ГЛАВА 20

Валлия

«Никто не сделает первый шаг,

Потому что каждый думает, что это не взаимно»

Ф.М.Достоевский

Когда мы подъехали на такси к гостинице в Новосибирске, вымотавшись, я уже на автомате следовала за Максимом, катя на колёсиках свой чемодан за собою, второй чемодан, так же свою сумку он нёс сам. Поднявшись на лифте до пятого этажа, прошли в номер, где я в ступоре застыла:

— А это мой номер или твой?

— Это наш номер Лия.

— А…

— Мы вообще-то муж и жена. — Отвернувшись, он прошёл дальше. Потоптавшись у входа, прошла за ним в комнату, где стоял диван, столик, пара кресел. Поставив чемодан, прошла во вторую комнату, где была одна, но широкая кровать с белыми лебедями из полотенец вроде, таких я видела много раз на фото в журналах. Остановившись в дверях спальни, поежилась, обхватила себя за плечи. Да, вроде мы действительно муж и жена, но только на бумаге же! И я не готова была вот к такому радикальному развитию событий, во всяком случае пока.

— Лия, расслабься.

Обернувшись, увидела что он раскрыв сумку перебирает свои вещи.

— Ты так дрожишь, — бросил на меня нахмуренный взгляд, — словно я тебя здесь принуждать к чему-то буду. — Выпрямился, раздражённо передвинул к стене сумку.

— Не будешь? — Свой голос сама не узнала, настолько жалко и неожиданно глупо прозвучал мой вопрос.

— Не думал, что я тебе настолько противен, что считаешь, мне нужно принуждать кого-то для секса. — С какой-то злостью усмехнулся — Поверь, к сексу я никогда и никого не принуждал! — Прошёл через комнату и открыл не замеченную мной до этого дверь, вошёл и хлопнул ею так, что я вздрогнула. Посмотрев на кровать, которая так и манила к себе, отвернулась и присела на диван. Через пару минут из-за двери послышался шум воды: ага, значит там ванная. Сидя на диване старалась даже не облокачиваться на спинку — до того хотелось спать, что казалось, стоит моей спине найти опору, как я тут же провалюсь в сон. Вот такую меня и застал Максим: сидящую на диване, сонно покачивающуюся.

— Иди искупайся и ложись, — бросил он, проходя мимо. Я поднялась и направилась к чемоданам, знать бы ещё где что из вещей лежит, их же укладывала Марта. — Лия. — Я обернулась и замерла: Максим был в джинсах, с голым торсом и с перекинутым через плечи полотенцем и выглядел он так, что даже самый заядлый скептик не стал бы сомневаться: ему действительно никого ни к чему принуждать не надо, если только отбиваться. — Я сейчас уйду и закрою номер, а ты ложись отдыхай. Здесь за безопасность в принципе бояться не нужно, отель принадлежит моему знакомому, но на всякий случай — дверь никому не открывай, при любом сомнении в безопасности тут же звони мне. Договорились?

Я кивнула и отвернулась. Присев на корточки, раскрыла чемодан достала вещи, направилась в душ, а когда вышла уже чистенькая и раскрасневшаяся, Максима уже не было. Скинув халат и оставшись в пижамке которую прикупили с Мартой: маленькие шортики и маечку на бретельках из мягкой приятной телу вискозы, поставила будильник на телефоне и легла натянув покрывало до самого подбородка. Покрутившись откинула покрывало — в номере было тепло, а под покрывалом жарко. Почему-то вспомнилось: выбирая пижамку, спорила с Мартой, настаивала на покупке с шортиками намного длиннее этих, но сейчас убедилась в правильном выборе — было очень удобно, но как бы я ни хотела спать до этого, какая бы ни была удобная постель или одежда, но сон не шёл. Не давала покоя мысль: куда же ушёл Максим? Конечно, я бы могла сразу спросить, но после состоявшегося разговора было неловко и в голову естественно лезли отнюдь не радостные мысли о его местонахождении. Он подумал, что мне противен, но почему же не мог додуматься, что мне просто неловко, что я смущаюсь и в какой-то степени боюсь того, что может случиться между нами. Получается: я должна была с радостной улыбкой разлечься на кровати, стоило мне только войти в номер? Хотя кто его знает, с его-то жизнью и то, как он менял женщин: может именно этого и ждал? Вздохнув, перевернулась на другой бок. Я вообще не понимала: как с ним общаться, как вести себя с ним. Сам он до этого сказал, что будем узнавать друг друга, я бы и хотела узнать: какой цвет ему нравиться и чем занимается в свободное время, да много чего хотелось спросить, только вот как? То он смотрит на меня нахмурившись, словно ему что-то не нравиться, но что не говорит, то улыбается. Иногда едва касается и словно ласкает взглядом так, что хочется самой прижаться к нему, потянуться за поцелуем, но буквально через минуту смотрит словно на букашку, которая по нелепым обстоятельствам оказалась у него под носом — я чувствовала себя с ним как на пороховой бочке, что никак не способствовало нашему сближению.

В какой момент мне всё-таки удалось уснуть, не знаю, но видимо времени для сна не хватило, потому что когда прозвонил будильник, я еле смогла подняться, через силу заставляя себя начать собираться. Выглянув из спальни, осмотрелась и поняла: Максим так и не приходил, отчего и без того плохое настроение скатилось к нулю. Как там советовала Марта? Надо покорить Максима, ну что ж буду дерзать. Правда она ещё говорила соблазнить, но до этого мне далеко.

За полчаса до предполагаемого выхода он позвонил по телефону, спрашивая готова ли я, и предупредил, что минут через двадцать зайдёт. То снимает один номер на двоих и говорит что мы муж и жена, то звонит, чтобы наверное не застать меня не в подобающем виде. Ну и как он может меня после этого в чём-то упрекать? Бурча себе под нос ругательства я уже заканчивала одеваться, как услышала звук открывающийся входной двери.

— Лия?

— Я в спальне. Сейчас. — Крикнула в ответ, повесив на плечо сумку и подхватив куртку, осмотрела себя в зеркале: ботиночки на каблуке, тёмно-синие брюки со стрелками и светло-синий джемпер, полностью прикрывающий ягодицы — просто, но вроде как элегантно, а главное не замёрзну в самолёте. Волосы решила заплести: большую часть волос оставила свободной, а косу заплела только на самом конце — получилось очень женственно и очень похоже на картинку из интернета, где я и подсмотрела эту причёску. Довольно кивнув и улыбнувшись отражению, вышла из спальни. Максим сидел в кресле, прикрыв глаза, мне даже стал неудобно: вроде бы как из-за меня он ушёл и наверняка не спал, я даже уже собиралась извиниться, когда он открыл глаза и медленно оглядел меня с ног до головы и обратно. С таким пренебрежительным взглядом он осмотрел меня, что улыбка, с которой я вышла из спальни, тут же потухла.

— Ну и что ты разоделась так?

— Как? — Непонимающе посмотрела на него. Я действительно не могла понять: что ему не понравилось в моём внешнем виде!

— Как, как! — Скривился он, — Как профурсетка какая-то!

— Что? — Пару мгновений стояла открывая и закрывая рот — просто не могла подобрать слов для ответа. — Ты в своём уме? Да ты, ты…

Сорвалась, схватила чемодан и со скоростью, которая была возможна, выскочила из номера. С пылающим лицом выскочила из спустившего меня в холл гостиницы лифта. Пройдясь быстрым шагом до выхода, поняла, что надо дождаться Максима: куда идти всё равно не знаю. Оглянувшись, увидела кресла и направилась к ним, но садиться не стала, хорошо хоть раннее утро и никого нет — холл был пустой, не считая двух девушек за стойкой ресепшена и парня болтающего с ними. Мысленно костеря на все лады Максима, поставила чемодан и полезла в сумочку за планшетом. Слово же какое выбрал — профурсетка! Сам ты волчара облезлый!

Профурсетка — женщина лёгко поведения, молоденькая проститутка — выдал мне Викисловарь и синонимы: проститутка, путана …

Остальной текст стал расплываться из-за заполнивших глаза слёз. Захлопнув чехол планшета, убрала его обратно в сумку, достала платок и чуть истерично не рассмеялась — хорошо, что краситься не стала: ещё собираясь, подумала: шесть часов в самолёте до Владивостока и потом ещё не известно когда удастся привести себя в порядок, да и если усну в самолёте могу невзначай размазать косметику, а вот сейчас и рада: можно плакать сколько влезет — ничего не размажется! Вытерев слёзы, стараясь как можно тише высморкалась и услышала как дзинкнул звоночек лифта. Зажав платок в руке постаралась продышаться и спокойно, не смотря в сторону лифта схватила чемодан за ручку пошла на выход справедливо рассудив, что это был Максим, ну а даже если не он, постою на улице — проветрюсь, может даже станет легче.

— Лия, — вышедший за мною Максим попытался взять меня за локоть, но я выдернула его:

— Не трожь меня! — Обернулась — Я не понимаю: когда это я дала повод думать обо мне как о шлюхе?

— Что? Лия… — Он удивлённо приподнял брови.

— Я не проститутка, не шлюха, не путана и не профурсетка! Понятно тебе! — Резко отвернулась и схватив чемодан отошла от него на пару шагов, молясь про себя чтобы уже поскорее приехала машина за нами и не нужно было с ним выяснять отношения.

— Лия, да с чего ты взяла, что я имел ввиду нечто подобное? Я просто ляпнул с горяча, не подумав и хочу извинится перед тобою! — Он подошёл ближе. — Лия, — попытался меня приобнять, но я опустив голову вниз со злостью впечатала каблук в его ногу, обутую наверняка в дорогущую обувь. Он отдёрнув ногу, зашипел — Ты что творишь? — как в этот момент услышала мужской голос:

— Максим, ну как, всё нормально?

Быстро оглянувшись, увидела здорового мужчину вышедшего из дверей гостиницы. Отвернулась и приподняла голову, подставляя лицо под ласкающее дуновение ветра.

— Да. Всё хорошо. Машина будет? Мы уже опаздываем.

— Да вот уже подъезжает.

— Спасибо Олег, выручил.

