот. — Он неопределённо помотал в воздухе ладонью. — Взволнованная. Я тут, кстати, альфу видел, так он мне рассказал, что вы тут у нас оказывается пара. — И светло улыбнулся.

Оторопело на него посмотрела:

— А чему ты радуешься?

— Дык, пара же. — Не понял он моего настроения и сам уже стушевался. — Тем более удачно как всё сложилось: и знакомы вы, и уже знаете характер друг друга. Теперь и притереться друг к дружке легче будет. Ток гляжу что-то ты не радостная?

— Радостная? Матвей, ты издеваешься? К кому притереться? Он же меня задавит! Ты что Максима не знаешь? Он своим характером задавит меня! Шагу не даст ступить ни вправо, ни влево! Задушит ограничениями! Создатель, о чём я говорю, он же женат! — Я носилась из стороны в сторону перед замершим Матвеем, но сейчас остановилась как вкопанная. — Женат! Матвей, что же мне делать? — Жалобно посмотрела на него и плюхнувшись рядом, уткнула лицо в ладони и разревелась.

— Эээ, да у тебя столько дум всяких, — Матвей придвинулся ко мне и приобнял за плечи. — Это просто шок у тебя, вот и мысли разбегаются. А вот, что женат, это я запамятовал как-то. Это да, нехорошо. Ну так поговорить об этом надобно и обсудить.

Я отодвинулась от него.

— Обсудить? Ты серьёзно? — Он кивнул, не подозревая о том, что меня сейчас ещё больше истерика накроет, а ему аукнется. — Издеваешься, да? С кем? С Максимом? — Не замечая уже, как он опять сначала настороженно кивнул, а потом и вовсе замер, я вскочила — Он запер меня в становке! Он ни разу у меня не спросил что мне нужно! Ни разу! Я только и слышала: Ты не понимаешь, это ради твоей безопасности! — Кривляясь, передразнила Максима. — Да на кой мне нужна такая безопасность, если я не живу, а существую! В стае по указке жила, здесь заперли, с мамой жила: туда не лезь, веди себя так и никак иначе! Я только и жила в Петрозаводске: сама распоряжаясь своей жизнью! Хреново жила, да, но сама решала: как мне быть, куда идти, с кем общаться. А сейчас? Да, я влюбилась! Как дура только и мечтала о встрече, но он же! Он женат и даже не сказал, как будто это нормально! В стае он жил с одной, потом заигрывал с другой, а сколько их вообще было? И со мной играл как сытый кошак с мышью. Я не хочу так, не смогу! А то, что у него может быть ребёнок, да если не один, так мне вообще противно становится! От себя: за то как вела себя, от него! — Я опять уселась на траву, но уже подальше от него. — Я не хочу так! Он же запрёт меня в стае и опять слышать: «ты не понимаешь», я тоже не хочу! Я же, я… — Замолчала, опять с тоскою смотря в лес. Матвей встал, подошёл ко мне и приобняв за плечи помог мне подняться на ноги.

— У тебя шок Лия. Поэтому и мечешься. Пойдём-ка в дом к тебе, наверняка у Марты есть какие-нибудь успокаивающие травки. — Я кивнула, и послушно переставляя ноги, позволила ему повести меня.

Только через пару часов, уверившись, что я немного успокоилась, он ушёл, но сказал, что чуть позже вернётся. Я же напившись настойки, сидела как оглушённая рядом с окном. Прокручивая мысленно случившееся сегодня. Вспоминая свои ощущения, желания, временами опять испытывала безумный стыд, горечь и не понимала: как такое вообще могло произойти? Неужели Создательница, в ночь Благодарения, войдя в мои сны, решила, что именно Максим, тот кто мне нужен? Потому что другого объяснения у меня не было. И что теперь делать я не знала. Ведь получается всё это время нас притягивало друг к другу, во всяком случае меня, только из-за запаха? Если я не чувствовала его запах, то может на подсознательном уровне тянулась к нему именно из-за этого? Или волчица как-то это чувствовала и воздействовала на меня так, что я этого не понимала, не осознавала. Тогда получается — это не любовь? Это значит тупоё физиологическое притяжение зверей? От подобной мысли стало ещё хуже, намного хуже.

Не знаю, до чего бы я додумалась, но на моё счастье в становку поздним вечером вернулась Марта. Я даже забыла, с какой целью она уезжала, едва она разделась и присела за стол, я рассказала о случившемся. Бурно, перескакивая с одного на другое, поделилась своими сомнениями, переживаниями и тревогами. За рассказом не заметила, как пришёл Матвей, Марта встала, вывела его из дома, переговорив с ним, вернулась. Я сидела, так же смотря в никуда, и мне становилось хуже и хуже. Казалось, весь мир померк, а ведь оно так и было. После того, как я сняла артефакт, я словно заново родилась! Увидела и прочувствовала мир со всеми возможными запахами, цветами, звуками, улавливая всей своей сущностью все тона и оттенки. А сейчас же всё снова посерело и словно потеряло смысл. Автоматически выпила какой-то настой, что сунула мне Марта и не спрашивая пошла за нею, по её просьбе. Уже подойдя к дому Матвея, уловила запах дыма.

— Откуда дым?

— Так это я попросила, чтобы Матвей баньку нам растопил. Тебе сейчас нужно смыть с себя все тревоги.

После бани мне и правда стало намного легче. Да и забота Марты, которой она меня окружила, подействовали на меня как бальзам на душу.

— Это просто шок Лиюшка. — Говорила она, охаживая меня веничком. — У каждого по-разному: кто-то сразу спокойно принимает пару, кого-то эйфория накрывает, ну а кто-то вот как мы с тобою пугается.

— Мы с тобою? Значит ты тоже…

— Да, да. Я тоже, как и ты в шоке была, когда встретила своего Владушку. Я тогда приехала на курсы медицинские в Якутск — повысить квалификацию. Там читал лекции наиумнейший профессор и всего-то полторы недели. Так вот от Якутска недалеко есть городок Покровск, где мы и остановились. Всё-таки в большом городе оборотням тяжело находиться. Ну а Влад туда же приехал насчёт леса договариваться, он был древодел, ну если на современный язык — столяр. Очень хороший, руки у него золотые были. Что-то я не о том, в Якутске мы и встретились совершенно случайно. Иду я с занятий значит и надо бы успеть на остановку, где нас забирал автобус, а тут подбегает ко мне мужчина и схватил за руку, да давай обнюхивать. Сначала ладони, волосы, чуть ли не в подмышки носом залез. — Я рассмеялась от представленной мысленно картинки. — Ага, смешно ей, а представь, как мне было? Страха не было, только сначала стыд охватил так, что лицо запылало, а когда я и сама запах его учуяла, то сначала оторопь взяла, а потом ещё стыднее стало: я ведь готова была прямо на улице, там же на него накинуться. А вот это меня и испугало. Я как кинулась от него и успела вскочить в уже отъезжавший мой автобус. Доехала до Покровска даже не помню как, и потом просидела в хате съёмной, четверо суток не выходила.

— А он? Как он нашёл тебя? Или ты сама вернулась?

Марта фыркнула, мы окатились холодной водой и вышли в предбанник остывать от жара парилки.

— Вот ещё! Искала бы я его! Я же гордая была, что ты! Два дня я просидела в доме, правда на улицу несколько раз выходила, а на третий день он и нашёл меня. Сидел на крыльце и не уходил никуда, правда и в дверь не стучал. Сидит и всё! А я по дому мечусь — у меня истерика! Подружка с Якутска приехала, стала меня успокаивать. Только на утро пятого дня я вышла на крыльцо. А он повернул голову, посмотрел на меня, а глаза-то горят жаждой-то, а под глазами круги тёмные и весь заросший щетиной сидит. Ох, дальше не буду рассказывать. — Она шмыгнула носом и отвернулась. А мне так стыдно стало. Я вскочила и подсела к ней поближе:

— Марта, прости меня дуру! Я не хотела тебя расстраивать!

— Да прям! Я ж часто вспоминаю Владушку и радуюсь, что была в моей жизни эта безумная любовь, радость сумасшедшая.

Напарившись мы зашли к Матвею поблагодарить, а я смущаясь и чуть ли не заикаясь извинилась перед ним за свой срыв. Хорошо хоть он мужчина понимающий и обняв меня ещё и пошутил, что в трудную минуту готов выслушать мои вопли ещё раз. Подумал и добавил, что только на раз его и хватит.

Уже лёжа в постели, я заново вспоминала сегодняшние события, как услышала вопрос Марты:

— Лия. Спишь, нет?

— Нет. Думаю.

— А чего Максим-то приехал сегодня?

Я из-за случившегося, за целый день даже и не подумала об этом.

— Ннезнаю. — Вышло немного заторможено. — Я даже не знаю когда он уехал.

— А он и не уезжал.

Услышав новость, встала и прошла к комнате Марты, остановившись на пороге.

— Как не уезжал? А где же он?

— Да Матвей сказал к Инару пошёл. — Она вздохнула. — Хорошо хоть повод появился поговорить им.

— К Инару? Зачем?

— Так наверное про твой дар расспросить, это же он понял что к чему.

— Аа, — задумчиво покачала головой. — В смысле повод появился? Ты о чём?

— Они же не разговаривали больше трёх лет, насколько я знаю. Так вот может сейчас если не померятся, то хоть и напряжение меж ними убудет.

— Не разговаривали? А почему? — Я прошла и села на краешек её кровати.

— Мм, а я думала ты знаешь. Они и до этого-то плохо ладили, а как Максим привёз Алину, так он вообще его чуть не убил, еле оттащили. А Инара ещё недели полторы в больнице продержали.

— Подожди-ка, — тут у меня начала складываться картинка, да и отчество Алины вспомнила, — так Инар их отец? — Тут даже Марта присела.

— А ты что, не знала?

Я потрясённо замотала головой.

— Нет.

— Да уж, девонька, — Марта опять легла, — а я даже и не думала. Да. — Она опять вздохнула. — Его же сколько не было? А тут приехал, может про дар твой узнал?

Я встала и пожала плечами, но почему-то мысль о том, что Максим где-то недалеко, взбудоражила. А как подумала, что он завтра может вернуться сюда, так даже дыхание сбилось. Я опять присела на кровать Марты.

— Марта, я тут спросить хотела.

— Ммм, спрашивай. — Она зевнула.

— Мама рассказывала, что оборотни, когда находят пару, то ставят друг другу метки.

— Агм. — Кивнула она, смотря на меня прищурено. Хотя, может и показалось — лунный свет слабо освещал комнату через окно.

— А как это происходит? Просто я так думаю, Максим завтра, скорее всего в становку придёт и вот… Он что, завтра может мне метку поставить?

— А ты хочешь? — Я быстро замотала головой, а она рассмеялась — Метку оборотни ставят при первой близости.

