Глава 14

Добравшись до нашего шалаша, скинули две тушки в тень, я пошла за водой, а мама осталась, чтобы развести огонь и заняться приготовлением еды.

В сторону Сольваны шла неспеша, по дуге обходя селение орков и тихо насвистывая незамысловатую мелодию.

На плечах несла длинную двухметровую палку, на концах которой на верёвках висели деревянные крючья с трудом вырезанные и крепко привязанные к основной конструкции.

Коромысло, на которое у меня хватило ума и фантазии. Вышло оно страшненьким, но функцию свою выполняло на отлично. Уже дня три с ним щеголяю. Вчера заметила и у других соплеменниц нечто схожее. Быстро они сориентировались и повторили. Не удивлюсь, если ещё и изучили, как следует. А что? Нас с Райлой практически весь день нет дома, кто им мешал прийти и осмотреть мою поделку? Никто. Но я и не прятала ничего, положила на самом видном месте, облокотив о стену печки, слепой бы не увидел. Мне было не жалко. Тем более я знала, что всю тяжёлую работу по дому выполняют наложницы или их дети. Хоть так им помогу.

Остановившись на берегу, прищурила глаза, вглядываясь вдаль, ветер обдувал лицо речной прохладой. И я впервые подумала, что ещё ни разу не ела здесь рыбу. И не видела лодок у орков. Интересно. Надо уточнить у Райлы. А как делать удочки или плести сети лично для меня тайна... можно, конечно, попробовать методом научного тыка, но не сейчас, не в ближайшее время. У меня дом дырявый, печка не опробована, а завтра вообще охота. Подумав о том, что очень скоро я буду вкушать горячее мясо местных бизонов, рот мгновенно наполнился голодной слюной.

— Ням-ням, — улыбнулась я и нагнулась, чтобы набрать воду.

— Хэй! — раздалось сбоку, я давно заметила замершую неподалёку ту самую девочку. Кэри, вроде так её зовут. Поэтому её голосок не застал меня врасплох. — А что такое "ням-ням"? — мордашка, полная любопытства, глазёнки блестят.

— Это знаит "ммм как вкусно!" — ответила я, улыбнувшись. — Ты за водой пришла? Давай помогу набрать. — Предложила я, заметив в руках девочки два ведра. Как бы не больше её самой. — А почему тебе не дали коромысло? — нахмурилась я и ткнула пальцем в свою палку.

— Стефвар (отчим) сказал, что это блажь и полнейшая ерунда. Вот мы и носим, как раньше.

Я скрипнула зубами, молча наполнила все четыре ведра, перекинула палку через свои плечи, ловко подцепила одно ведро, затем второе и полностью выпрямилась.

— Давай я помогу сначала отнести твои вёдра, потом вернусь за своими. Веди.

— Я тогда возьму твои, — предложила глупость малявка, но я, строго на неё глянув, зло шикнула. Кэри тут же потупилась и поспешила обогнать меня, чтобы показать дорогу.

Я шла, чуть покачиваясь, всё же тяжёлые эти вёдра. Девочка семенила впереди, мы поднялись по пологому склону и направились по главной улице вглубь селения.

Шатёр, где жила Кэри, оказался внушительных размеров. Богато живут, однако. И четвёртым по счёту, совсем недалеко от самого большого вигвама в стойбище (в нём жил вождь Визэр).

— Здесь, — пискнула девочка, но тут раздался какой-то вопль, а потом глухой удар. Я, как можно быстрее опустила ведра на землю и рванула следом за девочкой. Мы оббежали шатёр и я замерла, глядя на картину избиения одной орчанки другой.

Офигеть.

Здоровенная бабища мутузила худосочную орчанку, которая даже и не сопротивлялась при этом.

— Как ты могла испортить шкуру?! — вопила страшила, занося ногу для очередного пинка.

— Мама!!! — одновременно с ней выкрикнула Кэри и бросилась к родительнице, стараясь прикрыть её своим тощим тельцем.

— Пшла вон, югресс (сорняк)! — и могучая орчанка занесла лопатообразную ладонь, чтобы ударить малышку.

— Стойте! — крикнула я, забыв, что здесь у меня нет никаких прав. — Вы их обеих убьёте!

Немая сцена. На меня смотрели все, кто здесь столпился. А было их немало, три орчанки и двое детей.

— Вы же помните первый закон Великого Хеймдалля? — скороговоркой спросила я, вводя орчанку, как я уже догадалась главную в этом семействе, в ступор.

Та нахмурилась, было заметно, как мысли в её черепушке медленно заворочались. Со скрипом.

— Какую? — рыкнула она, обнажив жёлтые клыки.

— Не вреди слабым и немощным, — тараторила я, делая знаки Кэри тащить мать ко мне. Девочка оказалась сообразительной и несмотря на свои скромные размеры, ловко подхватив пострадавшую, повела её ко мне. — Ибо, случись что с матерью ребёнка, Хеймдалль будет огорчён и разгневан, понимаете, если его закон нарушен он ниспошлёт на вас свою кару и гнев!

