10

Прошло еще два дня без Ани и мы с Алей уже совсем было отчаялись. Обзвонили всех знакомых, друзей, кое-какую сумму набрали в долг, но ее катастрофически не хватало до нужной. Что делать не знала ни она, ни я.

Аля снова порывалась сходить в тот рыбный магазин и поговорить с его владельцем, но я отговаривала. Смысла в этом не было. Мужик с первых дней дал понять, что либо деньги, либо никак. Денег у нас не было, просьбы дать рассрочку он проигнорировал, значит, говорить с ним повторно не имело смысла.

— Как и с господином полицейским, но ты же все равно это сделала! — раздраженно выдохнула Аля, откидывая назад рыжую прядь волос. — Нужно же хоть что-то делать! — Вечер пятницы не задался. Мы сидели в крохотной гостиной и пытались прийти к какому-то логичному плану по вытаскиванию Аньки из обезьянника, но без толку. Все варианты уже давно были перебраны, а также отброшены в сторону из-за своей неликвидности.

— Ума не приложу, что именно… ну надо же ее хоть как-то вызволять, нельзя же вот так человека оставить гнить за решеткой из-за долбанных крабов! Выходит, что ракообразные важнее приматов?

— Выходит, что все важнее нас, — буркнула Аля, пиная подушку, свалившуюся на пол. Я вздохнула и плотнее обняла своего медведя. К слову, медведь был подарен гадким Валентином, после расставания с ним, жестоко расчленен, а затем сшит обратно просто потому, что нравился мне. Все еще нравился в отличие от Валентина. У меня вообще была ненормальная тяга к мягким игрушкам. Наверное, виной тому было то, что в детстве их недополучила.

— Надо нанимать адвоката…

— Ты серьезно? — я с недоверием взглянула на Алю.

— А что еще остается делать? Кое-какие деньги мы набрали через друзей, есть смысл вложить их в дельного юриста. Иного варианта я не вижу.

Я замолчала, пытаясь найти, что возразить, но оно так и не нашлось. А действительно, что еще оставалось делать?

— Ладно, может быть, ты и права…

— Я сейчас притащу ноутбук, посмотрим в интернете, поищем сочетание хороший плюс недорогой…

Я кивнула, и уже собиралась было ответить подруге, как в дверь вдруг настойчиво позвонили. Я нахмурилась и, кивнув Але, мол, иди за своим ноутом, побрела к коридору — открывать дверь незваному гостю.

— Аня?! Анька! — подруга ввалилась в квартиру и буквально повисла на мне. Я не могла поверить ни глазам, ни ушам, ни даже своим рукам, которые обнимали верную подругу. — Но как же…

Как же так? Мы ведь считали, что она за решеткой…

— Меня освободили! — пропищала счастливая Аня, снова бросаясь обнимать меня.

— Но как… — договорить мне не дали. Точнее, я сама прервала себя на полуслове, когда увидела мнущегося сзади на лестничной площадке господина важного комиссара полиции.

Не может быть… все-таки… или нет… этот Эркюль Пуаро все же пошел нам на уступки? Освободил нашу бестолковую подругу?!

Спросить мне не дали, потому что Аня буквально повисла на мне, а затем затащила вглубь квартиры, где обнимашки почти сразу стали групповыми благодаря присоединившейся к нам Але.

Я очухалась минуты две спустя и тут же рванула обратно в коридор. Поозиралась по сторонам и поняла, что Артура уже и след простыл. Жили мы невысоко и, вызвав лифт, а также не дождавшись его, я посеменила пешком по лестницы. И, хоть это было чертовски непросто делать в тапках-пандах, я набрала скорость и уже совсем скоро нагнала наглого на просторах лестничной площадки второго этажа.

— Подожди! — Я схватила его за локоть и заставила затормозить. Затем встряхнула головой, мысленно дала себе подзатыльник и тут же отпустила чужую руку.

— М?

— Почему?

— Что почему?

— Почему отпустил ее?

— М…

— Это, конечно, все объясняет… — сострила я, скрещивая руки на груди. Я нахмурилась, внимательно осматривая Артура и, поскольку я находилась на три ступеньки выше, чем мой собеседник, впервые за долгое время мне удалось посмотреть ему почти прямо в лицо.

— Я подумал и решил, что перебор держать за решеткой человека, который всего лишь хотел спасти пару крабьих жизней, — усмехнулся Артур.

— Пару дюжин…

— Ну, или пару дюжин.

— Но еще позавчера ты был настроен куда более категорично…

— Передумал. — Артур лишь пожал плечами, испытующе глядя на меня.

— А как же закон?

— А его никто и не нарушал.

— В смысле?

— В прямом. Владелец магазина больше не имеет к Вашей подруге никаких претензий.

— С чего бы это вдруг?

— Не имеет, и все тут, — отрезал Диджев, хмурясь.

— Ладно… Вы его там запугали что ли? — не унимаясь, спросила я.

— За кого Вы меня держите? Закон свят для меня, в отличие от некоторых… — он хмыкнул, легонько задирая нос. Ишь, какой! Смотрите на него, какая цаца!

— Ладно… то есть… спасибо, — в любом случае, мы были ему обязаны. — Не знаю, что бы мы без тебя делали…

— Объясните своей подруге, как можно поступать, а как нельзя. Бороться за права и отстаивать их можно и законными способами.

— Я обязательно с ней поговорю, уж поверь мне!

— Хорошо. Я тогда…

— Нет!

— Как нет? Что нет?

Я поняла, что Артур собирается уходить и тут же поспешно замахала перед ним руками, силясь подобрать нужные слова.

— Мужская прерогатива!

— О чем это Вы?

— Ну же!

— Хотите, чтобы я позвал Вас на свидание? — его брови удивленно взлетели вверх, будто я не о встрече говорила, а о совместном полете в космос.

— Очень, — я закивала, как китайский болванчик.

— Серьезно?! — он неподдельно удивился.

— Вполне…

— Хотите еще раз повторить свидание? После того, что уже было у нас? Со мной?

— Да… — я глупо улыбнулась, снова кивнув.

— Я даже не знаю, что сказать… Я ведь уже освободил Вашу подругу…

— Назови лучше место и время.

— Что ж… почему бы и нет…