— Подожди, то есть пока мы не… — Я замялась

— Да. Пока вы не. — И опять рассмеялась. — Метку ставит самец во время оргазма Лия, в это же время у него идёт и сильный выброс силы и чем сильнее дар, тем сильнее метка будет влиять на самку в первые пару дней, подстраивая её организм и дар именно под этого самца.

— Ооо. — Я была мягко сказать ошарашена. — А женщина может не ставить метку?

— Нуу, всё зависит от желания самой женщины, насколько сильно её желание в отношении этого мужчины. Но зову природы долго сопротивляться не может ни один оборотень, не важно мужчина или женщина, так что хочет того женщина или нет, но она поставит метку.

— Ааа, понятно. Ну, я пойду. — И поднялась с постели.

— Подожди, — она встала, — пойдём-ка, выпьешь настоечки. — Повела меня в кладовую, где у нас хранились медикаменты, сборы, настойки.

— Зачем?

— А ты уснёшь? — Прищурилась, с хитринкой взглянула на меня. Мне осталось лишь вздохнуть и взять бутылёк из тёмного стекла.

— Я думаю вряд ли. Иди ложись, сама разведу. — И пошла на кухню. Мне сейчас настойка действительно необходима, с моими-то бешено скачущими мыслями.

Перебирая коренья, в выделенном для работ домике, я нервно поглядывала на часы на стене. Уже фактически одиннадцать утра, а Максима нет. Проснувшись рано, я отчего-то решила, что он вот, вот придёт. Метеором приведя себя в порядок, накрыла на стол для завтрака, а вот поесть, нет, не смогла — кусок в горло не лез от волнения. Марта конечно поругалась, но потом наблюдая за моими хаотичными метаниями, отправила работать. Все мысли были только о том: как он поведёт себя, объяснит ли то, почему не сказал о своём семейном положении? Хотя с утра Марта и пыталась меня успокоить, убеждая, что нам с Максимом надо спокойно всё обсудить, может брак договорной или какая другая причина была, потому что такое событие, как женитьба альфы стаи, обычно не скрывают, значит, здесь была веская причина. Я вздохнула: «Хотелось бы конечно, чтоб так оно и было». Вопросом: «как он ко мне относится?», я задавалась уже давно, вот теперь может и получу ответ. Но только от мысли, никак не выходящей из головы про влечения зверей к своей паре, не могла избавиться. Как же тогда понять, твоё это желание, отношение к мужчине или тяга волчицы?

Отложила заполненную очищенными и высушенными кореньями коробку, скривилась — монотонная работа в моём состоянии конечно хорошо, но мне бы сейчас лучше волчицей по лесу побегать — «выпустить пар», сбросить сковывавшее меня напряжение. Но попадаться волку Максима, как вчера, желания не было, и я придвинула следующую пустую коробку. Заправила выбившуюся прядь волос за ухо и замерла: ещё не услышала, но на каком-то подсознательном уровне почувствовала, что он рядом. Сердце начало стучать быстрее, руки маленько задрожали, когда я услышала шаги рядом с домом. Несколько раз вдохнула, выдохнула с закрытыми глазами, чтобы хоть как-то успокоиться. Скрипнула входная дверь, мне даже оборачиваться не надо было — знала, что это он. Стараясь спокойно очищать дальше корешок, сидела не оборачиваясь. Скрипнули половицы под его ногами и мне на плечи легли его руки, склонился и втянул воздух около моей макушки.

— Доброе утро Лия.

Плавно повернула голову в сторону часов, и уже более-менее успокоившись, встала, открыто посмотрев ему в глаза.

— Уже день. И тебе доброго. — Стараясь сохранять спокойствие, стянула с рук одноразовые перчатки и положила на стол рядом с коробом заполненным корешками.

Он так же бросил взгляд на часы и усмехнулся:

— Действительно. — Сделал шаг навстречу ко мне, но я отошла. Он остановился, наклонив голову и изогнув бровь, посмотрел чуть ли не с насмешкой.

— Ты меня боишься?

Отрицательно качнула головой:

— Нет.

Он опять сделал пару шагов ко мне, а я опять отошла.

— Тогда почему отходишь?

Опустив глаза, опять покачала головой.

— Извини, что вчера так резко ушёл. — Как-то изловчившись, он схватил меня за руку и притянул к себе. Обняв за талию, приподнял мой подбородок, вынуждая посмотреть на него. Склонился, чтобы поцеловать, но я отвернулась и его губы коснулись щеки, только он быстро сориентировался: поцеловав в щеку и касаясь губами, склонился к шее осыпая быстрыми поцелуями. От такого напора я даже слегка растерявшись, сама запрокинула голову открывая больший простор для его губ, но его смешок вернул меня на землю и словно опомнившись, я отскочила в сторону.

— Лииия. Ты опять сопротивляешься. — Улыбнулся, направившись в мою сторону, в то время как я от него. — И долго будешь бегать?

— Что вчера произошло? — Вырвалось у меня.

— А ты не поняла? — Опять иронично изогнутая бровь и даже возникло желание его ударить: вместо того чтобы поговорить и объяснится, он играет со мною.

— Я хочу услышать от тебя. А-то мало ли, не так поняла ситуацию?

Прищурившись, посмотрел на меня уже серьёзно, что немного порадовало, правда не надолго: резко приблизившись, он обхватив меня за талию, приподнял, сделал шаг и прижал меня к стене, рядом с которой я стояла.

— Ты моя пара девочка. — Сказал хриплым голосом, от которого у меня по телу пробежали искорки возбуждения и резко наклонившись, накрыл мои губы своими, сминая их, напористо раздвигая, языком ворвался внутрь. Я словно потерялась в этом напористом и сразу глубоком поцелуе, его рука, зарывшись в мои волосы на затылке, удерживала, не давая шанса отстраниться, второй рукой: прижал мои ягодицы к своему паху резким движением так, что я впечаталась в его тело явственно ощущая его возбуждение. Прервав поцелуй и потянув слегка за волосы, заставляя запрокинуть голову, провёл языком дорожку вниз по шее, слегка прикусив кожу, отчего я дёрнулась всем телом, с трудом сдержав стон. Его хриплое дыхание выбивало последние мои мысли о сопротивлении. Удерживая мои волосы и прижимая своими бёдрами меня к стене, не давая отстраниться, ладонью скользнул с ягодиц вдоль по телу вверх, подхватил снизу грудь, немного сжал, проводя пальцем по ткани натянувшейся на сжавшемся соске, уже не выдержав я всхлипнула и держась за ускользающее самообладание уперла ладони в его грудь попыталась оттолкнуть его, хотя бы немного, чтоб получить возможность выскользнуть, но он с рыком опять сжал мою грудь. Поднял голову, чтобы опять завладеть моими губами, но я успела уже не сказать, а просипеть:

— Пусти. — Боялась, что он не отреагирует, но потеревшись об меня бёдрами, всё же хрипло пробормотал:

— Нет моя хорошая, ты моя пара.

— Максим. Пожалуйста. — Я сильнее давила ладонями в его грудь. Он склонился и прошептал мне на ухо:

— Я до безумия хочу тебя. Сейчас Лия. — Опять сжал мою грудь, отчего я снова дёрнулась и уже не сдержала стон, когда он втянул мочку уха в рот, выпустил и провёл языком за ухом.

— Давно хочу. Ты моя! Лииия. — Его шёпот, выдох сквозь стиснутые зубы, врывается в самые потаённые уголки моего дуреющего сознания, окатывая волной страсти, но сама мысль, что он возьмет меня прямо здесь, что он женат — выжгло всё возбуждение:

— Ты женат!

Неожиданно он замер и поднял голову, посмотрел на меня замутнённым, но уже проясняющимся взглядом:

— Тебя это смущает?

От его удивлении прозвучавшем в голосе, я ошалело моргнула и дёрнувшись в сторону всё же выскользнула, тут же отойдя на несколько шагов, а потом ещё на несколько.

— А тебя нет? — Возмущённо на него посмотрела. — Максим ты женат!!! Если тебе на это наплевать, мне нет! Ты хотел сделать это здесь, просто задрав мне подол и взять, так, по ходу дела, как подзаборную шлюху! — Я не выдержала и сорвалась на крик, и если сначала он лишь улыбался, не воспринимая мои слова, то сейчас лицо его исказилось от гнева:

— Не смей так даже думать! — Я даже не поняла, как он так быстро оказался рядом со мною — миг и он уже обхватил и прижал меня к себе. — Не смей! Слышишь! Ты моя пара Лия!

— Это не отменяет того что я тебе сказала! И извини конечно, но кто бы ты ни был, но вот думать ты мне запретить не можешь! — Нахмурившись хотел прикоснуться к моей щеке, но я дёрнувшись вырвалась и опять отошла.

— Извини. Ты права, я погорячился. — Втянул воздух и выдохнул, что-то пробормотал, а уже громче добавил:

— Твой артефакт.

— Что? — Неосознанно тут же погладила крестик через ткань. — Что с ним не так?

— Если бы не твой артефакт, — отвернувшись, запрокинув голову шумно выдохнул и усмехнулся, тут же повернув голову добавил — я бы не остановился Лия. — Осмотрел меня опаляющим взглядом, отчего я поёжилась, и добавил — Будь здесь, я сейчас вернусь. — Вышел из комнаты, через мгновение скрипнула входная дверь дома, а я на подрагивающих ногах подошла к стулу и фактически рухнула на него. От осознания, что я действительно сейчас вела себя как самая настоящая шлюха, стало невыносимо тошно и стыдно.

Стоило затихнуть шагам Максима, как волчица бурей поднялась внутри, воя от досады, давя на человеческое сознание так, что голова мгновенно закружилась, в висках застучало от боли. Согнувшись, сжала виски пальцами, зажмурилась, попыталась сконцентрироваться и загнать её беснующееся сознание подальше. Она отступала тяжело, с огромным трудом, до выступивших слёз, но через несколько минут мне всё же это удалось. Так вот в чём дело! Эта дрянь, моя же волчица воздействовала на меня, подталкивая к Максиму! И всё ради чего? Чтобы привести к логичному завершению — к совокуплению. Саму передёрнуло от мерзости этого слова, но по-другому и не скажешь. Как назвать когда два зверя подчиняются только своим инстинктам? Тут же припомнились слова Максима: «Хочу тебя. Давно хочу». Скривилась: он не сказал, что я ему нравлюсь, о любви даже речи не идёт, хотя бы нравлюсь, нет — он хочет! Получается даже не он сам — его зверь! Волк хочет заполучить мою волчицу, а она как последняя течная сука давит на моё сознание, только ради совокупления! Вскочила и нервно стала ходить по комнате, внутри распаляясь ещё больше от гнева. Поняв, что её план сорвался и чувствуя мою ярость, волчица уже не предпринимала попыток давления и отступила, только вот надолго ли? Надо узнать у Марты: должны же быть способы блокировать эту озабоченную самку, настойка какая-нибудь или Марта возможно сама мне поток её сознания заблокирует. Поняв, чего я хочу, волчица уже мысленно скулила, посылая мне мысленно картинки, как она сожалеет и раскаивается, но я уже ей не верила. За своими метаниями и нервным расхаживанием по комнате, я не заметила, как пришёл Максим и стоит за порогом, наблюдая за мною. Случайно бросив взгляд на дверь, столкнулась с его взглядом, нервно передёрнула плечами и отвернулась. Он молча прошёл к столу, отодвинул коробки с кореньями, положил на столешницу квадратную чехол-сумку и папку из которой вытащил конверт и протянул мне.