— Спасибо на шампур не нанижешь, да в бокал не нальёшь, так что буду в Красноярске…

Подъехала машина, я обернувшись спросила:

— Это за нами?

— Да Лия, можешь садиться.

Но я не смотрела на Максима, обвела взглядом улыбнувшегося мне высокого, хорошо слажённого мужчину, улыбнулась:

— Спасибо. При встрече я вам и шампурчик подам и в бокальчик налью, а сейчас увы — нужно ехать. До встречи Олег. — Ещё одна, надеюсь, развязная улыбка удивленному мужчине, обошла автомобиль и села на заднее сиденье. Сама не знаю, зачем так сделала, но и не жалела. Открылся и через несколько минут закрылся багажник, следом передняя дверь и на переднее сиденье Максим чуть ли не бросил мой чемодан. Понимая, что он сейчас сядет рядом, тут же отодвинулась ближе к двери, в этот момент открылась дверь и рядом сел Максим, после чего машина тронулась с места. Отодвинувшись как можно дальше, я сидела отвернувшись к окну.

— Ну и что это сейчас было? — Тихо, но со злостью спросил он.

— И что же тебе не понравилось? — Обернувшись, окатила его презрительным взглядом — то что мой поступок соответствует тому как ты меня назвал? По-моему именно так себя ведут себя развязные женщины, если не получилось или что-то неправильно, так ты поправь, скажи: где ошиблась, извини — опыта в этом деле маловато, вернее совсем нет, но ничего, опыт как говорится дело наживное. — Выпалив всё это, словно закаменевшему мужчине резко отвернулась.

Автомобиль мчался по фактически пустой дороге, рассвет только, только занимался и улицы, проспекты были пустыми. Напряжённо замерев, смотрела в окно, содрогаясь от мысли, что скоро машина подъедет к аэропорту и уже не будет молчаливого водителя, из-за присутствия которого Максим промолчал и не ответил на мой выпад. А когда автомобиль плавно остановился, я судорожно выдохнув и стараясь отогнать истерично бьющуюся мысль: «Не хочу, не хочу с ним разговаривать!», вышла из машины и постаралась придать себе отстранённый вид. Стоило водителю достать мой чемодан из багажника, я тут же вытащила ручку и подкатила его к передней двери машины, откуда Максим уже достал мой второй чемодан и пока он отвлёкся на водителя, выдвинула ручки у обоих чемоданов и с самым невозмутимым видом покатила за собой на вход в аэропорт, только не успела.

— Прекрати себя так вести. — Чуть ли не выплюнул появившийся из-за спины Максим и собираясь забрать мою ношу. — Я уже извинился…

— Дааа, — остановившись, перебила его. — Максим ты мерзавец, скотина и козёл! — Я чётко выговаривая каждое оскорбление, словно выплёвывала его, смотря прищурено ему в глаза, на что он сжал зубы и напрягся так, что аж на скулах желваки заиграли. А я продолжая представление, только широко распахнула глаза принимая вид дурочки — неприятно? Ну извини, ляпнула не подумав! — Со злостью развернулась и покатила чемоданы за собою и успела даже войти в здание аэропорта, прежде чем он догнал меня и выхватил оба чемодана. Повесив свою сумку через плечо и закинув за спину, убрал выдвигающиеся ручки чемоданов и подхватив их понёс, словно они были невесомыми. Ну а мне не оставалось ничего, как с досадой прикусив губу следовать за ним.

Мы действительно приехали впритык: время регистрации фактически закончилось, и можно сказать успели мы чудом, ещё десять минут и всё, остались бы в Новосибирске. Быстро пройдя все положенные процедуры, в числе последних вошли в самолёт, прошли к указанным местам в билете и я чуть ли не с облегчённым вздохом проскользнула и села в кресло рядом с иллюминатором, тут же отвернулась. Уже рассвело и наблюдая за снующим персоналом внизу, рядом с самолётом, можно было отвлечься от тягостных дум. Только кто бы мне дал.

— Лия, — голос Максима прозвучал за спиною так близко, что я вздрогнула. — Извини что обидел, но я действительно не думал ничего плохого и не подразумевал ничего из сказанного тобою, а слово это идиотское… Да я даже и смысла его не знал. — Он тяжело вздохнул, а я, я сидела прикрыв глаза и старалась не расплакаться — ужасно обидно слышать такое именно от того, кому нужно научиться доверять, о ком мечтала и тайком рисовала, вспоминая редкие поцелуи. — Мне действительно жаль. Что бы я не ляпнул, выглядишь ты потрясающе, очень, — здесь он запнулся, но быстро продолжил — женственно…

Чтобы не растечься сейчас лужицей от его комплиментов, резко его перебила:

— Спасибо за комплимент Максим. Я тебя услышала и принимаю твои извинения.

Прозвучала просьбы пристегнуть ремни, и я отвлеклась, радуясь, что так вовремя можно отвлечься от этого неловкого разговора, пристегнулась, но ремень был настолько широким в объёме, что ещё как минимум такая же в объёме девушка поместилась бы. Крутясь, пыталась понять, как же его подтянуть.

— Давай помогу, — Максим хотел было наклониться, но я его остановила:

— Благодарю. Сама справлюсь. — И неловко потянула натяжной механизм, закусив губу, пыталась отрегулировать натяжку и уже даже подумывала бросить это бесполезное занятие, оставить всё как есть, как Максим нагнулся, убрав мои руки сам всё быстро затянул, и откинувшись в своем кресле прикрыл глаза. — Спасибо. — Буркнула и отвернулась, но услышав его тихие слова, обернулась и прислушалась:

— Оскорбления от того, кто тебе безразличен, также безразличны, не задевают душу, не ранят. Услышав их, ты только пожмёшь плечами и пойдёшь по жизни дальше и только от близких, только от тех кто дорог, услышав обидные слова, их принимаешь близко к сердцу, переживаешь, испытывая душеную боль. Я рад, что в нашем случае, судя по твоей реакции, хоть ты этого и не признаешь — я тебе небезразличен. — Я только открыла рот и также его закрыла, не зная что ответить на его слова, как он продолжил так же тихо не открывая глаз — Твои слова меня задели и обидели, потому что ты мне небезразлична Лия.

Хотелось бы мне ему всё высказать, ой как хотелось! Только сейчас не время и не место. Вот как можно говорить о таком так спокойно? Сидит, прикрыв глаза, грудь мерно вздымается — ни волнения, ничего, словно, словно…у него вместо сердца ледяная глыба. Гневно, с крупицами разочарования, отвернулась к иллюминатору. Хотя он же не сказал, что как-то по особенному ко мне относится? Небезразлична — это не симпатия и конечно же не любовь, это … Прикусив губу опять обернулась, посмотрела на него задумчиво, но ничего не изменилось: всё также спокоен, ровно дышит и кажется спит. Отвернувшись, устроилась поудобнее в кресле, погрузившись в размышления и не заметила как уснула.

Пробуждение было приятным: моя голова мягко, изредка покачиваясь, лежала на чём-то очень удобном, мягком, было тепло и очень уютно. Открыв глаза даже не сразу сообразила где я, а когда поняла, как-то нервно шарахнулась в сторону, тут же оглядев себя. Мало того что я спала положив голову ему на грудь, так и его куртка сейчас лежала на моих коленях создавая дополнительное тепло.

— Извини, я случайно. — Пробормотала, протягивая куртку Максиму стараясь не смотреть на него, но взгляд, то и дело возвращался к его помрачневшему лицу.

— Опять шарахаешься от меня, — бросил он, забирая свою куртку и кидая её себе на колени.

— Я..

— Могла бы ещё поспать.

— Нет, — помотала головой. Хотела объяснить, что отшатнулась инстинктивно и дело совершенно не в нём, но взглянув в его глаза, где ясно читалось раздражение, не рискнула, струсила и отведя глаза выпалила — мне нужно в туалет.

Мне не столько требовалось в уборную, как привести чувства и мысли в порядок и хоть несколько минут побыть в одиночестве. Освежившись, вернулась обратно в уже более менее уравновешенном состоянии с успокоенным ритмом сердца, которое сорвалось в галоп стоило мне понять как я спала. Максим уже сидел что-то читая в своём планшете и я последовала его примеру — проведя время до посадки читая всё тот же нудный детектив.

Время между посадкой во Владивостоке и вылетом в Токио пролетело настолько быстро, что мы едва успели перекусить в одном из кафе аэропорта, как уже бегом мчались на посадку в самолёт, где Максим достав планшет, просидел уткнувшись в него весь полёт, только несколько раз отвлекаясь на проходящую стюардессу и спрашивая у меня хочу ли я поесть, кофе, чай и на заполнение каких-то бумаг, которые тоже отдал стюардессе. Периодически кидая на него взгляды, порывалась заговорить с ним, благо и тема была подходящая: он ведь не успел рассказать про храм, но в итоге я так и не решилась, постоянно находя для себя отговорки. Когда уже вот, вот нашла подходящие слова, было поздно — объявили посадку. Убрав планшет, Максим пристегнулся, молча наклонившись, проверил мой ремень и отвернулся. Только уже выходя из аэропорта, поняла, как мне будет тяжело: языка ведь я не знала, поэтому всецело здесь буду зависеть от своего спутника. Встречающий нас мужчина оглядел, словно сканируя и перебросившись несколькими фразами на английском языке с Максимом, забрав один мой чемодан у него, повёл на стоянку машин.

