7

Давно я не ощущала себя… так. Словно облитая помоями. Наверное, со временем средней школы, когда надо мной ежедневно издевались всем классом за неопрятный вид, потасканную одежду и отсутствие нормальных учебных принадлежностей. Как только мне исполнилось четырнадцать, я пошла работать и с тех пор дала себе слово, что надо мной больше не станут издеваться. Ни родители, ни сверстники, ни друзья, никто. Все, что у меня было, все было заработано собственным потом и кровью. И я была горда собой. По-настоящему. И уже не думала, что когда-нибудь испытаю это отвратительное чувство. Будто бы я слизь на дорогих ботинках окружающих. Грязь, от которой они все никак не отмахнуться.

За кого меня принял этот подполковник? За шлюху, готовую давать всем подряд? За дуру, у которой и мозгов-то не было, в то время как он был важным комиссаром полиции! Да черт его знает, но одно было верно — хотелось снять себя одежду, встать под душ и смыть с себя эту почти осязаемую неприязнь с его стороны.

Я практически бегом выбежала из полицейского участка, едва сдерживая слезы. Прошла к выходу и сразу потянулась к телефону, чтобы совсем не размякнуть.

— Говорить можешь? — спросила я, когда Аля подняла трубку с третьего гудка.

— Да, только быстро. — Похоже, она все еще была на работе.

— Аню вытащить не удалось. И вряд ли удастся.

— Ты ходила в участок?

— Да. Кровь из носа, а деньги искать надо. Иначе никак. В этот раз прикрыть ее дурачество играючи уже не выйдет.

— Черт… Ладно, подруга, я тебя наберу, как выйду с работы, обговорим все.

— Хорошо.

Я сбросила звонок и уложила телефон в сумку. Попыталась глубоко вздохнуть и медленно выдохнуть, чтобы успокоиться. Прикрыла глаза и расслабилась, совершенно не ожидая, что кто-то сзади нагло подкрадется и напугает до чертиков. Я практически подпрыгнула, когда услышала голос, успевший стать ненавистным буквально за считанные пару дней.

— Денег совсем нет?

— Ч-что?! — Я обернулась и уперлась взглядом в синий пиджак, а затем вздернула голову и поняла, что передо мной стоит господин начальник полиции. — На что Вы намекаете?

— Отвечайте на вопрос.

— Н-нет…

— Тогда пишите свой номер телефона.

— Ч-что? — он взглянул на меня, как на полоумную, но сдержался, ничего не сказал, молча протягивая свой черный смартфон.

— Пишите.

— Ладно… то есть зачем?

— Угощу Вас ужином. Может быть, завтра.

— Не поняла…

Артур тихо рассмеялся, давая мне пару секунд на то, чтобы прийти в себя и перестать быть заклинившей пластинкой. Я молча приняла гаджет, отмечая, какие у него невероятно длинные пальцы, большие и красивые руки, и начала медленно, сбивчиво вбивать свой номер.

— Почему? — снова переспросила я, когда пришла пора возвращать телефон его владельцу. — Ну, то есть, я ведь сама приглашала Вас буквально пару минут назад. Вы отшили…

— Это мужская прерогатива. Делать первый шаг.

— То есть это у нас с вами первый шаг…

— Это просто ужин.

— М… завтра, — уточнила я.

— Я сказал, может быть, — усмехнулся он.

— А моя подруга… — нахмурившись, вспомнила я об Аньке.

— Посидит ровно столько, сколько нужно для того, чтобы в голове улеглась мысль о том, что закон — это закон, — сурово выдал он, хмурясь.

— Ясно, — я сглотнула, понимая, что попросту боюсь ему возражать.

— До встречи, — улыбнулся мужчина, прощаясь со мной. Улыбнулся в первый раз за все время нашего знакомства, при этом, давая мне отметить про себя, какие же у него необычайно красивые ямочки на щеках…

— До свидания, товарищ подполковник.