— Что это? — Взяла и вопросительно на него посмотрела.

— Не откроешь, не узнаешь, не так ли?

Постучала конвертом по ладони, не поднимая взгляда и решившись, раскрыла и вытащила матовый, плотный листок. Не большой, половина стандартного листа, приятного бежевого цвета с золотым тиснением в углу в виде восточной пагоды что ли, пробежала глазами по тексту, но ничего не поняла, могла лишь догадаться — язык английский.

— И что это? — Подняла на него взгляд, он также и стоял у стола, опираясь на столешницу ладонью.

— Ты знаешь английский язык?

— Нет. — Покачала головой. — В школе учила немецкий. Так что?

— Это приглашение на меня и мою супругу в Токио, для посещения Центрового храма.

Единственное услышала — приглашение на него и супругу, остальное проскочило мимо моего сознания. Посмотрела на текст: ну да,

Mr. Ametrinov M.I. and ms…, дальше читать не стала, листок в зажатых пальцах дрогнул. Заметил? Скорее всего, стоит, наблюдает за моей реакцией. Сглотнув, с трудом, но сумела выдавить улыбку.

— Что ж, поздравляю. Ну а я-то тут причём? — Постаралась спокойно посмотреть на него. Отвернувшись, он вытащил из папки паспорт, забрал конверт с приглашением у меня из рук и отдал паспорт. Уже даже не спрашивая, просто раскрыла его и в оцепенении разглядывала. Минута прошла, а может час, прежде чем я всё же ошеломлённо на него посмотрела:

— Это что, шутка?

— А похоже? Такими вещами вроде не шутят. — Стоит спокойно, выражение лица скучающее, переживаний ни в одном глазу.

— Аметринова Валерия Айдаровна? Это как понимать? — В паспорте моя фотография, а вот фамилия… Максима? Я судорожно стала перелистывать страницы, пока не наткнулась на штамп о заключении брака с Аметриновым Максимильяном Инаровичем. — Ттты с ума сошёл? Как это понимать? — Голос с трудом повиновался мне, от потрясения я просто шептала.

— Ну почему же? — Он спокойно сел на рядом стоящий стул и закинул ногу на ногу. — Поздравляю Лия — теперь ты моя жена.

— Как ты мог? — отступала я от него, пока не упёрлась во что-то спиной. Я просто не могла осознать: как такое могло случиться? — Как вообще такое возможно?

Он качнулся вперёд, наверняка для того чтобы встать, но я выставила ладонь вперёд останавливая его. Он сел обратно, откинулся на спинку стула.

— Деньги Лия. Любые услуги за ваши деньги, не так ли говорят люди?

— Но зачем?

— Когда ты уезжала в становку, под твоей фамилией девушка улетела в Южную Америку, ты не забыла? — Я отрицательно качнула головой, уже начиная догадываться о причине. — А если бы случилась незапланированная ситуация и тебе пришлось уехать отсюда, то по каким документам? Это первая причина.

— Вторая? — Закрыла паспорт и судорожно сжала его.

— У меня не было официальных прав на твою защиту. Алекс твой брат конечно, но имеет ограниченное количество прав и на полноценную защиту их не хватит. Как твой муж, я имею право. После твоего официального отъезда в путешествие, те, кто на тебя охотились, затаились, я знаю — кто это, но не знал причины: для чего тебя так старательно хотят заполучить? Теперь причина ясна — твой дар Лия. Только вот как его хотят использовать — я не знаю, для этого и нужна поездка в Токио. Именно в храме можно узнать всё о твоём даре. И пожалуйста, не сминай паспорт, он ещё понадобится.

Опустив глаза, только сейчас заметила, как я сжала документ. Разжав ладонь, кинула паспорт на стол, словно до этого в руке сжимала ядовитую змею, на что Максим проследив за моими движениями, хмыкнул.

— Ну а теперь я знаю, что ты моя пара и если бы это стало известно раньше…

А у меня пронеслась мысль в голове, что ему не пришлось бы на мне жениться. Не пришлось, даже мысленно звучит так, как будто он себя бедняга насильно заставил.

— Если бы ты раньше сняла артефакт, то…

— То есть я ещё и виновата? — Произнесла с горечью.

— Нет Лия, — Поднялся и подошёл ко мне, но не успел приблизиться, как я отшатнулась:

— Не подходи ко мне! — Отвернулась и отошла к окну. Слышно было, как он со вздохом прошёл обратно и сел на стул.

— В стае не должны были узнать о браке, но произошла утечка. Источник я нашёл, но решил, что заострять внимания пока не стоит, пока. Поговорили, помусолили с месяц и успокоились. Но имени моей жены никто не знает, так что в этом отношении можешь быть спокойна.

— И когда ты собирался сказать мне об этом? — Посмотрела на него и тут догадка осенила меня — Ты даже не собирался говорить? Ведь так? — Молча, смотрел на меня, даже не пытаясь оправдаться. Отвернулась от него. Посмотрела на быстро бегущие облака по небу, нет, не любовалась, просто подняв глаза, легче сдерживать слёзы. — Прошло бы время, и ты вернул бы мне мой старый паспорт, так? — Я даже и не ждала ответа. — Ну а если бы потом, когда-нибудь, где-нибудь всплыла информация о моём замужестве, так ведь всё делалось из благих намерений. А ты в любом бы случае не остался в проигрыше: если бы не открылся мой дар, так получил бы меня — благодарную за своё спасение, а во втором случае — теперь ты имеешь права как мой муж и как пара на мой дар. Ты имеешь какие-либо права на него? — Поворачиваться не стала, смотря так же на облака. Некоторое время вопрос оставался без ответа, я молча ждала, понимая: наверняка подбирает слова для ответа, но услышанное немного удивило.

— Я не знаю Лия. Я мало что знаю про твой дар, только официальные описания, данные, как я и сказал: остальное можно узнать только в Токио, куда нас пригласили и причина приглашения на девяносто девять процентов — твой открывшийся дар. Только вот как там узнали, скорее всего… Скажи, ты ведь общалась с кем-то из Создателей?

Пожала плечами:

— Не знаю.

— Тебе ведь снился сон в ночь Благодарения?

— Снился.

— Я так и буду вытаскивать информацию из тебя чуть ли не клещами? — Раздалось уже за моей спиной, но хорошо хоть не трогал.

— Снился сон, разговаривала с женщиной, лица не видела, перед глазами висела серебристая капля, к которой я не могла прикоснуться, она пообещала помочь в этом — всё! Это весь сон.

— Лия, — вздохнул тяжело, — давай попробуем общаться нормально? Просто попробуем.

— За что ты так со мною? — Обернулась и посмотрела ему в глаза, но слёзы к своей радости и гордости всё же сдержала, хотя даже не ожидала, что он стоит так близко и я чуть ли не уткнусь носом в его грудь, пришлось голову запрокинуть, чтобы смотреть ему в глаза.

— Как? — Спросил растерянно. Ну да — не понимает.

— Как с вещью, с марионеткой. Захотел — достал, захотел — убрал. Для развлечения за ниточки подёргал, поиграл, чтобы скучно не было.

— Я с тобою никогда не играл. — Его глаза пробежались по моему лицу, на секунду задержавшись на губах.

— А с паспортом? Это не игра для тебя? — Опять отвернулась к окну. — С того момента как я приехала в стаю, ты распланировал всё: где мне жить, спасибо кстати, что поменял в данном случае правило игры и дал мне возможность жить отдельно, где мне работать, когда уехать и куда и даже замуж вышла вот продуманно так, распланировано — как шахматная игра, не правда ли?

— Я тебе уже…

— У тебя дети есть?

— Что? — Он похоже не ожидал столь резкой перемены темы и был удивлён.

Отошла от него к другому окну, только лишь бы не стоять рядом. Несмотря на всю обиду, сжимавшую душу в болезненных тисках, я всё равно тянулась к нему, моё тело не оставалось безучастным от его близкого присутствия, реагируя даже просто на шевеление волосков на моём затылке от его дыхания и отзываясь томлением, желанием придвинуться ближе, обнять, втянуть его запах… Я тряхнула головой стараясь сбросить наваждение, посмотрела ему в глаза:

— Дети, Максим. Есть ли у тебя дети? Это же ты знаешь обо мне всё, я вот даже об этом представление не имею.

— Нет Лия. — Взгляд жёсткий, чуть прищуренный. — Детей у меня нет.

— Угм, — покивала. — Как понимаешь, в сложившейся ситуации я должна знать, а то мало ли: может у тебя их несколько, а я об этом как обычно узнаю от тебя уже…

— Прекрати! — Рывком поднялся и медленно подошёл. Смотря на то, как он приближается и тяжело при этом смотрит на меня, даже чуть не отшатнулась, но хоть и с трудом, заставила себя стоять на месте и не отводила взгляда от его глаз.

— Когда-то, — проговорил, приблизившись ко мне, — я поклялся сам себе: у меня будут дети только от пары и никак иначе. А детей я очень хочу Лия, — подходя ближе, он вынудил меня сделать шаг назад, пока я не упёрлась поясницей в подоконник. Не отводя глаз, наклонился ко мне, а я смотрела на него как кролик на удава и не могла разорвать этот зрительный контакт. — У нас будут очень красивые дети, с сильным даром.

Сглотнув, я хоть и не сразу, но отвела глаза, смотря вниз, спросила:

— Ставишь перед фактом? — Горечь, прозвучавшую в голосе, скрыть не получилось. Покачала головой — благодарю, но спешу отказаться от такой чести, — и, поднырнув под его руку, которой он упёрся в стену, выскользнула, отошла:

— Что от меня требуется?

— В смысле? — Обернулся и посмотрел на меня удивлённо заломив брови.

— Ты сказал про приглашение в Токио, что от меня требуется? Собрать вещи? — Опять повернулась и посмотрела в глаза, опять минутное молчание и перекрестье взглядов.

— Сначала необходимо оформить загранпаспорт. — Он подошёл к столу и вытащил из папки бланки, ручку, придвинул стул к столу. — Прочитай и подпиши.

— Что это? — С места не сдвинулась, равнодушно посмотрев на бумаги.

— Заявление на оформление.

Кивнув, подошла к столу и не садясь, наклонившись, не читая просто подписала.

— Это всё?