Примерно минут через двадцать мы уже мчались по улицам Токио, а я с усердием, даже не стараясь скрывать интерес, вертела головой. Ведь посмотреть действительно было на что: огромные небоскрёбы, мерцающие плазменные экраны с рекламой, стаи, просто толпы людей спешащих по своим делам. С одной дороги мы сворачивали на другую, то поднимаясь спиралью вверх, и мчались по мосту, то резко съезжали под землю и продолжали путь там. Через какое-то время мы выехали за центр города и начались обычные высотки, только необычность была в том, что ни один дом не был похож на другой: все постройки были разными и везде были насаждения: деревья, кусты декоративные, газончики. Устало потерев глаза я уже просто откинулась на спинку сиденья, наблюдая за мелькающими постройками, как машина, остановившись около ворот и простояв буквально минуту перед медленно разъехавшимися в сторону створками, плавно проехала по дороге огороженной с двух сторон деревьями. Открыв передо мною дверь, водитель вежливо помог мне выйти. Я уже думала, что сейчас Максим начнёт доставать наш багаж, но нет, бросив: «Пошли», направился к входу в одноэтажное здание с большими зеркальными окнами во все стены. Прикрыв глаза, пару раз медленно вздохнула, с трудом сдерживая взметнувшееся волной раздражение и пошла за ним, бросил своё «пошли» как собаке, вынужденной бежать за хозяином. Возле двери нас встретила вышедшая навстречу девушка в казалось бы деловом костюме, если бы не юбка — только едва, едва прикрывающая ягодицы. Очаровательно улыбаясь Максиму, мазнув по мне беглым взглядом, провела в приёмную, и что-то говоря ему, видимо предложила подождать. Приходилось догадываться и потому что Максим сел в одно из кресел, я скорее всего была права. Садиться не стала, а отошла к окну и отвернулась от разговаривающих. Сказать что было неприятно, значит ничего не сказать. Максим что-то говорил девушке и в отражении оконного стекла я видела как она присела рядом с ним закинув ногу на ногу, касаясь носочком своей туфельки его ноги. Он что-то отвечал ей и даже пару раз рассмеялся во время беседы, а я так и стояла около окна, не имея даже представления: зачем мы здесь и здесь это где? Только спрашивать я ни в коем случае не стала бы, только ни после этого представления. Когда на столе, стоявшего у противоположной стены, что-то запищало, девушка медленно поднялась и отошла к нему, нагнувшись так, что юбка, скорее всего, задралась ещё больше. Нажав на кнопку, выслушала громкий голос мужчины, я в этот момент тут же отвела взгляд, старательно делая вид, что рассматриваю пышную крону дерева за окном, чтоб если вдруг случайно Максим и посмотрит в окно, не увидел в отражении, как я наблюдаю за ними. Вдох, выдох, скольжу взглядом по листочкам и не даю себе даже шанса думать об увиденном и обдумывать сложившуюся ситуацию. Вдох, ещё раз выдох — всё обдумаю потом, одна, закроюсь где-нибудь и обдумаю, вдох…

— Лия, пошли. Нас приглашают.

Медленно отворачиваюсь от окна, с видом: меня оторвали от созерцания безумно интересного листочка, и прохожу в кабинет, наталкиваюсь на внимательный взгляд невысокого мужчины, который расплывается в улыбке и вежливо улыбаюсь в ответ, пожимая протянутую ладонь и совсем не ожидаю громкий бас, который издаёт он, от этого вздрагиваю и растерянно оглядываюсь на стоявшего рядом Максима. Вот мою ладонь отпустили, мужчины обменялись рукопожатием и нас пригласили присесть в уютные кресла, в одном из которых я чуть ли не проваливаюсь. Только моё присутствие опять обходится собственно говоря присутствием, потому как разговор ведётся всё также на английском, достаются и осматриваются какие-то документы, а я вынуждена сидеть и вежливо слушать словесную абракадабру. Минут через тридцать, когда у меня уже терпение казалось вот, вот закончиться, мужчины поднялись, я за ними, и мы наконец вышли, правда я успела заметить буквально краем глаза, как секретарша что-то сунула в руку Максиму, наверняка свой номер телефона. Ну а он, открыто улыбаясь, подмигнул ей и убрал карточку в карман, отчего моё сердце сжалось и упорно не желало биться дальше. Зажмурив глаза, выдохнула и сделав шаг, споткнулась, с трудом удержала равновесие. Максим даже не поддержал, хотя шёл буквально на пару шагов сзади, только лишь холодно-вежливым тоном поинтересовался:

— Ты в порядке? — Тоном таким, что ему вовсе наплевать, в порядке ли я. Даже не поворачиваясь к нему, просто кивнула:

— Да, вполне. — И направилась дальше по дорожке, где нас ждала уже машина и всё тот же водитель.

Ещё примерно час петляния по улицам, сначала среди высоток, потом выезд видимо за город, где дальше начинался частный сектор, ещё полчаса и мы подъехали к аккуратному одноэтажному домику, перед которым автомобиль остановился. Я уже даже не смотрела по сторонам и как мы к нему подъехали, какой дорогой я не запомнила. Хотя какая разница? С моим-то знанием языка. Выгрузив багаж из машины, водитель вежливо попрощался с Максимом и обернувшись ко мне поцеловал мне руку, которую я так же протянула для ожидаемого мною рукопожатия. Постояв и удивлённо понаблюдав как тот садится в машину и уезжает, обернулась за оказывается, наблюдавшим за мною Максимом.

— Что, понравился?

Молча пожала плечами и подойдя к чемодану выдвинула ручку, с ожиданием посмотрела на него: мол, веди «Сусанин». Резко отвернувшись, он подхватил второй чемодан и сумку и направился в дом, тут уж я не смогла не спросить:

— Что это за дом?

Пройдя внутрь, всё-таки соизволил ответить:

— Можно сказать своеобразный отель, где мы будем жить, пока нас не пригласят для поездки в храм.

Навстречу нам вышел мужчина, вежливо улыбаясь, поздоровался с нами и о чём-то рассказывая показал на распахнутую дверь, где виднелись дома, затем провёл по широкому коридору заканчивающимся такой же широкой лестницей, свернул направо и показал стойку с колокольчиком и телефоном, выдал Максиму какие-то карточки и пожал ему руку, после чего Максим развернувшись вышел, ну а я за ним, куда уж мне теперь без него.

— Это был хостес, он можно сказать заведует отелем, по всем возникающим вопросам и проблемам нужно обращаться к нему, — объяснил он проходя по коридору и свернув рядом с лестницей налево.

— Ну а говорит он конечно только по-английски, — буркнула я идя следом.

— Естественно.

Расстроено вздохнув, оглянулась:

— А сверху тоже номера?

— Нет, — мы подошли к двери, в прорезь замка Максим вставил ту самую карточку, что дал нам мужчина и открыл дверь. — Здесь четыре номера и все на первом этаже, а сверху должно быть открытая мансарда, для отдыха всех постояльцев. Надо посмотреть. — Пройдя за ним в просторную комнату-гостинную устало приставила чемодан к стене и осмотрелась: два больших кресла, с высокими спинками, диван, стол и мягкий ковёр на полу, напротив огромное окно с приоткрытыми створками — уютненько так.

— Приводи себя в порядок и пойдём есть, — сказав, не оборачиваясь прошёл в следующую комнату со своею сумкой.

— Я не голодна.

— Ну как знаешь, — бросил он. — Тогда я в душ первый.

Пожав плечами, я подошла и открыла противоположную дверь от той, куда зашёл Максим. Это оказался кабинет, классическая обстановка: стол, стулья, пара шкафов, в углу стоял мини бар, окно здесь чуть меньше и огромный кожаный чёрный диван. Вернулась в гостиную и прошла через неё в спальню, с предсказуемо одной большой кроватью. Грустно посмотрела на неё и решила, что спать буду в кабинете, диван там мягкий и на вид удобный. Подкатив чемодан к шкафу, начала распаковывать его, неизвестно: сколько времени будем здесь жить, так что достану всё и развешу, ну а сложить минут за двадцать я успею. Не думаю, что придётся экстренно собираться, поэтому решила разобрать, но складывать на полочки всё компактненько. За этим занятием застал меня Максим, выйдя из ванной, дверь которой была как раз в спальне. Хмыкнул, что-то пробормотал, но я не стала оборачиваться, просто проигнорировав его появление и продолжая своё занятие. И только когда минут через десять хлопнула входная дверь, а я успела фактически разобрать и второй чемодан, а вещи уже висели на вешалках и лежали на полочках, я облегчённо выдохнула и присела на край кровати. Бездумно смотря на шкаф, просидела наверное минут пять, потом сбросив с себя горькое оцепенение, тяжело поднялась и взяв вещи направилась в душ, где меня ожидал ещё один сюрприз: здесь не было кранов! Обсмотрев панель с кнопочками в душевой кабинке и возле огромной раковины, вздохнула, разделась и решила: будем пробовать методом тыка — самый верный способ. Пару раз вскрикнула, когда меня в просторной душевой кабине окатило со стен и потолка то кипятком, то ледяной водой, но всё-таки я умничка, я разобралась с этой шайтан-машиной и нашла как регулировать температуру и потоки воды, струи которой били здесь со стены и потолка. Выкупавшись и одев пижамку, накинув халат, висевший здесь же, захватив подушку и покрывало, прошла в кабинет, прилегла и провалилась в сон.

Проснулась от пиликанья, сонно потерев глаза, встала, не понимая где я, только минут через пять, восстановив события и найдя выключатель, потому как в кабинете было уже темно, я вышла в гостиную и по звуку нашла сумочку, достала из неё пиликающий планшет: звонила Марта, которой я забыла отправить сообщение. Пообщавшись с нею и заверив, что у меня всё хорошо, добрались и устроились мы тоже хорошо и голос у меня не расстроенный, а сонный и несколько раз извинившись за молчание, клятвенно обещаясь регулярно отписываться, закончила разговор.

