Глава 53

– Разорваться теперь, что ли? На сотни мелких Арунок? Как мне успеть ещё и на класс по магии земли? – тихо шипела я, находясь в умывальной комнате. Сполоснув лицо, промокнула кожу сухим полотенцем и, подняв взгляд, посмотрелась в небольшую полированную пластину, размером с две моих ладони, служившую всем нам зеркалом. На мутной поверхности отразилось моё лицо с серовато-зелёной кожей, поскольку сплав "зеркальца" сам по себе был желтоватым, то и кожа у всех любующихся становилась неестественного оттенка, а у меня так и вовсе болезненно-болотного. – Бее! – я сама себе показала язык.

– Аруна? Ты чего тут застряла? – дверь приоткрылась и в неё заглянула Грай. – Пойдём, у нас скоро факультатив по артефакторике, а профессор Риг не любит опоздавших.

– Да, пойдём, – кивнула я, направляясь на выход.

– Кэролайн и Берит уже ушли на свои направления, а Хеидрун должна была для нас с тобой занять места, ведь в этом году курс ларера Рига обещает быть переполненным.

– Интересно, с чего вдруг, – хмыкнула я.

Дополнительное занятие должно было проходить в небольшой аудитории со специальными столами, на которых лежали индивидуальные наборы инструментов, необходимые для работы: мелкие молоточки, зубила, напильники, зажимы и ещё куча всего. Но стоило нам спуститься на первый этаж и повернуть в правый коридор, как начались неожиданности.

– Это что такое?.. – челюсть Грай медленно поползла вниз, а нам навстречу уже спешила со сбившейся набок причёской Хеидрун. Помощница, заламывая руки со вселенской печалью в глазах, протараторила:

– Госпожа Аруна, мест нет, всё занято! Я не успела, простите, пожалуйста! Но задолго до моего появления, здесь уже была вот такая очередь, – кивок на негромко переговаривающихся сокурсников, подпиравших стену коридора.

– Эм, – мои брови медленно поползли вверх, – так вроде в списках было гораздо меньше имён?

– Да, – соглашаясь, растерянно пробормотала двойняшка Барнесс.

– Кхм! Кхм! – раздалось прямо у нас за спинами, мы резко обернулись – профессор Риг, собственной хмурой персоной, стоял позади нас. Мужчина тяжело опирался на трость и явно был не в духе. Сегодня и лекция была монотонна и скучна: препод просто сухо читал материал, ни на кого и ни на что не отвлекаясь, словно его что-то тревожило и причиняло ему сильное беспокойство.

Мы живо посторонились, ларер Риг медленно прошёл мимо нас, на ходу бросив:

– Элев Солвейг, Барнесс и Эк, идите за мной, ваши имена на бланке я видел.

Многозначительно переглянувшись с подругами, проследовала за преподавателем. Тем временем народ разглядел, кто пожаловал и смолк, жадно всматриваясь в смурное лицо профессора Рига.

Старый учитель вошёл в лабораторию, замер у входа, обозревая открывшуюся его взору картину. Я была выше профессора и без труда оценила царившую в аудиторию неразбериху.

– Так! Я не понял, чего вы тут все собрались? – рявкнул вдруг ларер Эдвард. – Останутся только те, кто оставил заявку. Все остальные на выход!

– Позвольте! – руку поднял Алекс Гольёрг, и пусть он сначала говорил неуверенно, но с каждым словом его решимость росла: – Большая часть из присутствующих только сегодня окончательно определилась с выбором, и список, – он подвинул по столу длинный пергаментный лист, – дополнился пару часов назад.

– Вот как, – я недолго знала ларера Рига, но по его обескураженному голосу поняла – препод в шоке.

И на наших лицах проступило неприкрытое обалдевание. И как мы все здесь поместимся?