— Нет. — Подошёл к столу, убрал бумаги и паспорт обратно в папку. — Ещё необходима твоя фотография. У меня с собою фотоаппарат, так что сразу и сфотографирую тебя. — Отодвинул стул и поставил его напротив окна. — Можешь пока привести себя в порядок. — И отвернувшись, начал доставать фотоаппарат из чехла-сумки, включил его, и казалось, не обращает на меня совершенно никакого внимания. Пожав плечами, я переплела волосы, даже не расчесав их и села на стул.

— Ты готова? — Обернулся и удивлённо на меня посмотрел. — Так и будешь фотографироваться?

— Как? — Даже не стала смотреть на него.

— Я думал, ты захочешь распустить волосы.

— Если не нравлюсь — не смотри, а мне и так хорошо.

Ничего не ответив, подошёл к окну, чуть пригнувшись, направил на меня объектив камеры:

— Не шевелись и смотри прямо. — Сделав несколько снимков с разных ракурсов, внимательно посмотрел на меня:

— Нравишься. Очень.

От его слов вздрогнула, но он уже отвернувшись, укладывал фотоаппарат обратно в чехол и не видел моего удивлённого взгляда. Резко встав, так что чуть не опрокинула стул.

— С меня ещё что-то требуется? Подписи, бумаги?

— Нет. — Он даже не повернул головы.

Отвернувшись, уже направилась на выход с намерением как говориться: «Уйти по-английски», как была остановлена Максимом — он просто схватил меня за локоть и развернул лицом к себе:

— Знаешь в чём твоя проблема Лия?

— Нет. — Качнула головой и попыталась выдернуть локоть, но он не отпустил. — Но думаю, ты меня сейчас просветишь. — Произнесла язвительно, но он не обратил внимание на мой тон, а может просто сделал вид, что не обратил.

— Тебе с детства, близкие люди, защищая тебя, говорили об угрозе твоей жизни, об опасности, но ты не видела, не чувствовала её и в итоге сейчас для тебя это просто слово, не подкреплённое действом. Нечто эфемерное, фактически не существующее, что-то призрачное и не принимаемое тобою всерьёз. И даже смерть твоей матери не всколыхнуло твоего инстинкта самосохранения, потому что ты никогда не видела тех, кто следит за тобою, охотиться, не заглядывала в их глаза. Поэтому сейчас на все попытки тебя защитить ты обижаешься как маленький, глупый ребёнок.

Его слова, колючий тон — болью отозвались во мне, я понимала, что отчасти он прав, но и он не знал, что я сталкивалась с чем-то похуже, с тем, что не хочется жить и непониманием: зачем такая жизнь? Но объяснять ничего не стала, дёрнувшись, вырвала руку из его захвата:

— Конечно, обвинять легко, не так ли? А ты поставь себя на моё место и ответь честно хотя бы сам себе — смирился бы ты с такою жизнью, когда за тебя всё решают? Когда у тебя нет права выбора, когда тебя просто ставят перед фактом об уже решённых переменах в твоей жизни? И не смей говорить: что смерть моей матери прошла мимо моего сознания, что я отнеслась к этому легкомысленно — тебя здесь не было, муженёк! Тебя не было рядом и ты не знаешь, что я чувствовала и что чувствую сейчас! Хотя порою мне кажется, что тебе просто на это наплевать. Да, ты знаешь факты о моей жизни, цифры, текст, изложенный на бумаге в том досье, что на меня собрали твои прихвостни, но ты не знаешь: чем я живу, чем дышу и о чём думаю, мечтаю. Мы с тобою разные и далёкие Максимильян как два полюса. Я это поняла, хотя и не хотела в душе принимать! Да, сознаюсь: безумно не хотела, но теперь я это приняла. И тебе советую понять и принять: мы абсолютно разные, два незнакомца и лучше пусть это так и останется!

— Нет Лия, сейчас у тебя не получится спрятать голову как страус от возникших проблем. Их нужно будет решать, и знакомиться мы тоже будем Лия и сближаться — мы пара Лия, нравится тебе это или нет. И нам необходимо искать компромиссы…

— Если тебе это необходимо, — перебила его, — то и ищи.

— Нет, ошибаешься — необходимо нам и чем быстрее ты это поймёшь и примешь, тем лучше. — Видя, что собираюсь опять что-то сказать, он уже чуть ли не зарычал — Нам ещё предстоит поездка в храм или ты уже забыла? И едем мы туда как муж и жена и между прочим это именно ты разговаривала с Создательницей и после этого о тебе узнали в храме, так что — нам Лия. Нам! Необходимо искать компромиссы и пути к примирению, пониманию друг друга.

Я отвернулась и ни слова не говоря, схватила с вешалки свою кофту и выскочила на улицу. Не оборачиваясь, направилась прямо в лес, просто шла, не останавливаясь и не вытирая бегущих по щекам слёз, просто смотрела вперёд, изредка огибая деревья и кустарники, уходила всё дальше и дальше. Гнев, обида так и клокотали внутри — я понимала, что он во многом прав, но он даже не задумался о том, почему я так поступаю, почему стремлюсь уехать. Хотя, скорее всего не задумывался, потому что ему всё равно. Впереди послышался звук воды — из-под земли выбивался родник, маленький, но упрямый поток воды выплёскивался наружу и терялся среди обильно росшей здесь травы и россыпи диких лесных цветов. Подойдя ближе, стянула кофту, кинула её на землю рядом с лиственницей. Присев опёрлась спиной на могучий, крепкий ствол дерева. Вытерла уже подсохшие дорожки от слёз со щёк, посмотрела на небо сквозь густо качающиеся верхушки деревьев, втянула воздух — скоро будет дождь, тянуло озоном и свежестью, да и небо потихоньку затягивалось тучами. Через какое-то время, послышались ругательства, и через пару минут ко мне подошла Марта.

— Еле продралась сквозь кустарник, а ну-ка встань. — Дождавшись когда я поднимусь, она подхватив кофту кинула на землю старое, выцветшее пальто, воротником которого, скорее всего и зацепилась за ветки растения, отчего и ругалась. Разровняв, присела на пальто и похлопала ладонью рядом.

— Вот сколько говорила тебе: не сиди на земле.

— А я на кофте сидела, — опустилась рядом с нею и опять прислонилась к стволу. — Ты знала?

— О чём. — Она прислонилась к стволу рядом со мною, и так же откинув голову, закрыла глаза.

— О моём внезапном замужестве. — Я усмехнулась, хотя опять хотелось завыть.

— Сегодня утром он мне сказал, прежде чем к тебе идти. Как ты? — Обеспокоенно посмотрела на меня, потянувшись взяла мою ладонь, сжала. Я благодарно пожала в ответ, открыв глаза, запрокинула голову и смотрела в небо: поднялся ветер и сильнее раскачивал верхушки деревьев, а здесь внизу ласково дул в лицо, оглаживая кожу.

— Плохо. Так плохо, что хочется выть. Марта вот я не понимаю как можно вот так принимать решения и даже не задумываться о чувствах того за кого решаешь, да и кто дал ему право — вот так распоряжаться чужой жизнью?

— Чем же он объяснил свой поступок?

— Защитой. Чем же ещё? — Грустно улыбнулась — Сказал, что я на попытки меня защитить, обижаюсь как маленький ребёнок. Я знаю, что он прав, согласна с ним, что не ценю в должной мере того, что вы делаете для моей безопасности. — Помолчала, собираясь с мыслями, и хотела уже продолжить, но Марта меня перебила:

— Лиюшка, ты только не подумай, что я оправдываю поступок Максима — нет, ни в коем случае! Но хочу чтоб ты прислушалась к совету: прими сейчас всю сложившуюся ситуацию как данность. Подожди не перебивай, — не дала она мне прервать её, — как возможность выяснить, что происходит вокруг тебя. Ты же понимаешь, что сейчас только у Максима хватит сил и возможностей не только защитить тебя, но и помочь разобраться во всём. Я понимаю, почему ты хочешь уехать отсюда и видела, как ты ждала пятнадцатого мая, но согласись — это же верх глупости: уезжать вот так вот не зная целей твоих преследователей и давая им самую простую возможность осуществить свои замыслы. Твоя мама столько лет прятала тебя ради чего? Чтобы ты вот так вот глупо сорвалась в никуда, не сумев пересилить себя и пересидеть совсем немного в спокойном, тихом месте? Я не хотела тебе заранее говорить, но сейчас это уже не имеет значения, но хочу чтоб ты знала: я в любом бы случае сама не дала тебе уехать!

— Марта, я …

— Подожди! Мне тяжело было бы, но согласна ты была бы со мною или нет, я не смогла бы тебя просто отпустить, зная, что совершаешь безумную ошибку! Никогда не забывай, что именно те, кто охотиться на тебя убили твою маму, ты похоже об этом либо забыла, либо не придаёшь этому должного значения.

— Я никогда не забывала об этом! — Я вскочила и со слезами посмотрела на неё. — Никогда не забывала, только не понимала: для чего? Для чего такая жизнь? Марта да ты посмотри на меня: за что мне цепляться? У меня нет ни дома, ни работы, ни родных, кроме Лёшки, который в принципе и не будет особо страдать, если со мною что-то случится. Марта у меня нет якоря, за который можно было бы уцепиться, понимаешь? — Отвернувшись, продолжила — У вас у всех течёт своя жизнь: есть друзья, работа, общение. Я могу подождать и жду. Только как можно ждать, когда не знаешь чего и сколько придётся вот так жить добровольной затворницей?

— Лиюшка, — она тоже поднялась, хотела притянуть меня к себе, но я не далась, выскользнув из объятий, — я просто сама мать и сделала бы что угодно ради своих девочек. Я понимаю твою маму, потому что поступила бы точно так же: она отпустила тебя жить отдельно, чтобы увести за собою след. Для чего? Для жизни Лия, для матери жизнь её ребёнка важнее, чем её собственная. Для нормальной матери, конечно, а твоя мама сильно любила тебя, раз поступила так. А остальное — оно всё будет!

— А если бы мой дар не проявился? Или вообще не было бы у меня никакого дара, то сколько бы мне ещё сидеть здесь в становке? Ты бы и в этом случае не отпустила бы меня?

— Даже в этом случае и не обижайся на меня. — Она подошла ко мне и обняла со спины. — Просто планы бы немного поменялись и я уже сама бы давила на Максима с решением проблемы насчёт твоего проживания здесь как в изоляции. Честно говоря, хотела настоять, чтобы ты поехала в стаю к моей младшей дочери. Она живёт на севере Якутии, там небольшая и можно сказать закрытая стая, так что спрятаться там вполне реально, ну это конечно если бы ты сама захотела. Нет, так можно было бы другие варианты поискать, а может и съездила, просто осмотрелась понравиться или нет там. Я тоже думала над этой проблемой. Ну а сейчас появилась просто потрясающая возможность, наконец, всё узнать. Потому что в «Центровом» храме ты узнаешь все стороны своего дара и в конце концов сможешь понять для чего же ты могла понадобиться тем, кто на тебя охотился, как они могли использовать твой дар.