Пройдя по тёмному номеру и заглянув в спальню, с нетронутой постелью, посмотрела на экран планшета — половина двенадцатого, а Максима нет. Грустно побродив по номеру, запахнув сильнее халат, выглянула за дверь — тихо. Прошла к лестнице и поднялась по ней. Было страшновато: вдруг встречу кого-то, хотя чего боятся? Ну прикинусь дурочкой, с них спрос меньше, всяко лучше, чем просто сидеть в номере. Поднявшись на крышу, огляделась — это была действительно открытая мансарда, частично прикрытая крышей. То тут, то там среди деревьев, росших в деревянных кадушках, расставлены плетеные кресла и несколько столиков тоже плетёных. Здесь было хорошо — открытое пространство давало пусть хоть и мнимое, но ощущение воли, свободы, что для оборотней просто необходимо, чтобы не сойти с ума в рамках бетонных джунглей города. Запахнув халат сильнее, я прошла дальше, где перилами был огражден край крыши и горели висящие светильники-светлячки, но резко остановилась и сделала пару шагов обратно в тень, потому как от дома, если смотреть прямо, заметила ярко освещённое, скорее всего кафе. Внимательно присматриваясь, среди сидящих, за большими окнами, разглядела Максима. Всё-таки расстояние было хоть и не очень большим, но видела я не достаточно чётко, поэтому удостоверившись, что ветерок дует в лицо, сняла артефакт, положила крестик на рядом стоящий стол и стоило мне сделать широкий шаг в сторону, как меня оглушила волна звуков, запахов, от которых я пошатнулась и чуть не упала, потому как вцепилась в маленькое деревце, которое не могло дать мне опоры и качнулось в своей кадушке вместе со мною. Резко одёрнув руку от него, хорошо хоть не сломала! я продышавшись и дождавшись когда в голове проясниться, а органы чувств придут в некую стабильность, посмотрела теперь уже не ограниченным волчьим взглядом на то кафе. Хотя может лучше бы я не стала этого делать? За столиком, стоявшим рядом со стеклянной стеной, сидел Максим, ещё один мужчина и три молодые женщины: блондинка, брюнетка и рыжая — прям как на подбор. Женщины выглядели очень дорого: хорошая, правда не вызывающая, одежда, роскошные волосы, да весь их внешний вид кричал о роскоши обладательницы. Рыженькая сидела на стуле, придвинутом к стулу Максима, его рука лежала на его спинке, и создавалось впечатление, что ещё мгновение и его рука невзначай соскользнёт с этой спинки и ляжет на талию, приобнимая женщину. Она смеялась немного запрокинув голову, а он наклонившись ей о чём-то говорил чуть ли не на ухо. Вот он отодвинулся, и его рука заправила прядку волос ей за ухо, совсем как мне только вот недавно он заправил прядку в самолёте. Наклонившись к ней о чём-то сказал, отчего она опять откинув голову рассмеялась и повернувшись к нему ответила. Ещё мгновение и их губы встретятся в наверняка мягком и нежном поцелуе, а может в страстном, как он целовал меня когда-то: сначала мягко и нежно, с каждым мгновением углубляя поцелуй, который становился страстным, обжигающим. Пошатнувшись, я сделала шаг назад, ещё один, на что-то натолкнулась спиной, потому как не отводила взгляда от кафе, от Максима, который, не отдаляя лицо от рыжей, заправил локон за её ухо с другой стороны. Резко отвернувшись, метнулась к столику, схватила артефакт и побежала вниз, в номер. Дрожащими руками несколько раз промахивалась карточкой мимо замка, не видела эту проклятую прорезь из-за слёз, которые сдержать не могла и они струились по щекам. В какой-то момент замок щёлкнул, я влетела в распахнувшуюся дверь, захлопнув её, пробежала в душевую, закрылась и раздевшись юркнула под тугие струи воды, которые могли заглушить рыдания рвавшиеся из груди.

Проплакавшись до икоты, я лежала на диване в кабинете, невидящим взглядом смотря в потолок и пытаясь решить неимоверно трудную задачу, огромнейшую проблему — как перестать испытывать к Максиму эти безумные чувства, как разлюбить его и вообще возможно ли это? Прикрыв глаза, вспомнила выражение: «Всё невозможное — возможно, стоит только приложить максимум усилий!». Что ж мне придётся вывернуть душу наизнанку, изгоняя из себя это безумное, болезненное чувство, которое раз за разом опустошает меня, ломает, причиняя боль.

В процессе рефлексии не заметила, как провалилась в тяжёлый сон, который не принёс мне на утро бодрости. Приняв душ и одевшись, я озаботилась возникшей проблемой: привести в порядок свою одежду. У меня уже накопились вещи требующие стирки, да и погладить не помешало бы. Только вот спросить: где стирать и сушить, не у кого — Максима, когда я проснулась, уже не было и только небрежно накинутое покрывало на кровати и смятая подушка говорили о том, что он всё-таки приходил ночевать. Только вот я со своими переживаниями уснула так крепко, что и не услышала: когда он пришёл, да и когда ушёл тоже. Пока грустно размышляла и складывала грязные вещи в пакет у меня начало урчать в животе, конечно ведь последний раз я ела в аэропорту, перед вылетом в Токио! Решила сходить в то кафе, которое вчера увидела с мансарды, должно же там быть что-то съедобное? Одев бежевые зауженные брюки со стрелками, сверху натянула серебристый топ, подготовила укороченный пиджак и туфли на каблуке, я нашла свою сумочку и стала рыться в ней в поисках паспорта. Не найдя искомое, вытряхнула содержимое на диван в гостиной и только потом с огорчённым стоном плюхнулась в кресло — паспорт, в обложку которого я вложила свою банковскую пластиковую карту, остался у Максима. Он его ещё во Владивостоке забрал, а перед посадкой положил вместе со своими документами в свой кейс. Деньги я перевела в доллары и все они были на карте, а вот налички не было. С грустью сгребла содержимое сумочки обратно и под аккомпанемент бурчащего живота собиралась уже выйти из номера, чтобы хотя бы прогуляться по улице, как в дверь постучали. Настороженно схватив туфель поудобнее (если что можно и каблуком по голове ударить!), тихо сделав пару шагов, как стук повторился, но настойчивее и громче, отчего я вздрогнула и по-моему даже на лбу выступили капли пота, но решила что открывать не стану! Ни в коем случае! Отойдя к кабинету, зашла и притаилась, прижавшись спиной к стене, потому что услышала, как щёлкнул замок и треклятая дверь открылась. Сердце от страха казалось стучит где-то в горле, фактически вжавшись в стену, стараясь чуть ли не слиться с нею, молилась: «Лишь бы не заметили меня! Лишь бы ушли! Но я не дамся! Буду защищаться, рвать зубами и ногтями всё что ни попадётся!» Стараясь настроить себя воинственно и отогнать страх, не заметила, что вошедший в номер подошёл к двери в кабинет, а когда услышала совсем рядом шаги, с криком выскочила навстречу, желая скорее дезориентировать, ошеломить тех, кто тайком прокрался сюда. Отчаянно закричав, замахнувшись туфлёй и направляя каблук на противника, выскочила и натолкнулась на низенького роста женщину, которая от испуга заорав громче меня, что-то бросила на пол и выскочила из номера с такой прытью, что любой обезумевший заяц, убегая от волка, стоял бы и зависливо-нервно курил в сторонке. Только после того как женщина с криком скрылась из виду я перевела дух и нервно рассмеялась, смеялась до тех пор пока не увидела валяющееся рядом ведро, а рядом с открытой в номер дверью разглядела тележку с набором принадлежностей для уборки. Из горла вырвался последний истерично хриплый смех и я подойдя осмотрела тележку, оглянулась на валяющееся ведро рядом с дверью в кабинет и чуть не взвыла в голос — это была горничная! Горничная, нарак её задери! Создатель, что же теперь будет? Заслышав быстрые шаги в коридоре, быстро юркнула обратно в номер и подхватив второй туфель, закинула их за диван — во время! В номер фактически вбежал хостес с той самой женщиной, которая не решилась зайти дальше входной двери и что-то быстро рассказывающей.

— Mrs. Ametrinova. Good day, is everything okay?

— Ээ, простите, я вас не понимаю. — Я посмотрела на горничную, которая сейчас с настороженностью, вероятно ожидая от меня ещё какой-нибудь идиотской выходки, смотрела на меня, так и не решаясь зайти. Сложила ладони в молящем жесте — Простите меня. Я очень, очень извиняюсь! Sorry! — Удалось мне вспомнить что-то из просмотренных фильмов и телепередач — Very very sorry! Я просто испугалась! — На этих словах я сжала кулаки прижала их к плечам и задрожала, стараясь показать, как сильно я испугалась.

— A. That's what's the matter! Mrs. Ametrinova just scared, she probably did not expect your arrival! I think you should come back later, when her husband returns, he speaks excellent English and have to discuss cleaning time with him. (О. Вот в чём дело! Миссис Аметринова просто испугалась, она скорее всего не ожидала вашего прихода! Я думаю, вам стоит зайти позднее, когда вернётся её муж, он прекрасно говорит по-английски и уже с ним обсудить время уборки. — Прим.). — Проговорил мужчина горничной и та согласно закивала, настороженно косясь на меня, зашла в номер и подхватив валящееся ведро, заспешила обратно. Мужчина, обернувшись, проговорил уже мне — We apologize for the inconvenience of Mrs. Ametrinova (Просим прощения за причинённые неудобства миссис Аметринова. — Прим.). — И кивнув вышел тихо прикрыв за собою дверь.

Я не поняв ничего из сказанного, всё же облегчённо выдохнула — «Кажется пронесло!». Умывшись и успокоившись, обулась и тихонько выскользнула за дверь. Проходя мимо лестницы на мансарду, заметила за нею дверь. Настороженно бросив взгляд по сторонам, и не увидев никого, прошла к ней, повернула ручку и к моей радости она оказалась не заперта. Выйдя позади дома, прошла по саду и вышла к дороге между одноэтажными частными домами, которая уходила резко вниз. Оглянулась по сторонам, немного помялась, но потом вернулась в отель, переобулась в балетки, которые тайком от Марты засунула в чемодан и отправилась обратно — делать всё равно нечего, а так хоть прогуляюсь. Осматривать в принципе было нечего: дома окружали высокие заборы с одной стороны, а по стороне, где стоял наш отель, в небольших промежутках между домами и заборами, виднелся водный канал. Пройдя по одной из дорожек к нему, остановилась и наблюдала за движением воды. Простояв некоторое время, посмотрела на дисплей телефона — второй час дня. Есть хотелось неимоверно, поэтому я всё же откинув свою гордость, позвонила Максиму, но его телефон был выключен. Прослушав: «Аппарат вызываемого абонента выключен или он находится вне зоны действия сети» раз пять, с интервалом в десять, пятнадцать минут, я направилась обратно: может он уже вернулся? Но в номере Максима не было. Села в кресло с планшетом, написала Марте, спросила у неё совета: как быть, ведь языка не знаю, а общаться самой как-то необходимо и получила такой простой, но гениальный ответ: переводчик! А я дура и не додумалась! Набирая на планшете фразу на русском, можно показывать текст на английском, тому у кого что-то нужно спросить или узнать! Довольно потёрла ладони, ну теперь надо забрать у Максима свою карточку и пусть катиться лесом! Могу сама и поесть и попробую, если что прогуляться — деньги, хоть и не много, но у меня есть! В этот момент щёлкнул замок и вошёл он. Ну наконец-то! Я сидя в кресле мрачно на него посмотрела. Он словно не замечая моего взгляда, даже не поздоровавшись, молча прошёл в номер, кинул свой кейс в соседнее кресло и только после этого соизволил повернуться ко мне и сложив руки на груди вызывающе на меня посмотрел:

— Ну и чем ты опять недовольна?

