Глава 6. Шаг за шагом

Виктор исчез в холле, но я осталась сидеть в кресле, вцепившись пальцами в бокал.

Что это вообще было?

Я коснулась губ, всё ещё ощущая его прикосновение. В груди неприятно заныло — не от отвращения или страха, а от какого-то болезненного осознания.

Мне понравилось.

Понравилось чувствовать себя слабой рядом с этим утончённым, властным мужчиной.

Я встряхнула головой, отгоняя мысли. Это глупость. Я должна сосредоточиться на деле.

_______________________________________________________________________

Ожидание ответа от мистера Оутса вызывало у меня нетерпение, но я не сидела сложа руки.

Первым делом я отправилась на городские ярмарки. В воздухе витал запах масла, горячего металла и сырого дерева. В этом мире ремесленники работали не только руками, но и с помощью хитроумных механизмов. Я наблюдала за тем, как кузнецы управлялись с огромными паровыми молотами, как столяры создавали мебель с замысловатым металлическим декором.

— Эй, мисс, не хотите взглянуть на мои работы? — ко мне подошёл мужчина лет сорока, с длинными, заплетёнными в косу волосами и кожаными нарукавниками.

Я окинула его взглядом и улыбнулась.

— А почему бы и нет?

Так я нашла своего первого подрядчика.

Дальше были ювелиры, мастера по тканям, инженеры, умеющие встраивать в мебель механические элементы.

Гильдии неохотно шли на контакт, но я понимала: пока я под крылом Виктора, мне будет проще. Даже в этом мире имя имело вес.

Я оставляла контакты, договаривалась о встречах, обдумывала дизайн первых проектов.

Реклама тоже требовала продуманного подхода.

Я заказала объявления в газетах, заключила сделку с владельцем нескольких торговых лавок, чтобы они распространяли информацию обо мне.

Глашатаи стоили дорого, но я вложилась и в них. Люди должны были узнать о новом деле в городе.

Каждый день я возвращалась домой измотанная, но удовлетворённая.

Виктор замечал мою усталость, но не комментировал.

За завтраком мы перекидывались короткими фразами:

— Ты вчера поздно вернулась.

— Да, работа.

— Надеюсь, не забываешь есть?

— Виктор, не надо нянчить меня.

— Я не нянчу, — он улыбался. — Я восхищаюсь.

По вечерам мы сидели у камина. Иногда наши руки случайно касались друг друга, но он больше не пытался меня поцеловать.

И меня это злило. Я чувствовала, как он смотрит на меня — с тёплым, ленивым интересом. Как будто ждал. Но чего?

Я раздражённо закусывала губу и делала вид, что не замечаю этого.

__________________________________________________________________

Некоторые встречи проходили не в самых приятных местах.

Я бывала в переулках, где дома с узкими окнами нависали, словно молчаливые стражи.

Один раз, выходя из лавки поставщиков тканей, я заметила, как за мной следят.

Фигура в длинном пальто, полускрытое лицо.

Я свернула за угол, ускоряя шаги.

Шаги сзади не замедлились.

Но вдруг всё стихло.

Я оглянулась — никого.

Только Виктор, стоящий на углу, скрестив руки.

— Что ты здесь делаешь? — я нахмурилась.

— Я? — он усмехнулся. — Просто проверяю, насколько ты осторожна.

Я раздражённо фыркнула.

— Мне не нужна охрана, Виктор.

— Конечно, не нужна, — он сделал шаг ко мне, убирая с моего лица выбившуюся прядь.

Я замерла.

Виктор сделал шаг ближе, и я вдруг поняла, что почти не дышу. Его взгляд скользнул по моему лицу, задержался на губах.

Я даже не заметила, как машинально провела по ним языком, увлажняя от волнения.

— Анна… — выдохнул он, голос его был низким и тягучим, словно раскалённый мёд.

На мгновение показалось, что он наклонится ко мне, что его пальцы коснутся моего подбородка, что этот поцелуй, столь желанный и запретный, всё-таки случится.

Но Виктор резко выпрямился, будто между нами пробежала едва ощутимая искра, которой он не позволил разгореться.

— Твои документы готовы, — сказал он ровно. — Я приехал за тобой, чтобы вместе их забрать.

Он протянул мне руку, позволив положить её на свой локоть, и, не давая времени на раздумья, повёл меня к выходу.