– Похвальное рвение всех присутствующих к столь тонкой науке, как артефакторика. А теперь, раз уж нас собралось столь внушающее количество, призываю всех сидящих потесниться, а молодых людей подсуетиться и занести лавки из соседнего, пустующего помещения, – интонации препода вдруг стали вкрадчивыми и даже радостными, словно он предвкушал великое развлечение.

Парни бросились выполнять поручение и через четверть часа возни, мы наконец устроились на местах.

– Хорошо, – кивнул ларер Эдвард, после чего подошёл к доске и взял в руки увесистый брусок светло-серого мела. Задачка, которую он написал на доске, была интересной и далеко не такой простой, ежели сравнить её с теми, коими нас грузила Гунила Лун на своих парах по философии счёта.

Отряхнув руки, препод сел за учительский стол и с превосходством оглядел притихших студиозусов:

– Итак, кто в достаточной степени не владеет усложнённой философией счёта, поднимите руку! – резкий переход от благожелательного тона к звериному рыку напугал даже меня, заставив вздрогнуть от неожиданности.

Медленно, но верно, несколько студентов вскинули руки вверх и замерли, как сурикаты, ожидая подвоха.

– Можете быть свободны, – небрежно хмыкнул учитель, задорно блестя своими светлыми глазами: – как в достаточной мере постигнете сей очень полезный и необходимый на моих занятиях предмет, так милости прошу.

Погрустневшие однокурсники вяло потянулись на выход, и в основном это были простолюдины.

– Элев Раку, раздайте всем вот эти листы, – небрежно выложив на стол пачку пергамента, приказал артефактор.

Олли тут же подорвалась с места, чуть не опрокинув стол, за которым умастила свою полную тушку. Ничего, пусть побегает – полезно, хотя она уже и так схуднула, видать, занятия по ЗДТ пошли ей на пользу.

– Ваша задача решить это, – скрюченный палец ткнул в доску. – Как будет готово, поднимаете руку и ждёте. И только попробуйте списать, – предупреждающе прищурился ларер Риг, но я уже его не слушала, углубившись в решение столь интересной задачки.

– Элев Аруна? – удивлённо вскинув седые брови, спросил учитель, когда через несколько минут я подняла руку.

– Я решила задачу, – улыбнулась я.

– Несите ваш лист сюда, – протянул он ко мне раскрытую ладонь в требовательном жесте.

Обойдя плотные ряды скамеек, на которых, как нахохлившиеся в непогоду воробьи, сидели студенты, я поспешила к учителю. Тот, взяв пергамент, быстро пробежался по нему своими голубыми глазами, одобрительно хмыкнул и убрал мой лист в ящик стола.

– Прекрасно, просто отлично… Элев Аруна, побудьте пока в коридоре, вас позовут.

Кивнув в ответ, направилась на выход, Хеидрун и Грай всё ещё сидели и ломали голову над решением, а я вышла из аудитории.

Минут через десять дверь распахнулась и наружу один за другим вышли студиозусы, кто-то молча встал неподалёку, кто-то в одиночество отправился прочь. Хеидрун и Грай всё же решили задачу и замерли рядом со мной. Помощница призналась, что получила неверный ответ, но профессор похвалил за верное направление и разрешил остаться на его факультативе с условием, что она подтянет знания по математике.

А ещё через четверть часа к нам вывалилось ещё человек десять, и самый первый из них сказал нам:

– Идите, счастливчики, вас там ларер Риг зовёт, – и поспешил дальше по коридору, стремясь догнать шумную толпу друзей, двинувшуюся явно в сторону столовой.

– И какой теперь факультатив выбрать? – громко пробурчал он ни к кому толком не обращаясь. – Я так хотел научиться делать артефакты, это ведь сколько можно на них заработать, если стать подмастерьем в лавке у столичного мага-артефактора!..

Вернувшись в лабораторию, удовлетворённо улыбнулась: людей в помещении стало гораздо меньше, и места хватило, пусть и впритык, но всем.

