Глава 31. Семейный ужин и новый опекун?

Комната была похожа на поле боя. Платья, юбки, блузки и аксессуары лежали повсюду: на кровати, на стульях, даже на полу. Я стояла посреди этого хаоса, держа в руках два платья — одно темно-синее, строгое и элегантное, другое — светло-голубое, с кружевами, более нежное и романтичное.

— Ну, что думаешь? — спросила я, поворачиваясь к Никки.

Она сидела на краю кровати, задумчиво перебирая перчатки.

— Синее, — сказала она, не задумываясь. — Оно подчеркивает твою уверенность. Ты же не девочка на выданье, ты взрослая женщина с собственным бизнесом. Пусть они это видят.

— Но голубое такое... милое, — попыталась я возразить, но Никки уже встала и подошла ко мне.

— Анна, ты красивая, умная и успешная. Ты не должна пытаться казаться кем-то другим. Если семья Эдгара не примет тебя такой, какая ты есть, то это их проблема, а не твоя.

Я вздохнула, глядя на свое отражение в зеркале. Никки была права, но внутри меня все равно клокотала тревога. Воспоминания из прошлой жизни, когда я была еще Анной Павловной, всплывали в памяти, как назойливые мухи.

Тогда, в другом времени и другом мире, я тоже пыталась понравиться семье мужа. Его мать, властная и требовательная женщина, с первого дня дала понять, что я не достойна её сына. Она критиковала всё: мой стиль, манеры, даже то, как я готовила чай. И, в конце концов, её влияние разрушило наш брак.

— Анна? — голос Никки вернул меня в реальность.

— Да? — я вздрогнула.

— Ты снова ушла в себя, — она положила руку мне на плечо. — Все будет хорошо.

Я кивнула, стараясь убедить себя в этом.

— Ладно, синее так синее, — сказала я, наконец принимая решение.

Мы закончили собираться, и через час я уже стояла у дверей особняка Рейнеров. Эдгар встретил меня у входа, его глаза светились теплом и легким волнением.

— Ты выглядишь потрясающе, — прошептал он, целуя мне руку.

— Спасибо, — я улыбнулась, чувствуя, как тревога немного отступает.

Внутри особняк поражал своим величием. Высокие потолки, роскошные люстры, портреты предков на стенах — всё говорило о богатстве и статусе семьи. В гостиной нас уже ждали.

— Анна, дорогая! — леди Маргарет Рейнер, мама Эдгара, поднялась с кресла и подошла ко мне с широкой улыбкой. — Как я рада тебя видеть!

— И мне очень приятно, — ответила я, слегка склонив голову.

Она обняла меня, как старую знакомую, и я почувствовала, как часть тревоги уходит. Леди Маргарет была именно такой, как её описывал Эдгар — активной, доброжелательной и немного эксцентричной.

— Ну, наконец-то мой сын нашел себе невесту, — сказала она, подмигнув. — Я уже начала думать, что он женится на своих протоколах.

— Мама, — Эдгар слегка покраснел, но в его глазах читалась благодарность.

— А это мой муж, сэр Генри Рейнер, — продолжила леди Маргарет, указывая на мужчину, который сидел в кресле с газетой в руках.

Он поднял глаза, кивнул мне, но его лицо оставалось холодным и отстраненным.

— Приятно познакомиться, — сказала я, чувствуя, как атмосфера в комнате слегка изменилась.

— Генри, не будь таким букой, — леди Маргарет слегка толкнула его локтем. — Анна — невеста нашего сына.

— Да, я слышал, — произнес он, откладывая газету. Его голос был ровным, но в нем чувствовалась скрытая напряженность.

За ужином леди Маргарет старалась поддерживать легкий разговор, рассказывая забавные истории из детства Эдгара. Но сэр Генри, казалось, был погружен в свои мысли.

— Эдгар, — наконец произнес он, прерывая один из рассказов жены. — Когда ты планируешь оставить эту свою игру в дознавателя и заняться чем-то серьезным?

— Отец, — Эдгар нахмурился. — Моя работа важна.

— Важна? — сэр Генри усмехнулся. — Ловить преступников? Это не дело для Рейнера. У нас есть компания, которая требует внимания. Было бы кому передать её в будущем.

Я почувствовала, как напряжение в комнате нарастает. Эдгар сжал кулаки, но прежде чем он успел что-то сказать, я вмешалась.