Мы шагнули в прохладу ночного города. Магнетстим плавно покатил по булыжной мостовой, его механизм шептал, перемалывая тишину.

Город за окнами был окутан предзимним холодом. Лужи, разбросанные по улицам, отсвечивали золотым светом фонарей. Их мерцающие отблески вспыхивали и гасли в рытвинах булыжников, словно отражая дрожащие огоньки в чьих-то затаённых глазах. Скрытые паром машины проезжали мимо, оставляя за собой едва уловимый запах масла и угля.

Я поёжилась, кутаясь в меховую накидку, ощущая, как ветер пробирается под одежду.

— Скоро зима, — заметила я, больше для себя, чем для Виктора.

— Скоро, — подтвердил он и чуть сильнее сжал мою руку на своём локте.

Этот жест был едва заметным, но почему-то согрел лучше любого меха.

Мы подъехали к знакомому зданию — брату-близнецу Вестминстерского дворца.

Громада из стали и камня вздымалась к небу, её шпили тонули во мгле. Под высокими арками двери мелькали фигуры чиновников, растворяясь в полумраке длинных коридоров.

Пройдя сквозь этот лабиринт, мы остановились у кабинета мистера Оутса.

Как только он нас увидел, то моментально передал мне папку.

— Итак, дамы и господа… — я пробежалась глазами по тексту, чувствуя, как меня охватывает странное волнение. — Анна Леви. Приятно познакомиться.

Название, что теперь было вписано в документ, обретало вес.

Я подняла взгляд на Виктора и осторожно спросила:

— Стоит ли здесь оформлять документы на создание бизнеса?

Он усмехнулся, слегка наклонив голову.

— У меня есть личный юрист. Завтра он придёт к нам домой и оформит всё, как следует.

Мне оставалось только кивнуть, сжимая в руках свои драгоценные бумаги.

Карета плавно отъехала от здания.

Я, погружённая в свои мысли, лишь спустя минуту поняла, что дорога перед нами ведёт не домой.

— Виктор, куда мы?

Он посмотрел на меня с той едва уловимой хитрецой, от которой у меня всегда сбивалось дыхание.

— Праздновать, — просто ответил он.

Ресторан сиял роскошью.

Его окна, украшенные витражами, отбрасывали разноцветные блики на брусчатку. Возле входа теснилась толпа: дамы в пышных платьях, мужчины в безупречных сюртуках. Голоса сливались в единый фон, в этой многоголосьи чувствовался тонкий аромат парфюмов, чуть слышный звон бокалов и смех, пропитанный предвкушением вечера.

Распорядитель, сдержанно-строгий, пробегал глазами по спискам. Одни гости заходили внутрь, другие оставались ждать своей очереди.

Я уже собралась смиренно занять место в очереди, но Виктор даже не замедлил шага.

Крепко удерживая меня за локоть, он уверенно повёл нас прямо ко входу.

— Виктор де Лаваль, — негромко произнёс он.

Я заметила, как у распорядителя дрогнули пальцы, как его взгляд наполнился благоговением.

— Разумеется, милорд, — тут же ответил он. — Следуйте за мной.

Мне оставалось лишь сдержать улыбку. Эта сцена вновь заставила меня задуматься, насколько легко Виктор открывал любые двери.

Зал ресторана был не просто роскошен — он дышал историей.

Каждое место в этом пространстве будто хранило отпечатки разговоров, тайн и заговоров, заключённых между бокалов вина и тонкого кружева вееров.

В центре свет был тёплым, мягким, ласкающим кожу, словно он принадлежал лишь этому моменту. Но по краям помещения, в отдалённых уголках, освещение становилось приглушённым, создавая ощущение интимности.

Здесь всё было зонировано с искусством — игра света, тонкие шторы, разделяющие приватные пространства, деревянные панели стен, украшенные картинами в изящных рамах.

А среди этого великолепия — изящные статуи, цветущие деревья в тяжёлых горшках и тихая, едва слышная музыка, растворяющаяся в воздухе.

Но нас провели дальше.

Кабинет, в котором мы оказались, поражал своей атмосферой. Здесь чувствовалась восточная нотка. Атласные стены, украшенные гравюрами. Воздух напоён тонким ароматом сакуры и жасмина. Холодные оттенки освещения придавали комнате особый, чарующий шарм.

Белый, розовый, голубой — цвета, в которых утопал этот уголок, словно оазис тишины в гуле ресторанных голосов.

