29

— Я пришла к тебе, потому что ты первый никогда не придешь, и мне все приходится делать самой! Я инициатор всего в наших отношениях, боже мой, да если бы не я, мы не то, что ни разу не поругались бы как пара, мы бы и парой-то не стали! А ты только и делаешь, что воротишь своим длинным носом и делаешь вид, что тебя все это не касается и ты такая королевна, тебе не сильно-то оно все и надо!

— Снежана!

— А тебе, по всему видимо, и, правда не очень-то все это и надо! Это я, как идиотка, ношусь за тобой, будто ты последний мужик на свете и ни на кого другого у меня больше никогда не встанет!

— А чего ты ждешь?! Признаний в любви, песен под окном и кольца в куске торта?!

Я замерла на месте. Нет, Артур мог хлестко ответить на любую мою тираду. Да так, что я надолго это запоминала.

— Ну, ты и козлина, — тихо выдохнула я. Ну, не то, чтобы это стопроцентно подтверждало слова Альбины, но косвенная улика номер один была добыта потом и кровью.

— Ты считаешь, что тебе можно все, потому что на хорошеньком лице тона краски, а еще ты девушка, тебе не ответят! Думаешь, со стороны тебе это прибавляет балов?

— Ты меня сейчас тупой блондинкой назвал или мне показалось?

— Перекрестись на всякий случай!

— Ой-ой, мистер Эркюль Пуаро научился острить?! Альбинчик дала советы или просто загуглил?!

— Все! Уходи отсюда, — Артур отмахнулся, кривясь, так, будто я была какой-то грязью, прилипший к его идеальному ментовскому пиджаку.

— Что, прости? Ты ошалел?

— Я сказал — уходи! Мне некогда препираться с тобой, у меня миллион дел и ты совершенно не помогаешь тут.

— То есть всякий раз, когда тебе что-то не будет приходится по душе, ты будешь прогонять меня? В прямом смысле этого слова?

Артур не ответил, просто покачал головой и пожал плечами.

Ах, так, значит? Господи! Да не стоял ты таких усилий! На нет и суда нет! Оставайся себе среди бумажек со своей стремной подруженькой, которая рано или поздно поджарит твои яйца на сковороде.

— Что ж… я уйду, — я поднялась со своего места.

— А ты думала, что просто придешь, поплачешь, скажешь, я была неправа и я в очередной раз тебе все спущу?

— Может не распыляться, — я остановила его жестом руки. — Если Альбина важнее всех женщин, которые потенциально могут появиться в твоей жизни, а она готова опустить в грязь ее при первой встрече, то я тебе скажу одно — смело бери ее в жены и вы будете отличной парой. И если вы так привязаны друг к другу и жизни не мыслите порознь, то какой смысл в третьих лишних людях в ваших таких замечательных отношениях?

— У нас с ней нет…

— Ты променял меня на нее, так что, поверь, они есть, — перебила я своего избранника. Гордо взмахнула рукой, демонстративно закинула сумочку на плечо, а затем вдруг решила кое-что сделать. Рука сама потянулась сначала к одной, затем к другой. Через минуту я бросила подарок Артура на стол перед ним. Золотые сережки, которые он подарил мне. Первый его подарок. И, кажется, последний. Несомненно, Аля назвала бы меня дурой, может быть, так оно и было, но когда речь заходила о гордости, это было особо важно для меня. — Передари их Альбине, она будет счастлива.

— Снежана…

— Для меня это сейчас был конец. — Артур бросил на меня недоуменный взгляд, его брови поползли вверх.

Я не стала больше ни ждать ответа, ни смотреть на хама. Развернулась и быстрыми шагами последовала прочь из полицейского участка.

Была ни была. Что-то эти отношения становились все более сложными и запутанными и ни одна квартира этого не стоила. Подумаешь, квартира? А нервы вообще ничего не стоят? А квартира… когда-нибудь я обязательно заработаю на свою. И парня себе другого найду. А с этим гадом… с ним состариться можно будет раньше времени, а крема от морщи очень себе даже недешевые!

Не хочу я больше столько чувствовать. Так много, так часто и так сильно. Эти не очень длинные отношения успели меня измотать, и нужно было дергать из них, пока не стало слишком поздно, и я по уши не влюбилась в этого козла.

Не нужен мне мужик, который заглядывает в рот своей подруге, потом выясняется, что он и вовсе маменькин сынок, вот счастья-то будет! Ну, уж нет, спасибо, и за даром не надо.

А мне нужно двигаться вперед. И я двинулась. В смысле, двинулась в сторону дома, в котором, к сожалению, оказалась лишь через два часа, будь прокляты пробки. Я устала, как черт, проголодалась, как зверь и все мои желания свелись к очень низменным потребностям.

— Пожрать, помыться, поспать.

— Как красиво звучит, это сейчас Гете был?

— Шекспир, — ухмыльнулась я, кидая в Аню кухонное полотенце.

— Ты на удивление спокойна для той, кто только что рассталась с парнем…

— Я не спокойна, просто… — пожав плечами, я задумалась на несколько секунд. — Просто, наверное, в глубине души всегда знала, что все будет именно так. Что рано или поздно у меня сдадут нервы, и я перестану звонить, приходить и писать первой. А ответом мне станет тишина со стороны того, кого я выбрала. Мне не привыкать.

— Перестань… — Аня подошла, бросив готовку, и обняла меня. — Значит, этот мужчина не твой, но обязательно найдется другой, еще лучше. Твоя настоящая судьба, — я покивала в ответ, укладывая голову на чужое плечо.

— Я лучше сосредоточусь на работе. Вот стану самой крутой и известной на весь мир и тогда куплю нам всем по квартире и Феррари.

— Я ставлю на это, — рассмеялась Аня, поглаживая меня по спине. — Так держать, Снежок.

Держать, так держать. Выбора-то особо и нет. За годы постоянных сложностей и нескончаемых проблем я поняла только одно, когда тебя накрывает с головой, есть только один вариант — все равно продолжать упорно двигаться дальше к своей мечте, к своей цели. Других вариантов просто нет.