— Сэр, — начала я, стараясь говорить уверенно. — Работа Эдгара действительно важна. Он защищает людей, обеспечивает порядок. Это требует огромной ответственности и мужества.

Сэр Генри посмотрел на меня, и в его глазах мелькнул интерес.

— Хм, — произнес он. — А ты, я вижу, умеешь постоять за себя.

— Я просто говорю правду, — ответила я, чувствуя, как леди Маргарет смотрит на меня с одобрением.

— Ну, раз уж мы заговорили о бизнесе, — продолжил сэр Генри, — расскажи, как у тебя обстоят дела с документами на твою фирму?

Я немного растерялась, но быстро собралась.

— Документы оформлены, но часть прав пока принадлежит моему бывшему партнеру, Виктору де Лаваль, — объяснила я.

— де Лаваль? — сэр Генри задумался. — Это можно исправить. Я могу выкупить его долю. Бизнес должен оставаться в семье.

— Генри, — леди Маргарет слегка покачала головой. — Ты сразу за дела. Давай хотя бы ужин закончим.

— Дела никогда не ждут, — ответил он, но в его глазах читалось удовлетворение.

После ужина, когда мы с Эдгаром остались одни , он провел меня в их закрытый садик.

Сад особняка Рейнеров был удивительно тихим местом. Звезды ярко светили в ночном небе, а легкий ветерок шелестел листьями деревьев. Мы с Эдгаром уединились здесь после ужина, чтобы обсудить то, что давно назревало между нами.

Эдгар выглядел немного напряженным. Весь день он провел в разговорах с юристами и чиновниками, выясняя детали переоформления опеки надо мной. Теперь, когда он знал, что как дознаватель действительно может взять на себя эту ответственность, он казался одновременно облегченным и обеспокоенным.

— Анна, — начал он, глядя на меня своими пронзительными глазами. — Я не хочу, чтобы ты чувствовала себя связанной. Переоформление опеки... это звучит так, будто я хочу контролировать твою жизнь. Но это не так.

Я улыбнулась, чувствуя, как его искренность согревает меня.

— Эдгар, я знаю, что ты делаешь это для моей безопасности, — сказала я мягко. — И я ценю это. Но ты прав, это не должно быть так. В идеале, я должна сама распоряжаться своей жизнью.

Он вздохнул, проводя рукой по волосам.

— Я просто не хочу, чтобы ты думала, что я пытаюсь ограничить тебя. Ты... ты слишком важна для меня.

— Я знаю, — ответила я, беря его руку. — И я благодарна тебе за то, что ты готов сделать это ради меня. Но, знаешь, это не только моя проблема.

Он нахмурился, явно не понимая, куда я клоню.

— Что ты имеешь в виду?

— В этом мире женщины, будь то переселенки или местные, не имеют тех же прав, что и мужчины, — объяснила я. — Мы не можем владеть бизнесом, голосовать, принимать решения без одобрения мужчин. Это... неправильно.

Эдгар задумался, его взгляд стал серьезным.

— Да, этот вопрос уже звучит в кулуарах. Многие дамы и правда намного умнее и сильнее некоторых мужчин..

— Да, — кивнула я. — В моем мире был период, когда женщины активно боролись за свои права. Они устраивали митинги, писали книги, требовали равенства. И, в конце концов, они добились многого. Женщины получили право голоса, возможность работать наравне с мужчинами, владеть имуществом...

— Это звучит... невероятно, — произнес Эдгар, его глаза расширились от удивления.

— Это было нелегко, — добавила я. — Но они не сдавались. И я думаю, что здесь тоже можно что-то изменить. Может быть, не сразу, но шаг за шагом.

Эдгар смотрел на меня с восхищением, которое я не могла не заметить.

— Ты... ты удивительная, — сказал он наконец. — Я никогда не перестану удивляться твоей силе и стойкости. Изменить целый мир будет очень сложно.

— Это потому, что ты никогда не сталкивался с этим, — улыбнулась я. — Но теперь, когда ты знаешь, что это возможно, может быть, ты захочешь помочь?

— Конечно, — ответил он без колебаний. — Но... расскажи мне больше о твоем мире. Я хочу понять, откуда ты.

Я кивнула, чувствуя, как внутри меня разливается тепло.

