47

Глупо получилось, конечно. Я просто перенервничала, потому что за последние полторы недели Артур довел меня. Я постоянно плакала, постоянно переживала, меня постоянно терзали мысли о том, что он может преследовать меня еще очень долго. Я боялась, что Диджев обо всем узнает, боялась, что он никогда не узнает. Мне было стыдно за ложь и одновременно с этим я злилась и на своего избранника, и на весь окружающий мир. Я ненавидела его нынешнюю невесту и желала Альбине самых страшных бед, потому что считала ее причастной ко всем проблемам, которые у нас с Артуром стряслись.

В общем, испытывать столько и сразу было определенно не на пользу здоровью. Но после того, как Артур отвез меня к врачу, меня заверили, что все в порядке и бояться нечего. Даже не стали госпитализировать, отпустив домой в тот же вечер.

Правда теперь проблема заключалась в другом. В Артуре. В Артуре, который находился у меня в спальне. Ходил из угла в угол и хмурился, изредка бросая на меня, лежавшую на кровати, злые взгляды.

— То есть, по-твоему, ты правильно поступила? — Наконец, он остановился напротив меня. Скрестив руки на груди, бывший бросил на меня убийственный взгляд. Черт. Как назло и девчонок не было дома. Защитить было совсем некому, а жаль. Я бы напустила на Диджева Алю. Знал бы потом, как выступать.

— Ты бросил меня.

— Ты отдаешь себе отчет в том, что говоришь? — Артур стал еще злее.

— Да. Вполне.

— Ты ушла от меня.

— А ты не стал останавливать! Скотина!

— И за это ты решила поступить так подло и гадко? Наказание соответствует преступлению?

— Ой, выключи свои подполковнические замашки! Я сделала то, что посчитала нужным.

— Почему ты не сказала мне о том, что беременна?

— Потому что на тот момент, когда я узнала об этом, мы были уже не вместе.

— И что? Это отговорка? Это вся твоя отговорка?

— Да. Я не хотела тебя больше видеть в своей жизни. Не хочу тебя частично и никогда не хотела.

— А потом?

— А потом я узнала, что ты женишься и… ты получил то, что получил и я считаю, что справедливо.

— Я целую неделю грыз себя за то, что ты сделала. Винил себя. Не мог смириться с этим.

— Ой, бедненький-бедненький Артур, давайте все вместе возьмем, да пожалеем тебя! А какого было мне ты не хочешь узнать?!

— Я бы помогал, если бы ты сообщила мне о беременности! Как ты можешь меня винить в этом?!

— Я виню тебя в другом!

— В чем?!

— В том, что ты просто развлекался со мной! Я никогда не была тебе ни интересна, ни нужна! Ты повел знакомиться Марину с родителями после месяца знакомства, и стоило тебе только расстаться со мной, как невеста подыскалась за три месяца! А со мной ты игрался больше полугода, и когда я спросила, что значу для тебя, ты промолчал! Ты промолчал, хотя знал, что я от тебя без ума! Ты видел это с первых дней и всегда знал, что я не стану для тебя больше, чем постельной утехой, но все равно продолжал пользоваться мной! По-твоему, это справедливо? Это правильно? Так поступают настоящие мужчины?!

— Я понимаю, что тебя могло задеть мое поведение, но но как ты поступила говорит лишь о том, что ты еще сама ребенок. Это глупый, необдуманный и инфантильный поступок. Мало того, что ты лишила себя моей поддержки, ты заведомо собиралась лишить этого и еще не рожденных детей. Я их отец, у них должен быть отец, должны быть оба родителя и это не должно быть твоею прихотью!

— Какой ты весь правильный и умный на словах! Жаль только, что со мной ты таким не был!

— Так, все, мне надоело слушать этот бред!

— Надоело, значит, вали! И продукты мои занеси, а то еще утащишь мои авокадо, с тебя станется! — Артур закатил глаза, покачал головой и прошептал что-то на своем. Думается мне, что-то нехорошее обо мне.

— Женщина, ты несешь только глупости, — выдал Артур. — Я думаю вот что… нам надо пожениться. То есть, не надо, а мы поженимся.

— Чего? — Я даже приподнялась на локтях, окидывая бывшего непонимающим взглядом. — Ты ударился где-то головой? Может, тебя ранили на этих ваших рейдах?

— Это мои дети, Снежана. Если ты еще не поняла, то для меня это не пустой звук! Они не будут расти без отца, не будут расти в неполной семье, а потом всю жизнь пытаться объяснить окружающим, где их папа, почему они с мамой не вместе, и уж тем более моих близнецов не будет воспитывать чужой мужик!

— Твоих?! Твоих?! — я задохнулась от возмущения. — Да ты совсем ошалел! Это мои близнецы, а ты просто спал со мной! Какой ты отец и какая к черту женитьба?! У тебя Рузаночка вообще-то есть, и свадьба у вас планируется через пару месяцев, ты вообще нормальный? Может, потребляешь изъятые наркотические вещества?! Придурок! А меня ты спросил вообще?!

— Снежана! Прикуси язык!

— Я тебе кое-что прикушу! Не смей указывать мне, что делать! Я не выйду за тебя даже если завтра случится апокалипсис и ты останешься последним мужиком на планете! Я предпочту стать лесбиянкой или уйти в монахини, ясно?! Козлина! Стаеросовая козлина!

— Перестань! Ты ведешь себя, как ребенок! Несносный ребенок!

— А что, не нравится? Как же ты тогда собрался справляться с двумя?!

— Ты провоцируешь меня!

— Вали из моей квартиры!

— Ты стала еще истеричнее с нашего расставания!

— И как же ты тогда будешь со мной жить, а? Жених недоделанный! Двоеженец! Перечитай законы, подполковник, у нас такое запрещено!

— Все! Немедленно замолчи! Я сказал женимся, значит, женимся! И отказа я не приму!

— Я так не думаю…

— С Рузаной я поговорю, перед ее семьей извинюсь. Я все решил.

— Я тоже решила. Катись к черту!