22

Сегодня выдался прохладный день. Дул сильный ветер и тучи сгустились над нами. Мы с Аней гуляли по набережной, несмотря на то, что было прохладно, прогулку мы отменять не стали и теперь кутались в очень даже не зря захваченные весенние куртки. Аля с нами не пошла, сославшись на дикую усталость после работы и засела дома.

Чтобы немного согреться, мы купили по миндальному капучино и теперь грели руки об него, а я, то и дело, грозясь его пролить на себя, лазила свободной рукой в карман.

— Ты можешь прожить без его сообщений хотя бы час?

— Я… наверное, уже нет, — улыбнувшись, призналась я. — Я очень привыкла к тому, что он постоянно в моей жизни. Даже на работе я умудряюсь ощущать его рядом благодаря тому, что научила отвечать на мои сообщения.

— Он хороший, я рада, что у вас все сложилось.

— Наверное, это немного поспешное заявление… то есть… — я нахмурилась, пытаясь подобрать слова. — Я не знаю, что нас ждет. Не задумываюсь, потому что в своих мечтах могу зайти очень далеко, а пока что этого делать не стоит.

— Юлия помогает тебе?

— Да, определенно. Она направляет меня в нужное русло. И делает это мягко, аккуратно, не вызывая никакого сопротивления.

— Я рада это слышать, — Аня улыбнулась и легонько коснулась моего плеча своим. — Хочу, чтобы вы были крепкой парой, а не парой, которая утопает в грязи и ссорах. Нужно стараться быть достойным. Всегда и везде.

— С твоим мировоззрением, я все гадаю, почему ты не оказалась в монахинях?

Подруга звонко рассмеялась, закидывая голову назад.

Я обожала Аню. Алю тоже любила, но к Ане у меня были особо теплые чувства. Она всегда была моим лучом света. Светлая, добрая, нежная сестра, в которой я всегда нуждалась. Она вытаскивала меня из дерьма. Всегда. Всегда подавала руку, всегда говорила то, что мне нужно было услышать, всегда могла поддержать так, как не мог никто. Иногда я думала, что сам Бог послал мне ее в виде ангела-хранителя.

Аня много раз спасала меня. В те два раза, когда я хотела уйти на тот свет будучи раздавленным подростком, у которого не было ни нормального дома, ни семьи, ни будущего, ни даже денег на еду. И в те разы, когда я просто утопала в депрессии, отчаянии и страхе.

Аля всегда была материалисткой, она всегда смело смотрела в лицо любой трудности и говорила прямо, как есть, а в Ане я находила утешение. И именно поэтому то, что она сказала дальше, едва не раздавило меня. Я, не выдержав, заплакала.

— Не верю… Ты не можешь так с нами поступить… — Мы остановились возле набережной, но мне было ни до красоты открывшихся перед взором пейзажей. Я шмыгнула носом и ткнула подругу в плечо. — Если это шутка, то она стремная!

— Это не шутка, Снеж… — Аня бросила на меня виноватый взгляд. — Но это мое будущее… будущее, о котором я даже не могла мечтать, понимаешь?

— Ты хоть понимаешь, что в Австралии обитает самое большое количество ядовитых животных в мире? Там змеи и пауки ползают по домам людей! — Аня только тихо рассмеялась, поправляя смешную шапку с бубоном. — Ах, ну да, я совсем забыла, ты же зоозащитник!

— Я не могу упустить такой шанс, Снежана, пойми… — с сожалением протянула Аня. — И, кстати, если бы не моя позиция зоозащитника, меня бы вряд ли взяли, — с гордостью выдохнула подруга.

— Как мы без тебя… — прошептала я охрипшим голосом. Аня пока что рассказала только мне.

— Будете приезжать в гости, — она нежно улыбнулась мне. — Снеж, им понравилась моя методика преподавания, те новшества, которые я привношу в свою работу, моя позиция относительно животных, мне нужно только подтянуть мой английский со среднего на высокий уровень. И потом, все, все дороги открыты, понимаешь? Австралия может стать отправным пунктом. Когда-нибудь я, возможно, смогу оказаться в Великобритании, о которой всегда мечтала и бредила. Это шанс увидеть мир, выйти в люди, стать кем-то. Я смогу защитить диссертацию, это звания, грамоты, медали, признание, понимаешь? Для меня это вся жизнь… Ты знаешь, я не похожа на вас с Алей, без обид. Я не стремлюсь замуж, я хочу реализоваться в профессии и готова рисковать ради этого.

— И ради этого ты готова бросить нас с Алей, хотя мы твоя семья!

— Я просто хочу… быть счастливой. Понимаешь?

Конечно, я понимала. И понимала, что отговаривать Аню не просто эгоистично, чудовищно и неправильно, и это как минимум! Но я не могла сдержаться, поэтому тихо заплакав, уложила голову на плечо, которое было мне опорой и поддержкой почти двадцать лет. Я не представляла себе жизни без девчонок и не могла до конца принять и осознать то, что сказала Аня о переезде. Мне требовалось время.

Много времени.

— Это будет только через год…

— Спасибо твоему плохому английскому… — буркнула я. Аня рассмеялась, приобнимая меня.

— Все будет хорошо.