Я развернулась к Марте лицом и внимательно слушала.

— А самое главное: в храме можно обратиться к Создателям не только по поводу дара, но и попросить защиты.

— Как же они могут защитить?

— Ну я этого не знаю, но ведь можно узнать уже там у подвижников.

— У подвижников?

— Это я тебе позже объясню. Так что как видишь: всё не так уж плохо! — Закончила она, пытаясь меня воодушевить. Только я не прониклась, криво улыбнулась:

— Есть ещё одна проблема — замужество.

— Это да. Но ведь и эту ситуацию можно повернуть в свою пользу и подпортить не один клубок нервов одному волчаре, — и она подмигнула мне.

— Как? — Я всё же не особо поверила в такую возможность и отнеслась к её словам скептически.

— Ну, это я тебе тоже объясню позже. А пока пошли-ка домой: скоро дождь пойдёт. — Наклонилась, подняла пальто и направилась в сторону становки.

Действительно погода ухудшилась, и если ещё час назад ветер только раскачивал верхушки деревьев, а снизу едва прогуливался меж деревьев и кустарников, то сейчас уже разгулялся заметно больше, вовсю гнал тучи по небу и в отдалении слышались раскаты грома.

Мы поспешно шли к становке, но всё же не успели и первые капли дождя упали на нас уже на краю леса, отчего дальше мы припустили уже бегом, что немного подняло моё настроение. Забежав в дом, спросила:

— Помнишь, в день Благодарения вы с Матвеем настойку какую-то пили? Не знаешь у него осталась ещё? — Я стянула чуть намокшую кофту и развесила на вешалке. Марта убирая старое пальто, пропыхтела:

— Да конечно есть! Он же её сам и делает.

— А она как на оборотней влияет? Не случиться чего-нибудь после употребления? — Мы уже прошли на кухню, а Марта достав телефон, стала набирать номер.

— Да нет, у него там целый процесс. Потом объясню, — она махнула рукой и выходя прибавила — на стол накрывай.

Ну, накрывать, так накрывать.

А дальше мы выпивали, хотя если честно сказать пили! Матвей принёс нам две бутылочки своей настойки, которая, кстати, была прекрасной: немного кисленькая с явным ягодным ароматом и от этого пилась как слегка хмельной компот. Под это дело легко и просто было делиться тревогами и с благодарностью слушать слова поддержки. Марта поделилась своим планом наказания одного черного, бесстыжего волка, но только я очень сомневалась, что мне такое под силу. А предлагала она мне его не то что соблазнить, но что-то близко к этому, но к себе ни в коем случае не подпускать — благо в помощь мне был артефакт, мой защитник, потому как без него, по словам Марты, у Максима даже шанса бы не было остановиться и не накинуться на меня после того как учуял мой запах, подтверждая своё право как самца на самку. Выслушав её, я скептически на неё посмотрела и попыталась объяснить, что у такой серой мышки как я шиш что получиться! Вот тут Марта и позвонила Матвею, который принёс ей дополнительный аргумент для убеждения: ещё пару бутылочек наливки! Под звук грохочущего грома и упругих порывов ветра, кидавших потоки влаги в закрытое окно, ей удалось таки убедить меня, что всё в моих руках, правда, если правильно к этому подойти. А для этого нужно первоначально что? Правильно — обёртка для конфетки, то есть одежда для меня. Посмотрев по интернету: какая в это время года приблизительная погода в Токио, мы погрузились в волшебный мир интернет шопинга с ноутбука Марты. Правда перед погружением обе поняли, что понятия обе не имеем, что мне подойдёт, а что нет. Не разбирались ни в фасонах и ни в чём другом, потому как Марте это в принципе было не интересно, ну а я никогда и не думала над этим, потому как банально не могла себе позволить финансово что-то подобное. Кстати затронув тему оплаты, я была успокоена Мартой небрежным махом руки и ответом: «Не боись, у меня великолепная идея!». Отзвонившись какой-то знакомой девушке, Марта пояснила той, что хочет сделать подарки своим внучкам и попросила совета. Так та не только скинула ей на электронную почту адреса интернет магазинов торгующих качественной и молодёжной одеждой, но и стала закидывать ей ссылки на присмотренные уже ею, с так сказать молодёжной точки зрения вещи. Обмеряв меня вдоль и поперёк мы рассматривали, а может даже и покупали всевозможные платьица, брючки, юбки и блузы, несколькопару сумочек, туфелек и курточек — всё вертелось для меня как в калейдоскопе и мало что запомнилось. Отпечатался в памяти момент, явившегося к нам Матвея, разговаривавшего с Максимом! Слова, что дамы отдыхают и ему не велено нас беспокоить, это кажется, были слова Марты старавшейся выпроводить Матвея. Возмущённый голос Максима из телефона: «На что можно потратить такую сумму?». И вроде был мой ответ: «Если он не в состоянии обеспечить жену самым необходимым, то пусть разводиться или блин терпит!», хотя точность ответа всё же расплывалась в моём сознании. Зато после ухода Матвея, мы с Мартой успешно забыв про состоявшийся с мужчинами разговор, перешли к покупке белья. Только вот дальше сознание отказалось что-либо воспринимать и оставлять след в памяти.

На следующий день, проснувшись, я отказывалась двигаться вообще! Стараясь даже не думать, потому что даже мыслительный процесс для меня был равносилен самоистязанию. Мне было плохо! Мне было так паршиво, что я лежала пластом и даже глазами под закрытыми веками не шевелила! И ещё просто безумно хотелось пить! Я даже не знала, что можно испытывать такую жажду, когда горло словно опалило раскалённым воздухом и от этого язык лежит во рту вялой тряпочкой.

— Проснулась? — Марта сначала потихоньку подошла к моей кровати, но увидев гримасу, исказившую моё лицо, уже бодрей продолжила — А ну-ка открывай глазки, на выпей отварчика. — Она приподняла меня, устраивая в сидячем положении и поддерживая одной рукой, чтобы я не свалилась обратно, другой рукой поднесла к моим губам стакан с тёплым питьём, которое пахло премерзко, но я его осушила одним махом. — Ну вот, теперь садись, а я немного полечу тебя. — Она устроилась на постели за моею спиной и положила ладони на виски. В тот момент я от всей души благодарила Создателей, которые послали на моё счастье такую волшебницу как Марта! Примерно через полчаса я уже спокойно раскрыла глаза и встала с постели потянувшись:

— Марта ты просто чудо! Это был ужас, я думала, что помру от головной боли!

— Ну что, с первой в твоей жизни попойкой! — Она чуть хлопнула меня по спине, тепло улыбнувшись.

— Чего?

— Ну так это твои слова, вчера мы даже выпили за это. Давай умывайся, и пойдём ужинать.

— Как ужинать? А сколько же сейчас времени?

— Так седьмой час вечера уже. Да не переживай ты так! Я тоже только вон недавно встала, мы же с тобою до утра умудрились просидеть! Давай беги, умывайся.

Ошарашено подошла к окну и раздвинула шторы — на улице сумеречно, но это скорее всего из-за неплотно затянутого тучами неба. «Да уж, посидели блин, поговорили».

Когда управившись, я зашла на кухню Марта уже накрыла на стол и наливала кипяток в заварочный чайник.

— Я даже не помню во сколько мы вчера или сегодня легли, — обронила, отодвигая от себе тарелку с борщом, поскольку на еду смотреть даже не хотелось, несмотря на то, что голова уже не болела.

— А что помнишь? — Марта села напротив, придвинула тарелку обратно ко мне и сама принялась есть.

— Нуу помню как мы смотрели одежду, ещё…

— А мы не только смотрели, мы её покупали, — вставила Марта.

— Эм и сколько же я вчера потратила? — тарелку я всё же отодвинула от себя собираясь поставить на её место чашку и налить чай, но так и остановилась с протянутой к чашке рукой, потому как услышала:

— А ты и не платила, так что не волнуйся.

— Марта, я тебе всё верну! Всё, всё, до копейки и даже не…

— Да и я не платила. Неужели ты ничего не помнишь?

— Нннет. А кто платил? — Спросила, а тревожащая догадка промелькнула в сознании.

— Как кто? Максим, конечно же!

— Подожди. Этого не может быть, мы же сидели это я помню, выбирали и он вроде не приезжал и не звонил. Или нет?

— Ммм, вообще-то это я позвонила ему и сказала, чтобы он продиктовал номер своей банковской карты, так как тебе необходимо заказать вещи для поездки.

— Ты что сделала? Марта зачем? И что он вот так просто продиктовал?

— Ну не просто, он сказал, что сам планировал с тобою в Красноярске по магазинам пройтись, когда поедете забирать загранпаспорт. Я же конечно запротестовала, объяснила, что в его присутствии, как бы он не настаивал, ты вообще откажешься что-либо покупать. Так что своим аргументами убедила.

— Это уж точно — я бы ни за что не стала с ним по магазинам расхаживать! И что дальше? Мы много выбрали? — Я сглотнула неприятно вставший ком в горле и настороженно на неё посмотрела.

— Ну что тебе сказать, так чтобы не расстроить?

— Маааарта, не томи!

— Ну, на все случаи жизни.

— И много потратили? — Уже вцепилась пальцами в столешницу.

— Нууу, — она придвинула к себе чашку и наливала молча чай. Я с нарастающим нетерпением следила за нею, правда не долго:

— Марта! Ты смерти моей хочешь?

— Да что ты прям так остро реагируешь, вон даже Матвей тебя поддержал!

— Матвей? — И тут кусочки воспоминаний стали проявляться. — Так подожди, я помню, что он приходил и вроде как с Максимом разговаривал по телефону или мы разговаривали? Нет, не могу вспомнить.

— Максим звонил мне, но я не отвечала, поэтому позвонил Матвею, тот пришёл к нам, и ему сам отзвонился, включив телефон на громкую связь.

— Хм, подожди, я что-то вроде говорила… — Вспомнив, что я ляпнула: «Если ты не в состоянии обеспечить жену самым необходимым, то разводись или блин терпи!», я застонав уронила голову стукнувшись лбом об столешницу, хорошо хоть чашку так и не поставила перед собою. — Создатели, как же стыдно! Как я могла?

— Эй ты чего это удумала? А ну прекрати тут стонать и корить себя! Даже Матвей сказал, что Максим просто обязан оплатить наши покупки, так как он даже о свадебном подарке не подумал!

— Правда? А Максим что?

— Ну он вроде ничего, подтвердил оплату покупок. — Она откусила кусок от булочки и усмехнулась. Я не заметив этого села уже ровнее и даже протянула руку к чашке, всё же рассчитывая попить чай, но тут Марта меня можно сказать добила — Только я ему сказала, что так просто он не отделается и должен купить тебе обручальное кольцо и не помешало бы украшений каких-нибудь: вроде браслетика и цепочки и…

— Марта!

