Глава 35

Отцу было плохо. Более того, он чувствовал себя просто отвратительно! Практически две недели ушло на отращивание давным-давно утерянной конечности. Я как могла часто его навещала, но в основном подле мужа находилась Райла. Мама за эти четырнадцать дней осунулась, под её глазами залегли тёмные круги, было видно, насколько ей тяжело наблюдать за мучениями мужа. Она не впадала в панику только лишь потому, что я была совершенно спокойна. Ни тени сомнений, ни капли переживаний не отражалось на моём лице. И оттого Райла просто ждала завершения лечения.

Ларер Риг совместно с Ревном вырезали какой-то артефакт, снимающий острые приступы боли, притупляющий сознание, дающий организму так ему необходимую передышку, чтобы тело поднакопило жизненной энергии и Ансгар мог поесть без страха вырубиться с горячей миской в руках.

Вот и сегодня, закончив все дела с артефакторами и ша Сииром, направилась на остров, чтобы навестить папу. И сразу же поняла, стоило подойти к дому, что что-то неуловимо изменилось: впервые за долгое время были слышны громкие голоса в приоткрытую входную дверь. Толкнула деревянную створку и тихо вошла в помещение, притормозила и прислушалась.

– Нога, родная! Целая, как новенькая! – голос Ансгара полный нешуточного изумления и даже суеверного страха.

– Да, дорогой! – смеялась Райла в ответ, – она только по цвету несколько светлее левой.

– Я просто не верю своим глазам, – не снижая голоса, проговорил Анс.

И тут я решила, что хватит подслушивать, и вошла в большую комнату, где на широкой кровати лежал король орков.

– Дочка! Иди сюда скорее! – первой меня увидела мама, – смотри, какое чудо! Я ведь тебе всё равно не до конца верила, – призналась она, смущённо отводя глаза.

– Аруна, девочка моя, ты только погляди! – воскликнул отец, широко улыбаясь. Казалось даже, что он будто бы светится от переполнявшего его счастья.

И я посмотрела. Две ноги, чуть отличные по цвету кожи, но совершенно здоровые. Безобразная ступня, когда-то криво отрезанная и неправильно заросшая плотью отсутствовала, и сейчас на её месте красовалась нога. Идеальная. Со всеми положенными пальцами, венами. Папа, словно почувствовав моё любопытство, пошевелил пальцами и прокрутил ступнёй сначала по часовой стрелке, затем против.

– Там даже чувствую как связки и кости двигаются, – совсем по-мальчишески рассмеялся он, глядя на нас с мамой.

– Дорогой, – обратилась к нему Райла, присаживаясь на край кровати, – ты, возможно, не помнишь, но в связи с тем, что тебе пришлось воспользоваться запрещённой магии крови, с тебя взяли плату…

– Я всё помню, – покачал головой Ангар, становясь очень серьёзным.

– У тебя забрали дар видящего и чувствующего, более ты не сможешь работать с сейкой, – понизила голос мама.

– Да, знаю. Но у нас сейчас подрастает замечательное поколение артефакторов, под чутким руководством Ворнэ и Рига из них выйдут маги куда лучше меня, я в этом совершенно уверен.

Мы помолчали, переваривая слова Ансгара. Я отчего-то думала, что он всё же будет переживать по этому вопросу, но как показала реальность – ему было куда важнее снова стать полноценным, хотя никто не считал его калекой или ещё каким-то ущербным существом.

– А ещё, – Анс вдруг резко выпрямился, словно аршин проглотил, – я чувствую зов! Моя вторая ипостась шевелится во мне, будто бы желает вылезти наружу и мне очень хочется дать ей волю. А для этого следует пробежаться по лесу, разогнать кровь в жилах, освободить моего внутреннего зверя!

Я переглянулась на вмиг встревожившуюся Райлу и успокаивающе положила ладонь на её плечо. Сжала. И едва заметно качнула головой, мол, не нужно его чрезмерно опекать, пусть поступает так, как велит сердце.

И Ансгар отправился приручать своего внутреннего зверя, считай, знакомиться с ним заново. Через несколько дней он, довольный, с мощно раздавшимися в стороны плечами, грудью колесом появился на поле, где работала я и маги земли, рядом со мной крутились Ревн и Дерек, стараясь быть полезными и не мешать.

– Аруна, а ты уверена, что нужно на такую глубину? – отец остановился рядом со мной, заинтересованно рассматривая уже проделанную работу. Ансгар, ничего не знавший о железной дороге, стоял и задумчиво потирал подбородок.