– Элев Аруна, – обратился ко мне профессор, – расскажите нам, что из себя представляет этот артефакт?

Я подошла к учительскому столу, на котором стоял странный агрегат. Впервые видела такой, но он неуловимо напоминал мне… точно!

– Этот предмет похож на найденный в подземелье артефакт мага Рэгнволда Холмена, – медленно проговорила я, внимательно разглядывая странное устройство.

– Всё верно, конструкт профессора Холмена послужил прототипом для создания артефакта связи, который вы сейчас видите перед собой.

Детище мага-орка стояло тут же, в аудитории, в дальнем углу. Риг подозвал парней, и те перенесли его на середину залы.

– Вопрос ко всем, – повысил голос ларер Эдвард, – у вас есть полчаса найти сходства и отличия. Время пошло!

Что же, приступим! Предвкушающе потерев ладони друг об друга, я в числе первых, пружинистой походкой подскочив к артефакту Холмена, принялась чуть ли не обнюхивать его. С любопытством рассмотрела каждую пластину, испещрённую рунной вязью, пытаясь понять логику. Затем изучила бронзовые пластины современного артефакта связи, на них были нанесены печати ливенов. Принципиальное отличие рунных печатей от ливеновских в самом языке. Ливены использовали алфавит, на котором мы все говорили и магические символы ушедшей расы Древних, составляя собой прекрасный симбиоз. Такие печати не требовали большого расхода маны колдующего, и были достаточно эффективны в работе. Правда, чем перегруженнее такая печать, чем сложнее заклинание, тем дольше её было рисовать, и опять-таки она требовала повышенных магозатрат.

Я даже боюсь представить объём той энергии, благодаря коей работали печати на Арене. Подозреваю под Академией есть источник Силы, который я почему-то не ощущаю, возможно, стоят заклинания сокрытия. Но сама территория местной альма-матер точно непростая.

Руны же являлись самостоятельными единицами, энергозатратными сами по себе. А уж если их объединить в печать, накладывая один смысл на другой, усиливая каждый последующий знак, то мощь такого заклинания будет просто чудовищной. Рунная печать с пятью и более символами жрёт прорву магической энергии.

– Хмм, а в установке профессора Холмена нет вот этой части и вот этой, – тыкала я пальчиком, – и никаких страшных шипов тоже нет. Тэк-с, а на каком принципе работают артефакты связи? – тихо уточнила я, задумчиво потерев подбородок.

– На крови, – также негромко прошептала Грай в ответ. – Ими пользуются крайне редко, в крайних случаях. И есть он не у всех, только у очень родовитых или богатых разумных.

– Получается, я могу позвонить… то есть связаться с кем угодно? – я скептически приподняла бровь.

– Нет, ты что! – покачала головой девушка. – Эти пластины, ещё их называют вкладышами, хранят слепок ауры человека. Ты берёшь вкладыш с нужной информацией, например, отца, вставляешь вот сюда в приёмник, и прижимаешь палец вот сюда, – она показала на углубление с острым, тонким шипом в центре (я, как представила, что сознательно насажу на него свой палец, так мне поплохело), вокруг которого шли круги со множеством символов. – Кровь – проводник, точнейший и надёжнейший из всех. Твой родич почувствует жжение в груди и бросится к своему артефакту связи, чтобы завершить соединение. И тогда вы сможете поговорить. Недолго.

– Бяя, какая замутная пакость! – скривилась я. – А ведь магия на крови сужает магоканалы и является очень опасной штукой.

– Оттого артефакт связи и используется столь редко, только в самых крайних случаях, – пожала плечами подруга.

– Но ведь есть пути и проще, и быстрее! И не надо лить драгоценную жидкость почём зря…

– Думаете, элев Аруна? – неожиданно прозвучавший голос, заставил нас троих подскочить и резко обернуться. Рядом с задумчивым видом стоял профессор Риг. – У вас есть идеи, как сделать этот магоконструкт лучше, элев Аруна?