Я медленно опустилась на мягкое кресло, провела пальцами по гладкой скатерти и взглянула на Виктора.

— Хороший выбор, милорд, — с лёгкой усмешкой сказала я.

Он смотрел на меня внимательно.

— Я знаю. Вечер раскладывался на оттенки напряжённости. Каждое слово Виктора, каждый жест были выверены до мельчайшей детали. Он не торопился. Ему нравилось растягивать моменты, словно музыканту, играющему сложную симфонию.

— Сегодня ты ослепительна, Анна, — тихо произнёс он, проводя большим пальцем по тыльной стороне моей ладони.

Я чувствовала, как его прикосновение обжигает даже сквозь тонкую перчатку, заставляя сердце ускорять ритм. Мысли путались, когда он лениво наклонился, позволяя своему дыханию скользить по моей коже. Затем его рука легла на мою, а большой палец начал неторопливо гладить мою ладонь, едва касаясь. Я не отстранилась. Не смогла.

Во время ужина Виктор не сводил с меня глаз. Его взгляд — тяжёлый, знойный — разливался по мне, заставляя чувствовать себя пленницей собственного желания.

Когда принесли десерт, я взяла ложечку и осторожно поднесла ко рту. Крем оказался нежным, лёгким, растаял на языке, оставляя едва уловимый привкус ванили и ликёра. Виктор внимательно следил за каждым моим движением.

— У тебя... — он медленно вытянул руку, и я замерла, не успев сообразить, что происходит. Его пальцы аккуратно смахнули капельку крема с уголка моих губ. — Вот здесь.

Я почувствовала, как его кожа скользнула по моим губам, и не успела вдохнуть, как он небрежно провёл кончиком языка по подушечке пальца, пробуя вкус.

— Восхитительно, — выдохнул он.

Меня бросило в жар.

Я поняла, что этот ужин становится испытанием, и мне хотелось одного — поскорее добраться домой, чтобы выдохнуть.

Магнестим мягко покачивался на булыжной мостовой. Мы ехали в тишине, но напряжение между нами звенело, как перетянутая струна. Я не могла не думать о том, как Виктор нежно помог мне надеть меховую накидку перед выходом. Он не просто подал её мне — его пальцы медленно провели по моим плечам, словно запоминая каждую линию.

А когда я оступилась у выхода, он мгновенно подхватил меня, крепко прижимая к себе.

— Осторожнее, — его голос прозвучал низко, с ноткой чего-то глубокого, чего я не могла до конца понять.

Я вспыхнула, отвернулась к окну и заставила себя сосредоточиться на огоньках, проносившихся за стеклом.

Как только мы переступили порог дома, я была готова молниеносно исчезнуть в своей комнате, спрятаться от этого сводящего с ума вечера. Но не успела.

Виктор поймал меня за талию.

— Подожди, не убегай, — прошептал он мне в самое ухо.

Я замерла.

— Я просто… не могу себя сдерживать.

Он скользнул губами по краю моего уха, и меня пронзил жар, словно вспышка молнии. Его руки медленно, но уверенно прошлись по моему телу — по рукам, по спине, затем вниз, сжимая талию и заставляя меня всем существом ощущать свою беспомощность перед его волей.

Я пыталась сказать хоть слово, но язык не слушался. Виктор не дал мне времени на размышления. Он наклонился и оставил мягкий поцелуй на моей шее, затем ещё ниже, и ещё…

Горячее дыхание на моей коже.

Его губы скользнули к шее. Он провёл языком по косточки ключицы, словно исследуя территорию, прежде чем продолжить своё завоевание.

Я не заметила, как оказалась на диване. Моя спина чувствовала прохладу атласной обивки, а платье соскользнуло с плеч, обнажая кожу, которая мгновенно покрылась мурашками.

Виктор не собирался отступать. Он глубже погружал меня в пучину наслаждения, смешивая в себе властность и нежность. Каждое его прикосновение — испытание, от которого невозможно сбежать.

Эта ночь была горячей. Мы сгорели в пламени желания, оставив от былых сомнений лишь пепел.

Наутро я ни о чём не жалела.

Лежа в постели, я задумчиво смотрела в потолок, ощущая, как тепло Виктора до сих пор окутывает меня даже на расстоянии.

Да, его забота порой была пугающей. Его власть, его нежность, его одержимость…

Но, может, так бывает, когда мужчина действительно влюблён?