— Добрый день Максим. — Он промолчал, ожидая продолжения, ну ладно не стану тянуть — отдай мне паспорт.

— Зачем он тебе? Опять сбежать хочешь? Учти здесь это для тебя нереально.

Проигнорировав его реплику, заметила:

— Ну начнём с уже пройденного — это мой паспорт, это во-первых, ну а во-вторых: там моя банковская карта. — Я выжидающе на него смотрела, старательно создавая расслабленный вид, надеюсь, у меня это получалось.

— Ну и зачем тебе карта? — Он безучастно прошёл к креслу, убрал кейс, сел в него опять скрестив руки на груди, и бросил на меня вопросительный взгляд. Я молча продолжая игру свела перед собою руки, соединила кончики пальцев и смотря на них спросила:

— Скажи мне пожалуйста: ты сегодня ел?

— Естественно, — бросил он и так как я молчала, до него по-моему стало доходить. — Подожди, так…

— А вот я не ела и причём со вчерашнего утра, в связи с этим как ты наверно уже догадался, — посмотрела на него, — я голодна.

Он напряжённо качнулся вперёд:

— Лия, так ты могла сходить в кафе и поесть.

— Карточка. Карточка моя у тебя! — Еле сдерживаясь произнесла я. — Верни её и мой паспорт!

— Да верну я её тебе! — Сорвался он и притянув к себе кейс вытащил из него мой паспорт, бросил его на диван ближе к моей стороне. — Тебе она и не нужна! В кафе нужно показать ключ-карту от номера и назвать название отеля, всё запишется на счёт закреплённого за нами номера.

— Прекрасно! — С меня тоже слетела наигранное спокойствие и я уже чуть не заорала на него — а сказать мне об этом кто должен был?

— Хостес! Могла у него спросить!

Я демонстративно приподняла бровь:

— По-английски?

— Могла мне в конце концов позвонить! Что тебе мешало мне позвонить? — Он был уже настолько возмущён, что вскочил и навис надо мною, чуть ли не крича. Я деланно не обращая внимание на него, опять с трудом сохраняя спокойствие, подтянув, лежащую на диване сумочку, вытащила телефон и набрала его номер, включив громкую связь, ожидаемо услышала фразу об отключенном телефоне. Изменившись в лице, он выхватил у меня телефон и просмотрел что-то.

— Нарак, Лия это не тот номер! У меня их два, — и запнувшись, посмотрел на меня. Я же приподняла брови, выжидающе на него посмотрела: «Мол, продолжай!». — Извини. — Протянул телефон обратно и отойдя к креслу тяжело в него опустился. — Я забыл тебе дать номер. Извини. — Проведя рукой по голове, взъерошил волосы. — Ты не против, я сейчас быстро в душ и вместе пойдём поедим? — Он поднялся с кресла, я же осталась сидеть.

— Где здесь можно привести свои вещи в порядок?

— О, это вот в этот шкаф. — Он быстро подошёл к шкафу у входа в номер, в который я заглядывала — он был пуст. — Смотри, — он открыл одну из створок — здесь короб, сюда бросаешь вещи, которые необходимо постирать. Бельё отдельно в эти пакетики, — он показал на стопку пакетов, лежащих рядом на полке, — ну и светлые вещи тоже. Я с утра уже положил свои вещи, — открыв крышку, заглянул внутрь. — О, а горничная не приходила? Странно, ладно потом разберусь. А на вешалки вешаешь вещи, которые необходимо просто погладить. А сюда, — он закрыл створку и открыл уже вторую, — горничная принесёт выстиранные вещи и сложит на полках, а выглаженные повесит на вешалки. Всё просто.

— А главное своевременно, — не смогла не съязвить я, но он сделал вид, что не заметил.

— Ладно я быстро в душ и пойдём поедим. — Быстрым шагом он направился в спальню, с минуту была слышна возня, видимо брал вещи, и как только закрылась дверь в душевую, я стремглав выскочила из номера. За считанные минуты добежала до кафе, показала официанту карту от двери в отеле и жестами показала что хочу поесть. Вежливо улыбнувшись, он протянул мне меню и отошёл, а я только после этого спокойно выдохнула: ну не хотела я есть с Максимом после вчерашнего! Было обидно и неприятно его поведение с той рыжей. Хочет развлекаться, да и нарак с ним! Будем сосуществовать раздельно! Быстро пролистав меню, слава создателям: там напротив названий блюд были картинки, наверное для таких неучей как я, сделала заказ и молилась, чтобы его принесли побыстрее. Мольбы были услышаны: еду принесли и я приступила к трапезе, стараясь как можно быстрее поесть. Представляя себе как Максим выйдет из душа и не застав меня в номере, придёт сюда, а вот трапезничать с ним уже не будет необходимости. Я уже допивала чай и доедала пирожное, когда в кафе зашёл злой Максим. Усевшись напротив меня, посмотрел хмуро:

— Не могла подождать? Или тебе так неприятна моя компания, что не хочешь даже есть в моём присутствии?

Я сквозь прикрытые веки смотрела через стекло на приближающуюся к кафе вчерашнюю троицу барышень. Допила чай и после этого посмотрела на злющего Максима:

— Думаю это тебе, — выделила я интонацией слово, — приятнее другая компания. — Встала, не обращая внимания на его раздражённое недоумение, так как он не видел уже подошедших за его спиной женщин. Рыжая окатила меня таким презрительным взглядом, будто перед нею нищенка в лохмотьях с протянутой рукой.

— Maximiliano! What a nice meeting! And we even managed to miss your exquisite compliments and funny jokes! (Максимильяно! Какая приятная встреча! А мы даже успели соскучиться по твоим изысканным комплиментам и весёлым шуткам! — Прим.). — Пропела низким, грудным голосом рыжая, демонстративно отвернувшись от меня и старательно скалясь Максиму. Он дёрнулся от неожиданности, когда она склонилась и звонко поцеловала его в щёку, оставляя на ней красный след губной помады, словно клеймя.

— Ladies, what an unexpected meeting! (Дамы, какая неожиданная встреча! — Прим.). — Он отстранился от рыжей и повернулся ко мне — Лия…

— Мне пора. А вы присаживайтесь, присаживайтесь, — я повела рукой вдоль стульев, смотря на женщин и добродушно улыбаясь, хотя понимала, ещё минута и взвою от терзающих чувств. — Я думаю, вам рады. — И развернувшись, старательно сдерживаясь, чтобы не выбежать, неспешно вышла из кафе. Прошла пару шагов по дорожке, окружённой деревьями, по направлению к отелю, как меня приостановил последовавший за мною Максим, схватив за локоть.

— Лия…

Не дав ему продолжить, вырвала свой локоть:

— Не стоит! — И отвернувшись, пошла дальше.

Только в номер я не пошла, поднялась на мансарду и оттуда посмотрела на кафе, старательно прячась за цветущим в кадке деревом: Максим сидел внутри. Закусив губу, спустила в номер и прошла в душевую. И опять я плакала. Ну почему я постоянно из-за него плачу? Умывшись холодной водой, прошла к шкафу, сложила в корзину грязное бельё, повесила на плечики помятые вещи и направилась в кабинет, усевшись в кресло взяла планшет. Бездумно открывала разные сайты в интернете, стараясь хоть как-то отвлечься. Услышав звук открывающейся в номер двери, закинула ногу на ногу, приняла расслабленную позу.

— Лия, пошли поужинаем. — В проёме двери в кабинет остановился Максим. Я не поднимая глаз, не отрывая взора от планшета: ведь читаю нечто безумно интересное! коротко бросила — Спасибо, я не голодна.

Думала он скажет ещё хоть что-нибудь, хоть как-нибудь оправдает свои вчерашние посиделки, но он помолчав и постояв пару минут вышел. А я закрыв глаза сидела вцепившись в гаджет так, что ещё немного и сломаю его. Отложив его в сторону, опёрла руки локтями об колени и опустила голову на сжатые кулаки. Сколько я так просидела — не знаю, но когда подняла голову и встала, в кабинете было темно из-за опустившихся сумерек. Не включая свет, прошлась по номеру и понимая: останусь здесь ещё хотя бы на пару минут — взвою, чуть ли не выбежала из него. Через дверь за лестницей вышла на улицу и побрела по дороге вниз, пока не заметила между забором дорожку к каналу. Пройдя по ней, увидела скамейку, освещённую красивым, под старинный манер, фонарём, рядом росли несколько деревьев, создавая островок уюта и безмятежности. Опустившись на неё, бездумно смотрела на бегущую воду, слушая пение птиц и шум редко проезжающих по дороге автомобилей. Я так погрузилась в свои горькие мысли, что когда раздался рядом голос вскрикнула и оторопело уставилась на стоявшего на дорожке мужчину, скрытого в тени. Он подняв руку вверх, выставив ладонь, как бы говоря: что не причинит мне вреда, осторожно сделал несколько шагов ближе пока свет фонаря не осветил его лицо. Он открыто улыбался, сверкая белозубой улыбкой.

— I apologize for scaring you. I just like to sit here and think about life and I did not expect to see anyone here. (Я прошу прощения, что напугал вас. Просто мне тоже нравиться здесь сидеть и размышлять о жизни, и я не ожидал здесь кого-нибудь увидеть— Прим.) Он открыто улыбнулся.

— Ох, извините, я не понимаю вас. — Встала со скамейки и вернула ему улыбку.

— Do not you speak english? (Вы не говорите по английски? — Прим.) — Он озадаченно посмотрел на меня.