— А ещё позже мы тебе на одном из сайтов бельё нижнее прикупили: чулочки там, трусики и косметику в придачу. Он правда уже не звонил, а просто смс на мой номер отправил, для того чтобы я подтвердила оплату.

Всё! Это был аут! Молча поднявшись, чувствуя себя пришибленно, поплелась в комнату. Рухнув на диван застонала и замолчав уткнулась лицом в подушку. Рядом присела Марта.

— Ну и чего ты переживаешь? Неужели из-за Максима? Он между прочим с тобою нехорошо поступил, так что в следующий раз будет думать о последствиях.

— Нееет. — Промычала, не поднимая головы. — Я в шоке от себя! И мне ужасно стыдно!

— Ну и из-за чего стыдиться-то? Подумаешь, отдохнула и вещами обзавелась?

— Отдохнула? — Всё же голову я к ней повернула. — Марта, да я напилась как последняя пьянчуга!

— Ну и что? — Она невозмутимо пожала плечами — у тебя стресс был, так что здесь действия твои оправданы. Да и нашла тоже себе проблему! Что-то для себя сделала, купила и всё, стыдно ей! А ну прекращай рефлексировать, поднимайся и пойди поешь, не то со вчерашнего завтрака толком ничего не ела!

— Это да, — вздохнула и поднявшись поплелась за Мартой обратно на кухню, — я вчера не ела и даже, скорее всего и не закусывала.

Через день в становку приехал Алексей, привёз заказанные нами в интернет магазинах вещи, которые доставили одной из помощниц Марты — Оксане. Конечно, первом делом, возникло желание держаться с ним холодно, отстраненно, но пересилив себя с улыбкой вышла его встречать. Потому что, поразмыслив, поняла: сколько мы с ним знакомы? Всего ничего и поначалу он меня даже воспринимал враждебно, только лишь недавно наладили дружеский контакт. Так что предъявлять претензии ему, что он не сказал кто именно жена Максима, по крайней мере глупо. Ну и во всяком случае теперь я знаю что о безоговорочном доверии к друг другу не может быть и речи.

Поприветствовав брата, заглянула в багажник автомобиля и ужаснулась количеству пакетов:

— Создатели! Это точно всё наше?

— Ну да. — Лёшка хмыкнул. — Оксанка там от любопытства чуть с ума не сошла: что же такого и так много Марта могла заказать своим внучкам?

Перенеся запечатанные пакеты в дом, Лёша подошёл ко мне:

— Лий, пойдём поговорим?

Отпираться не стала, кивнув, направилась за дом, села на скамейку. Лешка потоптался рядом, но всё же присел.

— Ты прости меня, что не сказал о том, что именно ты жена Максима.

— Всё нормально, — наигранно отмахнулась я, — давай не будем об этом.

— Нет, Лия. Я же понимаю, что поступил как последний шакал. Он с меня слово взял, что буду молчать, только дело не в этом: я бы ему ничего не пообещал, если бы сам не понимал, что ты можешь воспринять ситуацию двояко.

— Хм. Двояко. Ты о том, что восприняла бы регистрацию проявлением чувств?

— Ну да. — Облегчённо выдохнул. — Он же не поэтому заключил этот брак, только для того, чтобы обеспечить защитой. А ты могла неправильно истолковать.

Кивнула, было конечно неприятно, но ведь так и есть: «действительно сама не отталкивала его и отвечала при каждой встрече на его поцелуи. Даже тот факт, что тогда не знала ничего о его семейном статусе, ничего не меняет, потому что видела: стоило ему расстаться с Вилой, как он с лёгкостью переключился на ту шатенку, с которой я его застала в вечер, когда устраивали ужин перед отъездом Алины на учёбу. Было у них что-то тогда или нет, я даже не задумывалась. А если и было, то может и не только в тот вечер. Я же как глупый мотылёк бездумно и легкомысленно летела на пламя». Отвернулась от брата, боясь, что он по лицу догадается о моих мыслях. Потому что поняла: не смотря ни на что я не жалею о тех поцелуях, ни о том, что решилась так же страстно отвечать ему. Ну а Лёшку понять можно: с его стороны я выгляжу легкомысленно. Но кое что выяснить всё же нужно. Повернулась к нему и натолкнулась на его серьёзный, внимательный взгляд.

— Лёш, а как ты собирался вытаскивать меня отсюда? Ведь уже начало мая и не случись всей этой свистопляски с моим даром, осталось всего ничего. Какой у тебя был план?

— План? — Усмехнулся — я бы всё равно тебе рассказал про всю эту историю с замужеством. — Посмотрел на меня, я же сидела, приподняв в удивлении брови:

— А как же слово? Обещание?

— Да пошёл он! План был таков: дождаться удобного момента, когда он свалит из стаи, забрать из сейфа твой паспорт и уехать с тобою. У меня в Краснодарском крае есть хороший, надёжный знакомый, который за деньги может решить любую проблему с документами.

— А дальше?

— Оформили бы развод с Максом, ну и вышла замуж за какого-нибудь человека с распространенной фамилией, типа Сидоров, Иванов.

— Поменять фамилию? Это я понимаю, а почему человек?

— А потому что все оборотни зарегистрированы в единой базе и по фамилии отследить перемещения легко. За людьми же никто не наблюдает, так что человеческая фамилия выход. Ну а потом уже рванули бы либо в Финляндию, либо в Белоруссию.

— Рванули? Вместе? Какой толк мне менять фамилию, если по твоей можно отследить?

— А у меня есть ещё два паспорта и Макс о них не знает. — Он довольно ухмыльнулся. — Правда один из них паршивого качества, но как говориться на безрыбье…

— Понятно. А почему именно Белоруссия или Финляндия?

— Да там тоже знакомые имеются. Так что на первых порах есть к кому обратиться. Не бесплатно конечно, но по знакомству и не сильно дорого. Да и потом уже сама бы решала: хочешь остаться или дальше путешествовать, только необходимо было бы опять сменить фамилию, чтобы следов не оставлять, там это тоже возможно без проблем. Ну и тем более с твоими навыками и знаниями в медицине, ты бы в любом случае работу нашла.

Кивая подумала: «У всех есть полезные знакомства, только я как волк одиночка», только:

— А деньги? Ведь это обошлось бы в круглую сумму! Неужели не жалко было бы потратить их на меня?

— Нет, не жалко. Я вообще-то сын альфы, и каким бы он ни был скотиной, но наследство мне всё же оставил. И ещё есть кое-что. У Айдара тоже деньги остались после его смерти, вся сумма перешла на мой счёт — как ближайшему родственнику. Когда ты приехала и мы проверили тебя, что ты действительно его дочь, я эту сумму отделил. По настоянию Макса на те деньги были куплены акции, потому как ты остро в деньгах не нуждалась, а если бы понадобились тебе бы выделили любую сумму. Так что у тебя тоже наследство имеется и не лежит просто так, а приумножается. Каким бы ни был Макс, но у него чутьё на денежные вложения, поэтому я даже не сомневался, когда он посоветовал какие именно акции приобрести.

Эта новость меня ошарашила, пару минут сидела молча, осмысливая услышанное.

— И когда вы мне собирались об этом сообщить?

— Ну когда тебе понадобились бы деньги. В общем, я уже можно сказать всё пробил, маршрут наметил, а тут выяснилось про вашу пару. Я конечно в шоке был, даже не поверил ему, но потом позвонил Марте…

— Марте? — перебила его. — А почему не мне?

— Просто подумал: ты будешь зла на меня, обижена, чтобы просто поговорить. Поэтому позвонил Марте и в принципе был прав, что именно ей: вы тогда немного выпивали. — Он как-то сконфузился. Хотя почему я не поняла, может у них не принято, чтобы женщины пили алкоголь? — Теперь вот всё полетело блохастому под хвост, тут у тебя уже выбора нет: надо ехать в Токио.

— Да я уже это поняла, — вздохнула, — деваться не куда. — Нет поехать и посетить чужую, незнакомую страну мне очень хотелось, но вот не в качестве жены Максима. А ещё лучше — без него.

Переночевав, брат уехал обратно в стаю. Правда он хотел задержаться, но Марта выпроводила его, аргументируя тем, что у нас много дел. Только попросила узнать: когда состоится поездка, сколько дней осталось и позвонить.

— Ну и что у нас за дела такие срочные?

— Как это что за дела? Будем готовиться к штурму, взятию и победной капитуляции известной тебе крепости! А для этого необходимо хорошо подготовить весь женский арсенал!

— Марта ты о чём? Какой арсенал, какая крепость?

— О Максиме конечно же! Так давай-ка посмотрим, что мы там прикупили и надо всё перемерить, отобрать, что именно ты возьмешь или всё сразу.

К концу примерки, я уже ничего не хотела, мне уже было наплевать: в чём я поеду, лишь бы Марта оставила меня в покое. Платья, юбки, блузы и брючки, куртка — всё подошло идеально, я даже удивилась: как в том состоянии мы умудрились не напортачить с размером? На заказанное бельё и чулочки я посмотрела и залилась краской — это же блин нечто! Если бюстье меня поразили красивой ажурной вышивкой и кружевами (через которые просвечивались соски, словно и не было ничего одето), то трусики с этих же комплектов вызвали жар щёк, стоило только представить, как они на мне будут смотреться. А вот от обуви я была в шоке: туфли и ботиночки были все на тоненьких каблуках!

— Марта, я не умею ходить на таких каблуках! Да я же буду падать на каждом шагу, и даже наша хвалёная регенерация меня не спасёт!

— Ну а что ты переживаешь? Прямо сейчас одевай вот эти туфельки и ходи в них по дому до вечера — учись, разнашивай! — Она протянула мне синие лодочки на невысоком каблучке. Но это на вид он был невысокий! Я же никогда не ходила на таких и не покупала такой обуви по одной простой причине: главное для меня — функциональность: чтобы было удобно и на работу бегать и на учёбу, да везде! Вздохнув, поняла — нужно! Только надолго моего понимания не хватило, нет, первые минут двадцать всё было очень даже не плохо: я почти не падала, только каждая нога шла своей походкой, отчего меня знатно пошатывало. Марта отсмеявшись, засела за ноутбук в поиске мастер классов по нанесению макияжа: косметику-то мы купили, а вот пользоваться ею я не умела. Ещё через двадцать минут я взвыла:

— Всё не могу! — Плюхнулась на диван и стянула туфли. — Марта у меня все мышцы ног скрутило, и посмотри: я содрала кожу на пятках! Это изощрённая пытка!

— Не бухти! Возьми мазь и намажь! Уже через полчаса всё нормально будет, а туфли новые и сама знаешь тут не важно: с каблуком или без! Кстати, — она оторвалась от экрана, — в них ты выглядишь выше, утончённее и женственнее, а это согласись огромный плюс! — Последние слова прокричала, так как я уже ушла, прихрамывая в подсобку за мазью.