– Папа, расчёты были произведены, перепроверены и теперь, так сказать, от теории, мы перешли непосредственно к полевым работам и дыхание зимы нам совершенно по барабану. Вот отсюда и по вон тем вехам проляжет путь для нашего монстра, пышущего огненно-чёрным дымом, не ведающего страха, не боящегося холода и голода, – я многозначительно и даже несколько мечтательно подвигала бровями, – это будет классно! – прошептала, чувствуя, как душа радуется чему-то новому.

– И где же этот монстр? – скептически приподнял бровь Анс, нетерпеливо постукивая отросшей ступнёй по мёрзлой земле.

– Пока только здесь, – постучала пальцами по виску, – и на чертежах. Но в ближайшее время я планирую заняться паровозом вплотную, мне нужно придумать очень многое для того, чтобы будущий транспорт мог впечатлить всех в этом мире.

– Какие у тебя грандиозные планы, дочка, – улыбнулся отец, но после практически тут же посерьёзнел, – Джерард с тобой связывался?

– Не-а, – покачала головой, – с последнего сеанса связи прошло уже больше недели, с тех пор он не давал о себе знать.

– Будем надеяться, сможет выследить и уничтожить заказчика, – кивнул Анс, – не хотелось бы мне убивать нашего пленника, по глазам вижу, что не по своей воле он здесь. А магия крови – страшная вещь, я теперь на многое смотрю иначе. Но при этом ни о чём не жалею: я король, и это теперь известно всем и ни у кого не вызывает сомнений.

Отец ушёл по своим важным делам, а я осталась наблюдать за работой Олорэ и Остролиста. Оба трудились в поте лица, прекрасно дополняя друг друга – один накладывал печати, второй воздействовал магией земли и огня. Неплохой у них получился тандем. А ещё рядом с ними всё время крутилась Хеидрун. Подносила воду, приносила горячий обед и ужин. И странно влюблёнными глазами глядела на герцергского сына, вот только он не обращал на неё ни малейшего внимания – настолько был сосредоточен на своей работе.

И ещё из подмеченного: сам парень спокойно брал из рук "плебейки" и воду, и пищу. Не морщился, не глядел свысока, даже коротко кивал в знак благодарности. Эти изменения проявились далеко не сразу, но всё чаще я вижу Дерека в компании молодых орчат его возраста. Шумной гурьбой они сидели вокруг больших костров и прикалывались. Молодёжь, что им ещё делать? Всё правильно, всё по возрасту. Иногда мне хотелось к ним присоединиться, но вечная занятость накладывала свой отпечаток на мой распорядок дня, и ранний подъём предполагал ранний уход ко сну. У меня не было выходных, я не могла себе позволить расслабиться.

По крайней мере, не сейчас.

***

Интерлюдия

Орм всё чаще оглядывался, чувствуя, что за ним денно и нощно кто-то наблюдает, а в последние дни так и вовсе ощущал крупные мурашки, пробегающие под кожей, колющие, режущие, отвратительно-мерзкие. Но он не собирался останавливаться и выяснять, что же это такое. Он стремился добраться до хозяина и всё тому рассказать. Не потому, что хотел, а потому что его заставляла бурлящая в его крови магия.

Джерард следил. Не упускал из вида шпиона, который в итоге вывел его на скалистый обрывистый берег свирепого холодного моря Сорь.

– Вот как… – чёрный коготь мёртвого короля с тихим скрежетом прошёлся по стволу могучего дерева, оставляя на нём длинную, глубокую рану. – Осейцы… это может быть интересно.

Тем временем Орм подал какой-то знак и через четверть часа у берега показались рыбо-люди: они не вышли на сушу, замерли по пояс в воде, орк что-то им сказал и те, кивнув, снова скрылись в морской пучине. Сутки Орм провёл в скалистой пещере, жёг костры и ел подножный корм, и как-то утром обнаружил лодку, с помощью которой он сможет переправиться на Архипелаг Осей, а подводные жители ему в том помогут.

Личный телохранитель принцессы орков не спешил показываться на глаза. И воды он отныне не боялся, и рыбо-люди его вовсе не смущали. Придётся Аруне побыть в неведении, куда именно он подевался. Джер сомневался, что артефакт связи будет действовать на такое внушительное расстояние.

– Что же, – кривая, страшная ухмылка исказила породистое лицо Джерарда, – значит, поплывём…