— Я не говорю по-английски. Не понимаю вас. — Попыталась ещё раз объясниться с ним. Вспомнив, что могу написать ему, достала телефон, открывая переводчик.

— I'm from Spain. Where are you from? Spain. Europe? Not? America? (Я из Испании. Откуда вы? Испания. Европа? Нет? Америка? — Прим.)

Догадавшись, о чём он спрашивает, я тут же сказала:

— Россия. Я из России.

— Oh. I got it. Please wait a minute! One minute! (О. Я понял. Подождите пожалуйста минутку! Одну минутку! — Прим.) Он так же достал свой телефон и подняв указательный палец белозубо и задорно улыбнувшись подмигнул мне. Потом что-то нажав, проговорил в телефон и к моему изумлению, телефон перевёл мне его фразу, произнеся её механическим мужским голосом:

— Привет. Меня зовут А́ндрес. Я из Испании. А ты как я понял из России. Я прав? Если да, кивни пожалуйста, — я усердно закивала. — и можешь сама ответить, только нажми на экране красную кнопку, проговори фразу и приложение мне её переведёт.

Он подошёл ближе и протянул мне телефон. Я присев на лавочку кивнула ему, что он тоже может присесть, только сейчас уже разглядев его: на вид лет тридцать, жгучий брюнет с открытой, очень красивой улыбкой. Ростом пониже Максима (надо же с кем-то сравнивать?), но довольно-таки мускулист и аккуратно принюхавшись, я поняла — он тоже оборотень! Это уже хорошо, хоть не надо скрываться.

— Привет. Да, ты угадал — я из России. Меня зовут Валлия, — проговорила в телефон и отдала ему. Он выслушав, опять улыбнулся и у нас завязалась беседа.

Так, я узнала, что ему тридцать два года, он уже десять лет счастливо женат и ему несказанно повезло, что он встретил свою пару. Жена у него из Болгарии и у них подрастает семилетняя дочурка, которая говорит на жуткой помеси английско-испанско-болгарском языке, но это она когда хочет довести многочисленных бабушек, дедушек, тёть и дядек, а так знает в совершенстве уже более пяти языков! Вот по поводу неё он приехал в Токио — неожиданно проснулся дар, хотя у девочек он просыпается только после первой менструации, а вот у неё феномен. Дочерью он очень гордился и мы просмотрели множество её фотографий у него на телефоне, а так же их с женой снимки. Он с гордостью продемонстрировал свою метку рядом с ключицой, причём с обоих сторон. Смеясь, объяснил, что жена заранее жутко ревновала его и вот пометила перед поездкой, простодушно добавив, что сам жутко ревнивый и его метки теперь сразу всем бросаются в глаза.

О себе я рассказывала мало, не привыкла я говорить о себе открыто, но он задав пару вопросов и видя как я отвечаю подбирая слова, выспрашивать у меня о моей жизни не стал. А по поводу приезда сюда сказала, что тоже по нестабильности своего дара приехала со знакомым, вот теперь жду звонка. С ним было удивительно легко общаться! Установив мне на телефон такое же приложение как у него, мы разговаривали, каждый произносил слова в свой телефон, а мне для удобства он выбрал женский голос переводчика. Я за всё время даже ни разу не вспомнила про Максима и в момент, когда я проговаривала для А́ндреса очередную фразу и телефон зазвонил, я от неожиданности чуть не уронила его. А́ндрес глядя на моё лицо расхохотался, в этот момент я и нажала кнопку принятия звонка, сама заражаясь от его смеха, посмеиваясь ответила:

— Алло. Слушаю.

Через минуту молчания, за которую я успокоилась и взглянула на номер звонящего — не известен, всё же услышала:

— Ну и где тебя носит?

— Ммм, а кто это?

— Кто это? Муж твой! — Максим и голос злющий до невозможности.

— О, привет. Я гуляю.

— Гуляешь. С кем? Где же ты гуляешь моя хорошая? — Тон изменился на мягкий, вкрадчивый, но мне он понравился ещё меньше. Честно говоря, сулил он мне одни неприятности. Нехотя, со вздохом я всё же ответила — Я скоро приду. — И отключила вызов. С грустью посмотрев на притихшего Андреса, через переводчик сказала:

— Мне жаль, но пора идти обратно.

— У тебя проблемы? — Он нахмуренно смотрел на меня. Покачав головой, я попыталась ответить так, чтобы он не заподозрил плохого:

— Нет, у меня всё хорошо. Просто жаль расставаться.

— Лия, а что ты будешь делать завтра? — В его глазах блеснули озорные огоньки.

— Сидеть в номере, наверное, если не позвонят, сообщая о поездке в храм.

— Так давай завтра встретимся и погуляем по городу? Мне тоже надоело одному слоняться, а с тобою весело.

— Я с удовольствием. Честно! Только давай я тебе сама с утра позвоню, хорошо?

Договорившись с ним, мы прошли по дорожке и разошлись в разные стороны. Зайдя в отель, я со вздохом открыла дверь в номер, ожидая целую бурю. Тихонько прикрыв её за собою, прошла в гостиную, заглянула в спальню и собиралась уже облегчённо выдохнуть, как из кабинета вышел Максим.

— Ну и где ты была? — Гневно осмотрел меня, поводя носом принюхиваясь и на глазах мрачнее ещё больше.

Пожав плечами, повторила:

— Гуляла. — Прошла в спальню, сняла пиджак и повесила его на вешалку в шкаф.

— И с кем же ты гуляла? — Он прошёл за мною. Я бросила на него взгляд из-за плеча и равнодушно ответила:

— Со знакомым.

— Посмотри на меня! — Он дождался, когда я обернусь и только после этого продолжил — Я спрашиваю тебя: где и с кем ты была? — Его голосом можно было детей пугать, да я и сама сейчас еле сдерживалась, чтобы не показать, что я испуганна. Сузив глаза, направилась медленно к нему, подошла и бесстрашно посмотрела снизу вверх на него:

— Я у тебя не спрашиваю: где же ты ходишь, с кем общаешься, где и с кем пропадаешь по вечерам, а может и ночам! Вот и ты не имеешь права у меня что-либо спрашивать!

Он больно схватил меня за плечи, притянув к себе, но я упрямо вскинула голову, воинственно посмотрела в его глаза.

— Ошибаешься дорогая, ты моя жена и обязана мне отвечать. — Прошипел он, наклонившись ко мне. Я уже поняла, что он давит на меня своей силой альфы, но это только ещё больше разозлило меня и я внутреннее сконцентрировавшись словно отбросила это давление и даже стало легче дышать, а он отшатнувшись, отпустил мои плечи с широко раскрытыми глазами посмотрел на меня.

— Не смей на меня воздействовать! Я не твоя вещь, не приблудная собака, чтобы со мною так обращаться! И я буду общаться с тем, с кем мне захочется и гулять там, где мне хочется! — Я сознательно внутренне распаляла себя, хотя боялась так, что даже поджилки тряслись, но знала, что стоит мне сейчас отступить — это будет конец! Он потом вообще с моим мнением и желаниями считаться не будет. Стоя напротив меня, нависая и давя на меня, Максим дышал так, что грудь тяжело вздымалась, ещё немного и сорвёт крышку как у закипевшей скороварки. Прикрыв глаза, он тяжело выдохнул, потом посмотрев на меня с таким бешенством, что моё чувство самосохранение едва не шлёпнулось в обморок, от неразумности хозяйки, развернулся и вышел хлопнув дверью. Оставшись в спальне, тяжело дыша, услышав, как хлопнула вторая дверь, решила, что он ушёл из номера, но проверять не стала. На трясущихся ногах прошла в душевую, закрылась и уже там смогла спокойно выдохнуть, чуть ли не рассмеявшись истерично. Сама не ожидала, что смогу так противостоять ему! Проведя в ду̀ше уйму времени, в большей части банально приходя в себя после нервной встряски, тихонько выглянула — в спальне никого не было, дверь была так же закрыта. Облегчённо выдохнув, накинула халат и вышла в гостиную — пусто. Уже спокойнее открыла дверь в кабинет и от неожиданности замерла, потому что в кресле сидел Максим с бокалом в руке, а на столе стояла початая бутылка спиртного. Подняв на меня тяжелый взгляд, хмуро поинтересовался:

— Поболтать пришла или так, мимо пробегала?

Я молча прикрыла дверь и ушла в спальню. Забралась в кровать, легла и настороженно прислушивалась, но было тихо, словно его и не было в номере. Повернувшись на бок, вспомнила, что договорилась завтра о встрече с А́ндресом, улыбнулась. Надо выспаться, я завтра наконец увижу Токио! Попрошу его показать самые интересные места. Так размышляя о предстоящей встрече и прикинув, что одеть, я незаметно для себя уснула.

Пробуждение моё было странным: сквозь сон почувствовала, что кровать рядом со мною прогнулась и на меня словно кто-то смотрит. Настороженно открыла глаза и натолкнулась на тяжёлый взгляд сидящего рядом Максима. «Мать моя женщина! Да он же пьян!» Понимая, что мне ни в коем случае нельзя сейчас делать резких движений и явно показывать испуг, прижав покрывало к груди начала потихоньку отодвигаться от него. Он хмуро, не двигаясь, следил за мною до тех пор, пока я не отползла на расстояние вытянутой руки, и только после этого откинув уголок покрывала, ловко схватил меня за щиколотку и притянул обратно.

— Куда же ты дорогая? — Чуть наклонив голову, он посмотрел на меня, пыхнув алкогольными парами. — Кстати: в чём же ты спишь? — Схватив покрывало, откинул в сторону и осмотрел меня. — Хм, мило. Мило, но скучно.

Стараясь не дёрнуться под его взглядом, лежала и напряжённо следила за ним.