— Хорошо, — начала я. — В моем мире, в 21 веке, технологии достигли невероятных высот. Люди могут общаться друг с другом на расстоянии тысяч километров, лечить болезни, которые раньше считались неизлечимыми.

— Это... невероятно, — прошептал он.

— Но технологии — это только часть, — продолжила я. — Люди стали более открытыми, более терпимыми. Женщины, как я уже сказала, получили равные права. Конечно, проблемы все еще есть, но прогресс очевиден.

Эдгар задумался, его взгляд стал далеким.

— И ты думаешь, что здесь тоже можно добиться такого?

— Я верю в это, — ответила я. — Но для этого нужно время, усилия и поддержка таких людей, как ты.

Он посмотрел на меня, и в его глазах читалась решимость.

— Тогда я с тобой, — сказал он твердо. — Если ты готова бороться за это, то я буду рядом.

Я улыбнулась, чувствуя, как сердце наполняется теплом.

— Спасибо, Эдгар. Это значит для меня больше, чем ты можешь представить.

Мы стояли в тишине, глядя на звезды, и я думала о том, что, кажется, этот разговор стал началом чего-то большего. Не только для нас, но и для всего этого мира.

— Знаешь, — сказал он наконец, — я рад, что ты здесь.

— Я тоже, — ответила я, чувствуя, как его рука сжимает мою.

И в этот момент я поняла, что, несмотря на все трудности, я нашла не только любовь, но и человека, который готов идти со мной в одном направлении. А это, возможно, самое важное.

Эдгар привез меня домой поздно, и мы, как два подростка, застряли у входной двери, не в силах расстаться. Его поцелуи были нежными, но настойчивыми, а я, кажется, забыла обо всем на свете, кроме его тепла и запаха.

— Анна, — прошептал он, прижимая меня к себе. — Ты уверена, что у меня дома не лучше? Дворецкий уже полубил тебя и обещал готовить завтраки специально для тебя.

— Уверена, — засмеялась я, хотя внутри мне хотелось сказать "да". — Никки уже, наверное, ждет отчет о моем вечере.

— Ну и пусть ждет, — он улыбнулся, но в этот момент из окна второго этажа раздался голос Никки.

— Эй, любовники! Завтра рано вставать, или вы забыли?

Мы с Эдгаром вздрогнули, а затем рассмеялись.

— Ладно, ладно, — сказал он, отпуская меня. — Спокойной ночи, Анна.

— Спокойной ночи, — ответила я, чувствуя, как щеки горят от смущения.

Войдя в дом, я обнаружила Никки, которая уже сидела на диване с чашкой чая и смотрела на меня с ухмылкой.

— Ну что, как ужин? — спросила она, подмигнув.

— Долго рассказывать, — вздохнула я, снимая мокрую накидку. — Но, вкратце, мама Эдгара — ангел, а отец... ну, он типичный аристократ, погруженный в свои дела.

— А Эдгар? — Никки подняла бровь.

— Эдгар... — я улыбнулась, чувствуя, как тепло разливается по груди. — Он был идеален.

— Ну, хоть кто-то сегодня получил удовольствие, — проворчала Никки, но в её глазах читалась радость за меня.

Я кратко пересказала детали ужина, но уже через полчаса едва могла держать глаза открытыми. Уставшая, я почти сразу отключилась, как только голова коснулась подушки.

Утро началось с неприятного сюрприза. Я проснулась от звука капель, падающих на пол. Крыша, которая уже давно нуждалась в ремонте, наконец сдалась, и в нескольких местах на полу образовались лужицы.

— Отлично, — пробормотала я, глядя на потолок.

Город был затянут тяжелыми тучами, и время от времени срывался холодный, неприятный дождь. Мы с Никки, едва успев позавтракать, бросились к офису, но это не спасло нас от того, чтобы промокнуть до нитки.

— Ну и погода, — проворчала Никки, отряхиваясь у входа. — Как будто специально.

В офисе было не намного теплее. Мы с Никки заварили чай, но даже он не смог нас как следует согреть.

— Ладно, — сказала я, глядя на список задач. — Сегодня нам нужно доделать основные дела. И не забыть подготовиться к секретной операции на выходных.

— Ага, — Никки кивнула, уже погружаясь в работу. — Только бы этот дождь не испортил все планы.