— Угу, — нанося лечебное средство на разодранную кожу, я поняла однажды услышанное: «сняла туфли и испытала оргазм!».

— Не угукай, мой руки и сюда иди: будешь учиться косметикой пользоваться, я тут подобрала тебе сайты. Часик, полтора потренируешься, ножки отдохнут, и опять каблуки оденешь.

Вздохнув, бросила сердитый взгляд на эту экзекуторшу, но промолчав, поплелась в ванну.

Неделя что оставалась до поездки за паспортом пролетела в моих му́ках: Марта как цербер следила, чтобы я по дому ходила только в туфлях, иногда надевая ботиночки, которые тоже были на узенькой шпильке. Правда на утро четвёртого дня я не выдержала и попросила выходной от каблуков, только кто бы проникся?

— Ты же не для кого-то это делаешь, а для себя! Эти умения и навыки тебе очень пригодятся в жизни, — бросив тоскливый взгляд на туфли, согласилась с Мартой: потому что умеет она аргументировать и стимулировать, подсказав: «Представь себя в летящем лёгком платье идущей плавной походкой, с красивым макияжем, в изящных туфельках и как оборачиваются тебе в след мужчины. Представила?».

— Представила, — вздохнула, одевая туфли.

Ежедневно наносила макияж, в результате подобрав тот, который, по словам Марты, подчёркивал мою природную красоту: неброский, тёплый, придающий нежность и мягкость лицу. И наконец, вечером, седьмого дня позвонил брат, сообщив, что с утра заедет за нами. Сначала в Красноярске заберём загранпаспорт и сразу возьмем билеты, так что утром выезжаем уже с вещами. После его слов меня охватил мандраж: волнение что что-то пойдёт не так, просто зашкаливало, поэтому Марта заставив меня выпить успокоительное, сама занялась сбором и укладкой вещей в новенькие чемоданы. Кстати мы так и не поняли: почему именно Лёша приедет, а не Максим, но звонить и спрашивать не стали: какая разница, всё равно потом всё узнаем.

Утром, когда приехал Лёшка, я ещё не оделась, поэтому натягивала свои старенькие джинсы в своей комнате, как услышала вопрос Марты:

— А Максим где?

Только вот ответа не услышала, потому что они вышли из дома. «Вот же гадство!» Пытаясь уловить слова брата, поскакала на одной ноге, потому что вторую не успела засунуть в штанину и в результате чуть не свалилась. Теперь придётся как-то поймать момент, чтобы узнать у Марты, потому что у Лёшки я точно спрашивать не буду. Одевшись, вышла из дома.

— Привет Лийка. А ты так поедешь? — брат обвёл меня удивлённым взглядом.

— А что не так? Пока доедем до Красноярска, потом не известно получу ли паспорт сразу и насчёт билетов тоже неопределённо. Оделась как удобно.

— Хм, ну да, ты права. Ну давайте что ли грузиться?

— А завтрак? — Марта вышла из-за дома.

— А вы не завтракали ещё?

— Мы-то позавтракали, а ты?

— Ну я дома ещё поел. Так что чем быстрее выедем, тем лучше.

Загрузив мои, пусть и небольших но, два! чемодана и сумку с вещами, в которые переоденусь уже перед поездкой, выехали. Всю дорогу я так или иначе ненавязчиво пыталась выяснить, где же Максим, только у меня это никак не получалось, хорошо хоть уже на подъезде к Красноярску, остановились на заправке.

— Максим где? — Выпалила я, стоило Лёшке отойти от машины.

— Так он приедет уже в аэропорт. — Марта посмотрела на меня удивлённо. — Я же сразу у Лексея спросила, как только он приехал, в дом когда он зашёл.

— Ну да, только ответил он тебе уже на улице, а я между прочим в комнате переодевалась.

— Так ты что, не слышала? Ах да, — она хлопнула себя по лбу, — артефакт! Я и забыла, что он блокирует твой слух и обоняние.

— Забыла она, — буркнула я. — Так а почему в аэропорт сразу? А как билеты покупать?

Марта села полуобернувшись ко мне:

— У него в стае какие-то дела срочные остались, вот он и озадачил твоего братца и паспорт с тобою получить и билеты самим купить, паспорт Максима у Лексея, так что купим без проблем, не переживай!

Вопреки моим ожиданиям, паспорт мне выдали очень быстро: можно сказать зашли и вышли. Еле как отобрав у Марты с братом свой паспорт, попутно выслушав шутки по поводу моей фотографии в нём, сунула его в сумочку. Вроде ничего страшного не произошло, да и шутки были не злыми, просто вспомнила, после каких услышанных мною новостей её сделал Максим и настроение испортилось. Хорошо хоть меня на некоторое время оставили в покое. Зайдя в ближайшее кафе и заказав кофе, Лёша уткнулся в захваченный из машины ноутбук, чтобы заказать билеты на самолёт, Я молча потягивала бодрящий напиток, а Марта на улице разговаривала по телефону.

— Ну всё, готово! — Он закрыл ноутбук и отпил уже наверняка остывший кофе, скривился. — Вылет сегодня в девять вечера. Пойду-ка закажу ещё кофе, ты что-нибудь будешь? — Он поднялся.

— Нет. Подожди, а сколько мы будем в пути?

— Ну до Владивостока..

— Владивостока? Но нам же в Токио нужно!

— Блин Лия, в Токио прямых рейсов нет. Подожди, кофе возьму и объясню.

Как выяснилось: даже до Владивостока полёт будет с пересадкой в Новосибирске, и в итоге, с учётом всех пересадок, в пути до Токио мы будем десять часов, не считая время между перелётами. Похлопав поражённо глазами, переварив информацию, выдала:

— Я думала максимум часа три, четыре перелёт прямо отсюда да Токио займёт!

Лёшка фыркнул, подавился кофе, откашлялся и наконец просипел:

— Сестрёнка, иногда мне кажется, что ты младше меня. Если честно, то такое чувство у меня возникает частенько. Ты хоть размеры нашей страны представляешь-то? — Вздохнул, наблюдая как я покачала головой, — Мдя, ну зато тебе предстоит испытать массу эмоций! — Закончил он позитивно.

Время до вечера пролетело быстро: мы снова поехали к знакомым Марты, к которым приезжали, перед тем как меня спрятали в становке. Хорошо хоть мне выделили дальнюю комнату для отдыха, где я пару часиков даже поспала. Приняв душ, поела, нанесла лёгкий макияж, оделась и вышла готовая к поездке. Как же порадовала меня реакция брата, когда он меня увидел! Он как раз стоял у двери, собираясь выходить из дома, обернулся, да так и застыл, восхищённо рассматривая меня. Для поездки я одела персикового цвета платье с летящей, воздушной юбкой, накинула короткую, до талии, кожаную куртку и те самые ботиночки на шпильке, а волосы собрала в высокий хвост, только выпустив от висков, спереди, свои серебряные прядки. Даже не ожидала, что это так приятно, когда на тебя смотрит восхищённо мужчина, пусть даже и брат! Улыбнулась ему немного смущённо.

— Ну что, едем?

— Лийка! — Восторженно выдохнул он. — Ты просто… Ух, у меня слов нет, супер! Я даже сначала подумал что обознался! Нет, серьёзно, ты выглядишь просто потрясающе!

— Спасибо. Ладно, хватит смущать меня! Пошли уже. — Развернула его за плечи и вытолкала из дома.

До аэропорта доехали быстро, стоило только войти в здание, брат забрав мои чемоданы, умчался куда-то с документами. А я прогуливаясь с Мартой по зданию и рассматривая его, краем глаза отмечала заинтересованные взгляды мужчин, которые они кидали в мою сторону. Кто-то смотрел исподтишка, бросая взгляд едва заметно, а кто-то рассматривал откровенно и всё это внимание мне ужасно не нравилось. Ну не привыкла я когда на меня смотрят! Хотелось забиться в какой-нибудь дальний уголок и до вылета там отсидеться, да и ужасно волновал предстоящий перелёт. Зато Марта была исключительно другого мнения, заставив меня прогуливаться и постоянно комментируя мужские взгляды, при этом тихо посмеиваясь.

Поначалу прислушиваясь к её фразам, я смущённо улыбалась, но с каждой минутой нарастало раздражение и на этот бесцельный променад, и на мужские взгляды, которые как оказалось совсем не радуют, а нужен взгляд только одного мужчины, которого до сих пор нет. Из-за своей растерянности среди этой толпы я упустила приближение Максима, что тоже расстроило: я так и не увидела его реакцию на своё внешний вид. Оценил ли он его? Удивился ли? Только услышав его приветствие, моё настроение, ожидание волшебных комплиментов, которые себе уже представила, сдулось как воздушный шарик.

— Добрый вечер. — Подходя, поздоровался. — Марта. Лия. Прекрасно выглядишь. — Демонстративно пробежал по мне взглядом, отчего хотелось поёжиться и передёрнуть плечами. Словно и не он чуть больше недели назад говорил, что я его пара. Смотрит как ледышка: без чувств, без блеска в глазах. Стараясь уловить в его взгляде хоть какой-то проблеск заинтересованности, восхищения, не отводила взгляда от его глаз. Заметив, как я пристально на него смотрю, он приподнял брови, я же встряхнувшись, отвернулась. — Лия, где твои вещи?

Только сама не успела ответить, перебила Марта:

— В камере хранения они. Всё успел сделать?

— Да относительно. Ничего, Алекс в курсе. Так что он за временного альфу.

— А кто присматривать за ним будет? — Не унималась Марта.

— Владимир. — Он скользил взглядом по людям огибающих нас и спешащих по своим делам. Достав телефон, набрал номер — Ты где? — Помолчал, выслушивая ответ. — Хорошо будь там, сейчас подойдём.

— Пойдёмте, там у Алекса что-то с билетами не ладиться. — И совсем тихо добавил, перед тем как развернуться — Кто бы сомневался.

Вроде ничего критичного не сказал, но за брата стало обидно. Идя за ним, как за ледоколом, который словно разрезал людской поток, подумала: «Неужели не бывает такого, что у него самого что-то не получается с первого раза? У него прям какой-то синдром завышенных требований к окружающим!»

Пройдя за Максимом вглубь здания, свернули в коридор, где и стоял Лёша. Я уже хотела было подойти к нему, но Марта схватив за ладонь, придержала:

— Постой, пусть сами разбираются. Ты как, голова не кружиться?

— Да нет вроде. — Прислушалась к себе, — всё нормально.