— Тут недавно горничная заглядывала, вещи постиранные принесла и знаешь, среди них я нашёл прелюбопытный комплектик. — Он не отводя взгляда от моего лица, поднял вторую руку, на которую я до этого не обратила внимание и сейчас заметила, что он держит за лямки мой бюстгальтер, а из зажатого кулака проглядывает край моих трусиков. Этот комплект выбрала Марта: тёмно-синее кружево с серебристой отделкой, совершенно ничего не скрывал, только в особо пикантных местах, вышивка была плотнее. Очень красивый комплект и оказался очень удобным, поэтому я его и одела в дорогу, а сегодня днём, как раз кинула в корзину с вещами, которые должны были постирать. Сглотнув, я посмотрела на Максима. Он скользнул взглядом по моим ногам, и медленно провёл ладонью от лодыжек вверх к коленям, сжав одно из них, вновь посмотрел мне в глаза:

— Может примеришь? Должен же я видеть, на что моя милая жёнушка потратила деньги? — Отпустив колено, он не отрывая взгляда от моего лица провёл ладонью выше, до бедра и остановился у края коротких шортиков. — Или ты не планировала мне его демонстрировать? А, Лия? Тогда для кого ты выбирала? Кому хотела его показать? Отвечай! — Он сжал моё бедро так, что я закусила губу, чтобы не вскрикнуть.

— Никому, — выдохнула, смотря в его глаза. Стоило ему ослабить хватку, как я рванула в сторону, совершенно не думая, куда же побегу. У меня бы получилось, но я запуталась в покрывале, и Максим успел схватить меня за лодыжки и рванул обратно так, что я плюхнулась на живот. Перевернув меня, он тут же навис сверху.

— Не смей отталкивать меня! — Резко наклонившись, смял мои губы в жёстком поцелуе, яростно толкаясь в рот языком, целовал настойчиво, захватывал, подавлял. Я поняла: ещё несколько мгновений и я начну задыхаться, но он словно почувствовав это, резко отстранился. Обхватив моё лицо ладонью, всматривался в мои глаза, словно искал ответ на свой не заданный вопрос. Медленно перевёл взгляд на мои губы, которые я разомкнула и после поцелуя дышала прерывисто, но не только я, он сам дышал так, словно пробежал марафон, и мне приходилось сдерживаться, чтобы не скривиться от исходящего от него запаха перегара. Не отнимая руки, провёл подушечкой большого пальца по ним, сглотнул. Я настороженно следила за его глазами, потому что в них что-то неуловимо изменилось: пропала искра гнева, появилось нечто такое, что я не могла разобрать, даже мимика лица изменилась.

— Лия. Девочка моя. — Прошептал и опять наклонился, а я замерла в ожидании повторения, яростного, захватнического, но неожиданно, он мягко коснулся языком моих губ, провёл по ним и словно пробуя на вкус втянул нижнюю губу в рот, выпустил чтобы мягко проникнуть внутрь, лаская касаться языка. Все его действия были настолько нежные, аккуратные, что я не заметила, как сама стала отвечать, слегка поглаживая его язык своим. Застонав, он оторвался от моих губ и стал осыпать короткими поцелуями моё лицо, обхватив его ладонями, спустился к уху, втянул в рот мочку и пососал, добившись от меня хриплого выдоха, начал поцелуями осыпать шею, спускаясь ниже. Перенеся свой вес на одну руку, второй обхватил полушарие груди мягко сжимая, пальцем постепенно стягивая край майки вниз. Я уже сама потерялась в ощущениях, сама готова была поддаться ему навстречу, даже вцепилась руками в простынь, чтобы неосознанно не вцепиться в плечи Максима. В тот момент, когда он фактически освободил от ткани мою грудь, а его губы были в опасной близости от моего соска, я мотнула головой пытаясь придти в себя, немного, но помогло. Разжав кулаки, я попыталась оттолкнуть Максима, потому что не должно это случиться так: он пьян и возможно даже не вспомнит завтра, что случилось ночью. С затуманенным сознанием он даже не поймёт, что причиняет мне боль, а то, что она будет, в этом я не сомневалась! И даже если я вынесу её, перетерплю и даже слова ему потом не скажу, то как я буду чувствовать себя сама? Как собака, которую хозяин наказал за непослушание, а стоило ему её приласкать, так она поскуливая, виляя хвостом потянулась ему навстречу! Эти мысли, молнией пронзившие мой разум, отрезвили, придали сил и я уже настойчивее упёрлась в его плечи.

— Максим, отпусти, — прошептала тяжело дыша.

— Нет, — он рыкнул, приподняв голову, посмотрел на меня взглядом, лишённым ясности и потеревшись пахом о моё тело прикрыв глаза, глухо застонал.

— Лия, — процедил сквозь зубы, вжав меня в матрас. Опять склонился, намереваясь поцеловать, но я не далась: со всей силы упёрлась ладонями в его грудь:

— Максим. Пожалуйста, — попросила, стараясь заглянуть в его глаза. — Мне нужно в туалет. Понимаешь?

— Что? — Кажется он наконец услышал меня и приподнявшись сфокусировал наконец свой взгляд.

— Я в туалет хочу, пи́сать. Пожалуйста, пусти.

Он тяжело дыша смотрел на меня, потом моргнул, словно придя в себя:

— Да. Конечно. Иди. — Откатившись в сторону, выпустил меня, чем я тут же воспользовалась. Вскочив, направилась в туалет, закрылась там и на подрагивающих ногах дошла до унитаза, опустив крышку села. Приподняв руки, посмотрела как они тоже мелко дрожат, но не от страха, а от возбуждения. Грудь тяжело вздымалась и я провела ладонью по соскам, отчего сладко вздрогнула. С ума сойти! Прикусив губу, прикрыла глаза и пытаясь разобраться в своих чувствах, поняла — я возбуждена! Если раньше у меня что-то и возникало, то это было скорее томление, но такого возбуждения я никогда не испытывала. Чуть не заплакав, улыбнулась, а ведь до встречи с Максимом, я считала себя фригидной. Думала, что никогда не смогу испытать к мужчине ничего подобного. Хотя раньше, когда меня целовал Максим, не было такого, что я как будто задыхалась, не дрожали с такой силой руки и ноги. И сейчас стоило мне коснуться соска, как тут же возникала перед глазами желанная картинка: как Максим накрывает мою грудь губами. Вскочив, я шагнула к раковине, включила холодную воду и умылась: сижу на унитазе и мечтаю о губах Максима на своей груди — это же ужас! Умывшись, провела холодными ладонями по шее, выключила воду и тихонько подошла к двери. Прислушалась и осторожно её приоткрыв выглянула — Максим спал. Тихо выдохнула и подошла к кровати. Он притянул к себе подушку, на которой недавно я спала и зарывшись в неё носом тихонько похрапывал лёжа на боку. Забрав вторую подушку и вытащив из шкафа второе покрывало, я отнесла их в кабинет. Распахнула там окно, чтобы выветрился запах алкоголя. Но прежде чем лечь, забрала из спальни свои вещи, которые утром одену на прогулку и уже собиралась выйти из спальни, как мой взгляд упал на его руку: в кулаке он сжал мои трусики, а бюстгальтер был частично под ним. Усмехнулась и тихо прикрыла дверь: завтра с утра у него будет задачка: откуда это взялось. С улыбкой прошла в кабинет, разложила вещи на кресле и легла спать.

Будильник слабым вибро-сигналом оповестил меня о начале нового дня. Половина восьмого, как раз успею быстренько одеться и уйти до того, как Максим проснётся! Накинула халат и прошмыгнула на мансарду, там тихо умылась минеральной водой из бутылки, взятой в мини-баре, над кадкой с деревом и также тихо прошмыгнула обратно. Проходить через спальню в ванную, да ещё включать там воду я остереглась. Оделась, собрала волосы в высокий хвост, вставила цветные линзы, скрывающие природный янтарный цвет глаз и даже нанесла макияж, сегодня хотелось выглядеть привлекательно. Обув балетки, я планировала сегодня ходить и много ходить, чтобы успеть увидеть как можно больше, выскользнула из номера. Только выйдя на улицу и свернув на дорогу по направлению к той самой скамейке, я набрала номер А́ндреса и только потом поняла, что поговорить с ним не получиться, опять всё упирается в не знание языка!

— А́ндрес?

— Yes it's me. Who is it? (Да, это я. Кто это? — Прим.) — Ответил он сонным голосом.

— А́ндрес, это Лия. Я не понимаю тебя. Блин что же делать? — Разочарованно проговорила я в трубку

— Leah? I understood! Wait for me near the path to the bench. Damn, you do not understand! Leah One minute. (Лия? Я понял! Подожди меня около дорожки к лавочке. Чёрт, ты же не понимаешь! Лия. Одна минута. — Прим.) — Протараторил он и замолчал, через мгновение повторил — One minute.

— Одна минута? — вопросительно спросила.

— Оne minute, two minutes, — проговорил медленно и опять замолчал.

— Одна минута, две минуты, — ответила я догадываясь.

— Three minutes, five minutes. Yes?

— Три минуты, пять минут. — Вторила я ему. — Yes.

— Yes, five minutes and five minutes.

— Пять минут и пять минут, о я поняла! Десять минут. Ok!

— Five minutes and five minutes. Good? — (Пять минут и пять минут. Хорошо? — Прим.)

— Good? Ok! — Радостно закивала я и облегчённо завершила разговор. Десять минут, если я правильно поняла и он придёт. За время ожидания А́ндреса, я успела написать Марте, сообщив, что у меня всё замечательно и я наконец-то сегодня пойду гулять по городу и даже успела получить от неё ответ.