Я несла откровенную чушь. Впрочем, и до тугодумки-хабалки это тоже дошло. Минуту спустя, когда мы технично сваливали с её двора.

— Арр!!! — донеслось до меня гневное. — Стояяять! — слоновий крик, наверное, достал до другого берега реки.

Остановились.

— Вы хотите жить с ними? — быстро спросила я, спеша узнать ответ.

— Нам некуда идти, — прошептала разбитыми губами мама девочки.

— Я приглашаю вас к нам, — вырвалось первое, что пришло мне в голову. — Мы не богато живём, но никто не будет вас бить. А еды хватит всем, — не чувствуя уверенности в сказанном, тем не менее, как можно более спокойно сказала я.

— Мы согласны! — опередив мать, выпалила девочка, смаргивая крупные слёзы. — Мама, давай уйдём. Я так больше не могу!

— Вот вы где! — топот ног раздался позади и я медленно обернулась, стараясь загородить собой маленькую семью.

— Уважаемая! — как можно более торжественно воскликнула я, поднимая правую руку вверх раскрытой ладонью в сторону хозяйки этого шалаша. — Кэри и...

— Дэгни, — пискнула Кэри, подсказывая.

— ...и Дэгни отказываются от вашего дома и принимаются в жильцы дома Райлы! — громко крикнула я, чувствуя, что поступаю правильно.

Слониха замерла в паре метрах от нас, широко раскрыв рот от изумления.

— Йя! — нашла в себе силы крикнуть Дэгни. и также, как я подняла руку с раскрытой ладонью.

Неожиданно налетел ветер, взметнув мою видавшую виды тунику, прошелестел песком в виде смерчика до самых стен вигвама и рассыпался в пыль у его основания.

— Отказ от дома принят богами, — прошептала одна из орчанок, суеверно прикрыв рот рукой.

Орчанка-гигантша оторопело поглядела на странное явление и отчего-то передумала на нас кидаться, а мы, не теряя времени даром, поспешили прочь. Я только свою палку прихватила.

— Кэри, отведи маму к нам, я же заберу вёдра, что оставила на берегу и приду.

— Вы ещё приползёте назад! Гадкие побирушки! Югресс! Жалкие, никчёмные! – всё же не выдержала хабалка-тиранша, а мы споро припустили прочь — я в сторону Сольваны, девочки в другой конец селения туда, где их встретит Райла, и наверняка матушка будет шокирована прибавлением.

Вечер и ночь прошли в рассказах. Оказалось мама неплохо знала Дэгни и искренне ей сочувствовала. А к Кэри и вовсе отнеслась с ласковой материнской заботой.

— Мама, прости... — начала было я, когда мы уложили утомившихся Дэгни и Кэри в наш шалаш, но была прервана понимающим вздохом:

— Ты правильно поступила, дочка, я горжусь тобой, у меня бы духа не хватило вмешаться, — вздохнула Райла, — и давай потом всё обсудим, я очень устала.

— Мама, ты не представляешь, какая ты сильная, — улыбнулась я ей, искренне веря в то, что сказала.

Эту ночь мы спали под ночным небом у костра. Впрочем, если бы не шибко твёрдая земля, то мне не на что было бы жаловаться.

К слову, Дэгни мы сводили к Вите сразу же, как я принесла воду к шалашу. Травница, пробурчав что-то одобрительное в нашу с мамой сторону, наложила на ссадины Дэгни дурно пахнущую зелёную мазь и отпустила нас восвояси.

Утром, плотно позавтракав, мы оставили двух новых жительниц заниматься повседневными делами, а сами отправились проверить ловушку.

— Мама, — негромко сказала я, выглядывая в долину, — а так и должно быть?

— Впервые такое вижу, — также тихо ответила она, не сводя взгляда с прелюбопытнейшей картины внизу.

Стадо бизоков окружило нашу ловушку: кто-то из них лежал подле, кто-то ходил неподалёку, лениво щипля траву, но стадо однозначно пока не собиралось от ямы никуда уходить.

— Я не вижу, чтобы кто-то из них туда провалился, — размышляла я вслух.

— Туда точно кто-то попал, — возразила мама, — наша маскировочная крышка отсутствует.

— Тогда это кто-то маленький, — предположила я и тут же до меня донеслось жалобное мычание. А ему ответило с десяток лужёных бизоновых глоток.

— Мы поймали телёнка, — ошарашенно прошептала мама.

Два долгих дня мы не могли спуститься в долину, но и наше ожидание подошло к концу: стадо, не найдя выхода для своего мелкого, отправилось дальше, и когда оно отошло на приличное расстояние, мы спустились вниз, чтобы убедиться уже воочию — на дне волчьей ямы на последнем издыхании лежал телёнок.

— Мама, из него шалаш не сделаешь, и особо голод не утолишь. А это значит...

— Мм? — спросила Райла, глазами полными жалости глядя на нашу первую добычу.

— Мы его вылечим и потом отпустим.

— Что?!

— Или оставим у себя. В хозяйстве всё пригодится, — я пожала плечами, как можно более беспечно.

— А?!

Шок — это по-нашему.