Мы работали молча, изредка перебрасываясь фразами. Несмотря на холод и сырость, в офисе царила привычная атмосфера сосредоточенности.

— Анна, — вдруг сказала Никки, прерывая тишину. — Ты думаешь, мы справимся с этой операцией?

Я посмотрела на нее, видя в её глазах тень сомнения.

— Конечно, — ответила я уверенно. — В прошлый раз же справились. И сейчас справимся.

Никки улыбнулась, и я почувствовала, как её уверенность возвращается.

— Тогда давай заканчивать с этими бумагами, — сказала она. — У нас еще много дел.

Я кивнула, возвращаясь к работе. Несмотря на дождь, холод и протекающую крышу, я знала, что мы справимся. Ведь у нас есть друг друга. А это, пожалуй, самое главное.

К концу вечера я чувствовала себя откровенно ужасно. Температура поднялась так быстро, что я едва успела понять, что происходит. Голова раскалывалась, тело горело, а дышать стало настолько тяжело, что каждый вдох давался с трудом. Никки, заметив мое состояние, сразу же приняла решение:

— В больницу. Сейчас же.

Я только отрывками помню, как мы садились в такси. Помню, как холодный воздух ударил мне в лицо, когда мы вышли на улицу, и как Никки поддерживала меня, пока мы шли к входу в больницу. Оформление прошло как в тумане: какие-то бумаги, вопросы, на которые я едва могла ответить.

А потом... потом я услышала его голос.

— Анна.

Это был Виктор. Его голос звучал так отчетливо, что я на мгновение подумала, что это галлюцинация. Но он был здесь. Я чувствовала его присутствие, даже не открывая глаз.

Мое тело горело, будто я была в огне. Голова раскалывалась, и каждый вдох давался с невероятным усилием. Я чувствовала, как будто проваливаюсь в какую-то бездну, где нет ни времени, ни пространства.

Но потом что-то изменилось.

Я не знаю, сколько времени прошло, но вдруг я почувствовала, как жар начинает отступать. Нос задышал, головная боль постепенно утихла, и я смогла открыть глаза.

Первое, что я увидела, было его лицо.

Виктор.

Он сидел у моей кровати, его глаза были пристально устремлены на меня. Я моргнула, пытаясь понять, реальность это или все еще галлюцинация. Но он протянул руку, погладил мою щеку, и его прикосновение было слишком реальным, чтобы быть вымыслом.

— Видишь, Анна, — произнес он тихо, но с какой-то ледяной уверенностью. — Как ненадолго ты побегала от своего опекуна.

Я попыталась что-то сказать, но слова застряли в горле.

— Я достаточно дал тебе свободы, — продолжал он, его голос звучал почти с сожалением. — Но мы оба понимаем, что этот мир не для тебя.

— Нет... — прошептала я, чувствуя, как страх сковывает меня.

— Я забираю тебя домой, — сказал он, и в его голосе не было места для возражений.

Я попыталась сесть, но тело не слушалось. Виктор встал, его тень нависла надо мной, и я почувствовала, как меня охватывает паника.

— Никки... — прошептала я, надеясь, что она где-то рядом.

— Она не сможет тебе помочь, — сказал Виктор, как будто читая мои мысли. — Ты моя подопечная, Анна. И я не позволю тебе снова убежать.

Он наклонился ближе, и я почувствовала, как его дыхание касается моего лица.

— Ты думала, что сможешь начать новую жизнь? — прошептал он. — Но ты забыла, кто ты есть. И кто я.

Я закрыла глаза, чувствуя, как слезы начинают катиться по щекам.

— Пожалуйста... — прошептала я, но он уже взял меня на руки.

— Не бойся, — сказал он, его голос звучал почти нежно. — Скоро все будет как прежде.

И в этот момент я поняла, что все, чего я добилась, все, что я построила, может рухнуть в одно мгновение. Виктор был здесь, и он не собирался отпускать меня снова.

Но где-то в глубине души я знала, что не сдамся. Не сейчас. Не после всего, через что я прошла.

— Нет, — прошептала я, открывая глаза. — Я не вернусь.

Виктор посмотрел на меня, и в его глазах мелькнуло что-то, похожее на удивление.

— Мы увидим, — произнес он, и его голос звучал как приговор.

Но я уже знала, что буду бороться. До конца.