Ну а по приходу, ещё слегка заспанного А́ндреса, время полетело совершенно не заметно. Дойдя до конца улицы, он вызвал такси и мы поехали в центр города, правда я сразу ему поставила условие: за себя плачу сама! Он же не может тратить на малознакомую меня семейные деньги! Только для этого, мы забежали в отделение банка и поменяли снятые с моей карточки доллары на йены. И моя экскурсия началась! Он провёл меня по центру Токио, району небоскрёбов, где я шла задрав голову, вцепившись в руку А́ндреса и старалась увидеть как можно больше. Увидела знаменитый перекрёсток Сибуя, который одновременно пересекают сотни людей! Оттуда свернули в квартал Харадзюку, по которому гуляли молодые люди одетые в костюмы аниме (Аниме— японская анимация— Прим.). А́ндрес еле меня оттуда увёл, потому как я хотела сфотографироваться чуть ли не с каждым, но всё-таки смиловался надо мною (ну играет у меня детство до сих пор в одном месте!) и мы зашли там в салон, где мне ярко подкрасили глаза, наклеили ресницы и из баллончика прокрасили яркие прядки в волосах, которые забавно и весело смотрелись в хвосте. А́ндресу даже очень понравился результат: сказал что я стала выглядеть ярче и даже как-то сказочно. Пошутив, если бы он не встретил свою пару, то точно меня бы соблазнил, всё-таки утащил меня из этого квартала. Уйдя немного в сторону от центра, зашли маленький ресторанчик, окнами выходящий на оживлённую улицу. Здесь я в первые в своей жизни попробовала суши, которые сами японцы называют суси. Промучившись с палочками несколько минут, жалобно взглянула на веселящегося А́ндреса и мне, хвала Создателям! принесли обычные столовые приборы. «В этот ресторанчик частенько заходят туристы, поэтому японцы, видимо устав наблюдать за мучением, а может издевательством над палочками, держат всегда наготове обычные приборы.»— Пояснил мне А́ндрес. Побурчав на него, что мол мог бы сразу сказать, чтобы мне их принесли, я принялась с аппетитом есть. После ресторанчика, мы пошли в зоопарк, который мне запомнится на всю жизнь! Осмотрев множество животных, в просторных вольерах, с трудом оторвалась от созерцания панд (могла бы там наверное простоять несколько суток), птиц, я уставшая, но до безумия довольная была выведена под ручку А́ндресом. В то время пока мы добирались до «отличного», по его словам ресторанчика, он позвонил своим знакомым, договорясь встретиться там. Честно говоря, меня это немного разочаровало, потому как не знала, смогу ли я с ними легко общаться, будут ли его знакомые такие же открытые и весёлые как он сам? Только потом, я ни минуты не пожалела, что согласилась остаться и не уехала в отель как подумывала. Двое молодых мужчин из Хорватии и молодая женщина испанка, оказались очень добродушными, открытые для общения. Переведя переводчик для разговора русско-английский, я с лёгкостью понимала шутки, которыми сыпали мужчины, а мы с Лаурой над ними хохотали. А́ндрес сказал, что здесь продают специальное вино, которое можно пить оборотням, поэтому я не отказала себе в удовольствии и выпила пару бокалов, отчего смеялась ещё больше, и настроение было замечательным. До тех пор, пока отсмеявшись над очередной шуткой А́ндреса, я случайно не повернула голову к выходу, где с испугом заметила Максима. Он стоял около входа, оперевшись на одну из колон, сложив руки на груди, мрачно наблюдал за нами. Сколько он там уже стоит, я не знала, да и вообще как меня нашёл, для меня было загадкой. Об этом я подумала потом, а сейчас испуганно замерев, смотрела на него, а он смотрел мне прямо в глаза: хмуро, с таким мрачным выражением лица, что мне стало действительно страшно. Заметив мой испуганно-ошарашенный вид, А́ндрес спросил у меня что случилось, но не получив ответа, проследил за моим взглядом. Я приподнялась на стуле, но А́ндрес меня остановил, схватив за ладонь, придержал, улыбнулся и кивнул на стул, мол: «Сядь обратно», встал и пошёл к Максиму. Нет! Я не могла ему этого позволить! Вскочила, чтобы помчаться за ним, но меня придержали уже с двух сторон: Лаура и Драган, заметившие и быстро разобравшись в ситуации, схватили меня и силком притянули обратно, так, что я была вынуждена сесть обратно, а когда оглянулась, то у входа ни Максима, ни А́ндреса уже не было.

— Do not go. He will figure it out., — Не лезь. Он сам разберётся, перевёл мне переводчик слова Драгана, одного из знакомых А́ндреса.

— Вы не понимаете, — попыталась возразить я. На что Лаура улыбнувшись, что-то тихо проговорила в свой смартфон и протянув мне, приставила его к моему уху — Мужчины сами должны разбираться в подобных ситуациях, — проговорил мне механический женский голос. — Поверь, А́ндрес не такой уж безобидный, как кажется на первый взгляд. — Закончилась её фраза. Закусив губу, я всё же кивнула. Пока за столом шёл неспешный разговор, я сидела как на иголках, постоянно оглядываясь на дверь и только минут через двадцать, в неё вошёл А́ндрес, один. Спокойно подошёл, беззаботно, лучезарно улыбнулся присутствующим, и все продолжили разговор, словно ничего не случилось. А я осмотрев его, тихонько выдохнула: одежда в порядке, во внешности изменений нет, значит обошлось. Как бы ни старались ребята шутить, но настроение уже было испорчено и просидев ещё минут тридцать, распрощавшись со всеми и обменявшись номерами телефонов, мы с А́ндресом вышли из ресторанчика. Идя по освещённой немноголюдной уже улице, мы молчали. Минут через десять после прогулки, он повернувшись проговорил в телефон и включил перевод:

— Почему ты не сказала, что замужем?

— Прости, у нас очень сложные отношения и я сама порою даже не верю, что Максим мой муж, а не просто знакомый. Я даже не представляю как он меня нашёл! Вы ммм, вы не подрались?

Отрицательно качнув головой, он вздохнул:

— Нашёл он тебя по телефону, просто отследил местоположение в интернете, ну а насчёт второго, я показал ему это, — отогнув ворот водолазки, которую сегодня одел, он продемонстрировал уже виденную мною свою метку. — Он понял, что я не претендую на тебя, и мы спокойно поговорили.

— Расскажешь?

— Нет, — улыбнулся и отрицательно мотнул головой. — Это мужская тайна, но я хотел бы чтобы та меня услышала Лия: поговори с ним. Спокойно. Вам это необходимо, обоим.

Кивнув, молча шла рядом.

— Лия?

— Я постараюсь.

Доехав на такси до моего отеля, попрощавшись с А́ндресом, я с тяжелым сердцем направилась в номер, предчувствуя допрос с криком, который мне сейчас устроит Максим. Потоптавшись у двери, отругав себя за нерешительность, открыла двери. Максим сидел в гостиной, в кресле и что-то читал в планшете и даже не поднял головы когда я вошла. Подойдя к спальне, подумала и всё же обернулась и бросив: «Привет», прошла дальше. Ответа от него я так и не услышала. Повесив куртку на плечики в шкаф, собрала необходимое и направилась в душ. Мылась я долго: смывала яркие краски с волос, косметику с лица, просто стояла под тугими струями, ругая себя за нерешительность, потому как могла выйти из душа уже давно. Через силу вылезла из кабинки, вытерлась, одела свою пижамку и замотавшись в гостиничный, белый халат вышла в спальню. Вышла и выдохнула — Максима нет. Только через пару секунд услышала его шаги и он появился в проёме двери:

— Будь так любезна никуда не исчезать завтра с утра! Завтра мы приглашены на беседу по вопросу посещения храма.

Услышав его слова, я растерянно села на край кровати, чуть ли не ляпнув: «Почему так быстро?». Я ведь так надеялась завтра созвониться с новыми знакомыми и прогуляться по городу. Отвернувшись от Максима, растерянно прикусила губу, даже не обратив внимания на то, когда он ушёл. Походив по спальне, размышляла: «Если будет беседа, это же не значит, что прямо завтра необходимо будет ехать! Может назначат дату посещения на послезавтра или через пару дней. Спросить у Максима?», обернулась на дверь, но тут же сморщила нос: «Нет, не хочу. Просто завтра после той встречи позвоню А́ндресу, Лауре и ребятам и можно будет погулять с тем, кто будет свободен.» Улыбнувшись, я решительно прошла к кабинету, постучала прежде чем открыть дверь и заглянув спросила у Максима сидевшего в кресле:

— Во сколько завтра будет беседа?

— В половине десятого за нами приедет машина, — Оторвав взгляд от планшета, бросил на меня угрюмый взгляд.

Кивнув, я молча закрыла дверь. Потоптавшись в гостиной, посмотрела на кровать: спать не хотелось, что-то читать тоже, эмоциональное возбуждение прошедшего дня ещё не улеглось, поэтому я обувшись, прямо в халате вышла из номера решив пойти на мансарду. До этого я не встречала там никого, поэтому решив пройти потихоньку, заглянуть и если кто-то там будет, просто также тихо уйду. Уже свернув на лестницу, услышала за спиной:

— Good evening Mrs. Ametrinovа. (Добрый вечер миссис Аметринова— Прим.)

От неожиданности вздрогнула, резко обернулась и увидела выглянувшего из своего кабинета хостеса.

— Good evening. — ответила автоматически уже ему в спину, так как он так же бесшумно скрылся.

Потихоньку поднявшись, выглянула из-за угла, окинула мансарду взглядом и не увидев никого, выдохнув, прошла дальше. Усилившийся ветерок шевелил мокрые, рассыпанные по плечам и спине волосы, кидал свежие ароматы весны в лицо, щекоча обоняние запахами молодой растительности в обилии росшей в этом, явно закрытом, квартале. Подойдя к перилам запрокинула голову и закрыв глаза наслаждалась опустившей своё покрывало ночью. Где-то вдалеке слышался разговор, чей-то заливистый смех, всё это отмечалось краем сознания, а мыслями я была в воспоминаниях сегодняшнего дня, поэтому услышав за спиною движение, встревожено обернулась и увидела Максима. Он стоял, засунув руки в карманы джинсов и смотрел вперёд.

— Не думал, что отсюда так хорошо просматривается, — он секундно запнулся, — мм, всё окружающее пространство. — При этом его взгляд был направлен на кафе. Отвернувшись от него, тоже посмотрела на него же, через огромные окна которого хорошо просматривались сидящие в нём посетители.

— Да. Здесь очень хороший обзор на окрестности. — Помолчав, продолжила — которые я уже оценила позавчера, — и развернувшись пошла обратно в номер. По его словно закаменевшему лицу я поняла, что он догадался, что я видела его в тот вечер, когда он флиртовал с рыжей. Надеюсь, теперь он поймёт, что не имеет никакого права высказывать мне претензии по поводу моего общения с кем-либо.

Зайдя в номер, забрав подушку и покрывало я уже привычно устроилась на диване в кабинете и только легла, сразу же уснула: день выдался богатым на события и общение.