— У меня там на планшете, закачены книги, так что если не уснёшь в самолёте, будет что почитать. — Ещё перед тем как ехать в аэропорт, Марта сунула мне в сумочку свой планшет. — И не забывай писать, если вдруг возникнут какие-нибудь вопросы или сомнения. Если почувствуешь тошноту…

Отвлеклась от наставлений Марты, вспомнила комплимент Максима и передразнила его про себя, чуть ли не скривившись: «Прекрасно выглядишь», так сухо, безразлично прозвучало, что сразу стало понятно: ему не понравился мой внешний вид. «Вот зачем я так старалась, если он всё равно не оценил? Стоило ли вообще что-то менять в своём облике?» В этот момент повернула голову и столкнулась с его взглядом. Оторопелость от неожиданности тут же сменилась обидой, которая так и кипела в душе. Несколько мгновений хватило, чтобы понять, что смотрел он в тот момент на меня оценивающе. Поня́в это, тут же отвернулась. «Как он там говорил? Знакомиться мы будем ближе, сближаться. Как можно сблизиться с тем, кто смотрит на тебя так мрачно, словно для себя решает: стоит ли после всего случившегося между нами связываться со мною. Я тоже хороша, стою тут как кукла! Ну и пусть! Ну и плевать! Сейчас главное съездить в Японию, узнать всё возможное про свой дар, как защититься в случае чего, если конечно такое вообще возможно и вернуться. А там уже можно и развестись. Пусть думает что хочет, тоже мне оценщик! Только Создатель знает: скольких нервных клеток будет стоить мне эта поездка! Ну ничего, зато мне представился потрясающий шанс посетить другую страну! Надо по полной воспользоваться этой возможностью!» Внутренне встряхнувшись, и отодвинув все отрицательные эмоции подальше, уже с улыбкой посмотрела на Марту:

— Не переживай! Всё будет хорошо! Скажи мне лучше: банковская карточка моя там действовать будет?

— Ох, я и забыла! — Она всплеснула руками. — Действовать то будет, но надо было наличность в доллары перевести! — Не успела я расстроиться, как она добавила — Хотя можешь через интернет зайти в онлайн банк и обменять. В Новосибирске или Владивостоке будет время между полётами, вот и займись.

Пока мы разговаривали, Максим успел куда-то сходить, и всё завертелось: регистрация на рейс, сдача багажа, прощание с братом и Мартой, прохождение контроля безопасности. В какой-то прострации прошла вслед за Максимом в зону ожидания. Повертев головой, присела на пластиковое кресло, дрожащие от волнения руки пришлось сжать в кулаки на коленях. Рассеяно осматривалась и даже вздрогнула от неожиданности, когда рядом в кресло присел Максим.

— Ты успокоительное выпила?

Быстро взглянув на него, тут же отвернулась и молча кивнула. Марта ещё перед отъездом в аэропорт можно сказать насильно заставила меня его выпить, мол некоторых оборотней в полёте накрывает паника, так что лучше перестраховаться.

— А таблетки от спонтанного оборота? — Допытывался он. Опять просто утвердительно качнула головой. Он что-то ещё спросил, но я отвлеклась на проходящих мимо мужчин, один из которых подмигнул мне. Скорее всего, Максим это тоже заметил, потому что резко встал и протянул мне руку:

— Пошли.

— Куда? — Обернулась к нему и тут же растерялась: ну надо же, он улыбнулся! Под моим удивлённым взглядом улыбнулся ещё шире.

— Ну же, я думаю тебе понравиться. — Откинув бушевавшее в душе сомнение, вложила свою ладонь в его и он потянул мою руку помогая подняться. Обходя ряды пластиков кресел и сидевших в них людей, он подвёл меня к большому панорамному окну во всю стену. Подойдя к нему, замерла, открывшийся вид поразил меня: взлётное поле, по которому сновали желтые спец. машинки между стоящими самолётами, чуть дальше по взлётно-посадочной полосе развернулся воздушный лайнер и начал разгон. Я положила ладони на стекло и придвинулась ближе наблюдая за тем, как он набрав скорость мягко оторвался от земли и взмыл в воздух. При этом я сама затаила дыхание, так меня потрясло увиденное. Я даже не обратила внимание на то, что Максим, притянул меня к себе так, что я стояла, прижавшись спиною к его груди и обнял за талию. Только его слова: «Нам пора», вывели меня из этого состояния. Кивнув, под тихий смех Максима, с трудом оторвалась от открывшегося мне вида.

— Пойдём, сейчас всё ближе рассмотришь.

С трепетом прошла по тоннелю-гармошке и зашла в самолёт. Уже пройдя вдоль рядов кресел и усевшись рядом с иллюминатором, до меня наконец дошло, что я сейчас полечу! Повернувшись к Максиму, устраивавшемуся рядом в кресле, схватила его за руку.

— Лия, что случилось? — Посмотрел с вниманием. Замявшись, всё же наклонившись к нему, прошептала:

— Боюсь. — И тут же посмотрела в его глаза, боясь, что начнёт смеяться или насмехаться надо мною. Только ничего подобного к радости не увидела, он улыбнувшись быстро наклонился и слегка коснулся моих губ в лёгком, фактически невесомом поцелуе.

— Всё будет хорошо. — Прошептал так же тихо, как и я до этого. — Когда самолёт начнёт движение, можешь смотреть в иллюминатор — я думаю тебе понравиться. — Говорил уже не шёпотом, но всё же тихо, так чтобы его слышала только я. — Только если вдруг станет нехорошо, сразу же повернись ко мне. Хорошо?

Сглотнув, я кивнула.

— А сейчас сразу пристегнись. — Он забрал или вернее сказать вытащил из моих рук сумочку, в которую я вцепилась как в спасательный круг. Положив её себе на колени, нагнулся и сам застегнул ремень безопасности.

Чуть позже, когда я уже успела всё рассмотреть в салоне, даже пару раз чуть пристав выглядывала сверху над креслами, самолёт начал движение, и я прилипла к иллюминатору. Через некоторое время отвернулась: поднялись выше облаков. Посмотрела на Максима — он сидел уткнувшись в свой планшет и по всей видимости что-то читал, но заметив что я повернулась к нему, тут же выключил его. Моя сумочка так и осталась лежать у него на коленях.

— Ты не мог бы мне сумочку отдать? — Я немного смутилась, так как вспомнила, как он её забирал.

— Да, конечно. — Улыбнувшись, тут же протянул её мне.

Забрав её, тут же достала планшет Марты, с намерением посмотреть: что же она там из книг читает. Да уж, ассортимент меня не порадовал: медицинские справочники, исторические романы, несколько книг по психологии, случайно наткнулась на детектив и, устроившись поудобнее в кресле, начала читать. Смысл прочитанного даже не задерживался в памяти, потому что я то и дело украдкой, бросала взгляды на Максима, который так же что-то читал, но когда он выключил свой планшет, я старательно начала делать вид, что меня жутко заинтересовал сюжет.

— Хочешь расскажу о храме куда мы направляемся?

С облегчением оторвавшись от гаджета, тут же утвердительно кивнула, но оглянувшись по сторонам, уточнила:

— А если услышат?

— Мда, проблема. — Нахмурился, но в глазах плясали смешинки. — Придвинься ближе. — Я чуть сместилась в кресле поближе к нему. Максим наклонился и опёрся локтём на подлокотник, другой рукой завёл мою серебристую прядку волос за ухо, к которому наклонился — Я буду говорить тихо и никто не услышит кроме тебя.

От его тихого голоса, тёплого дыхания, по моему телу прокатилась горячая волна. Опустив голову, чтобы он не заметил моего наверняка пылающего лица, кивнула.

— Это кстати очень интересный храм и находится он в небольшом городке Исэ.

— Исэ, а я думала в Токио. — Бросила на него озадаченный взгляд, но тут же смутилась, потому что он осмотрел моё лицо ласкающим взглядом и мягко улыбнулся, отчего мне самой захотелось прикоснуться к его губам. Возникло желание тряхнуть головой, но поняла: как нелепо это будет смотреться и что сразу выдам себя и свои желания, поэтому прикусила щеку с внутренней стороны и отвернувшись предоставила ему возможность продолжить.

— В Токио находиться, грубо говоря, офис храма. Именно там решат, сколько мы будем ожидать до визита к священному колодцу.

— Что? — Опять обернулась.

— Тсс, — оборвал он меня и прихватив за подбородок повернул моё лицо в прежнее положение. — Дослушай. В Токио мы проживём до тех пор, пока не подойдёт назначенное нам время. Оттуда на самолёте долетим до города Йоккаити, и уже с этого города будем добираться на машине до храма.

Уже не предпринимая попыток обернуться к нему, просто кивнула, давая знать, что поняла его.

— Сам храм — это главная святыня японцев. Он так и называется — Великий Храм Исэ и доступ для обычных людей туда запрещён. Входить в него имеют право лишь жрецы и представители императорской семьи.

— А как же мы?

— А мы в сам храм и не попадём.

Я обратила на него изумленный взгляд:

— А как же…

— Мы попадём под него.

— Что? Как? — Я всё же немного превысила голос, и он быстро приставил к моим губам палец.

— Тсс. Об этом я расскажу после. — Обведя пальцем слегка касаясь, мои губы по контуру, отчего я судорожно сглотнула и задышала чаще, но заворожено, не отрываясь, смотрела на него. Не знаю — что я хотела увидеть, но явно не того, что он почему-то нахмурится. Я тут же наклонила голову лицом вниз, сделала вид, что готова слушать дальше, чтобы он не заметил как меня задела его реакция. Немного помолчав, Максим всё же придвинулся и продолжил:

— Вообще храм выглядит очень скромно: одноэтажный и построен из дерева, ограждён четырьмя высокими заборами, в окружении холмов и лесов.

Я было дёрнулась в желании спросить: а бывал ли он сам там, но вспомнив его нахмуренное лицо передумала.

— Ты что-то хотела спросить?

Не поворачиваясь просто покачала головой,

— Ну ладно. Так о чём это я? В общем, в этом храме хранятся помимо национальных сокровищ и главные императорские реликвии: бронзовое зеркало, меч и яшмовые подвески. Именно поэтому доступ туда простым людям запрещён. А такие как мы приезжают только после официального разрешения и направления. Именно там находится центральное место силы, именно там Создателям наиболее легко общаться с нами. Если хочешь, спрашивай. — Стоило мне вскинуть голову, как он посмотрел вперёд между рядами кресел, перевёл взгляд на часы — Хотя нет, придётся отложить. Сейчас уже будет посадка.

— Как сейчас? Мы же вот только вылетели.

— В хорошей компании и время летит быстро. — Он подмигнул мне, потянулся, а я не смогла отказать себе в возможности: полюбовалась им: сейчас он был какой-то настоящий, без налёта этакой его важности и постоянной озадаченности архи важными делами. Заметив мой взгляд, улыбнулся:

— Устала?

— Есть немного. — Старательно отгоняя возникшее волнение, отвернулась.

— У нас до следующего рейса чуть больше пяти часов, так что поедем в гостиницу: и искупаться можно и поспать немного, да и до Владивостока лететь шесть часов, в самолёте можно отдохнуть.

Кивнула и зевнула в ладонь, только сейчас поняла: до чего же устала — день получился слишком насыщенным событиями.