Глава 9

Аш впервые меня не швырнул, как обычно, а очень осторожно поставил посреди шатра и медленно обошел вокруг. Все еще онемевшая от страха, боли, после появления крыльев, я опять дрожала. Мне невыносимо хотелось спрятаться, зажаться в угол. Неприкрытая дикая жестокость этого мира и его Хозяев ввела меня в состояние шока. Я впитала боль несчастного раба, пережила с ним каждую секунду страданий. Самое жуткое — это унижение, когда ломают не тело, а душу. Его сломали, этот раб больше никогда не поднимет голову, он навечно в грязи. То черное зло, безымянное и глубокое оно кружило рядом с ним, чтобы сожрать, утянуть за собой. Я чувствовала дикий голод этой жадной бездны, как жерло водоворота, готового засосать все живое, когда-нибудь, возможно очень скоро, придет и мой черед.

— Ангел смерти не заберет тебя, пока ты принадлежишь мне.

От звука этого голоса на теле поднялся каждый волосок. Я не решалась посмотреть на Аша, все еще перепачканного кровью раба, чувствовуя ее тошнотворный запах, выворачивающий наизнанку и напоминающий о том, кто на самом деле мой Хозяин и на что он способен.

— Почему не осталась с Фиеном?

Теперь демон стоял напротив меня и я, физически, чувствовала тяжелый, невыносимый взгляд. Если бы было можно закрыться от этого взгляда руками, спрятаться, как улитка в панцирь. Только почему-то мне казалось, что если я это сделаю Аш меня раздавит, не пожалеет. Хищник всегда нападает, чувствуя страх и слабость добычи.

Какого ответа он ждет? Правильного? Если бы я знала правильный…Неужели такой вообще существует? Ответ, который понравится Хозяину.

— Просто скажи правду. Я ненавижу ложь. За вранье могу убить на месте. Так что хватит думать. Говори.

— Я хотела вернуться, — глупо прозвучало, но это и есть правда. Самая что ни на есть безумная.

— Зачем? — сделал шаг ко мне, и я инстинктивно попятилась назад, не поднимая глаз на Хозяина.

— Посмотри на меня, — приказал Аш, но я не могла, словно боялась потерять саму себя растворившись в огненной магме или зеленом омуте, а может в черной бездне. Не важно какого цвета сейчас его глаза, они одинаково невыносимы. Аш схватил меня за подбородок и заставил поднять голову, — зачем?

— К тебе.

Аш удерживал мое лицо, не давая отвернуться. В этот момент его радужки были светло-зелеными. Наверное, я вернулась, чтобы иметь возможность смотреть на него, слышать свирепый, лишающий воли, голос и знать, что рядом с ним меня никто не обидит. Смешно, но ему я доверяла больше, чем кому бы то ни было в этом проклятом мире. Брови Аша сошлись на переносице, но в глазах мелькнула искра.

— Доверять демонам безрассудно. Особенно мне. Думаю, если б ты знала, как поступают с такими, как ты, в моем мире — не вернулась бы. Фиен смог бы сделать тебя счастливой…На свой лад, конечно.

Такими, как я? До этого момента я считала себя человеком, обычной девчонкой вздорной и наивной, доверчивой до невозможности. Почему я? Почему не такая как все? Ведьма сказала, что после появления крыльев у меня начнутся неприятности. Разве Ангелы не должны находиться в Раю…или быть совершенно в другом месте? Если я Ангел, то почему я никогда об этом не знала?

— Мне все равно кто я. Для меня это ничего не меняет.

— Это меняет все, Шели. Тебя не должно быть здесь.

— Но я здесь и я в твоей власти, как и до появления крыльев. Для меня все по-прежнему.

— Ты ошибаешься по-прежнему уже не будет…именно для тебя.

Аш обошел вокруг меня, остановился сзади и я вдруг почувствовала, как с треском он разорвал на мне единственное платье. Сейчас предъявит права, я в этом не сомневалась. Слишком хорошо расслышала пошлые шуточки его свиты. Вот и настал мой час, живой я уже отсюда не выйду. Я заплакала, закусив губу чтобы не издать ни звука. Я точно знала — сегодня умру и моя смерть будет страшной и мучительной.

Мягкая шерсть платья скользнула к мои ногам, бесшумно упала на мягкие шкуры, и я обхватила себя руками, прикрывая грудь, зажмурилась, готовая к нападению и грубости.

— Только сделай это быстро, пожалуйста, — попросила, стараясь не стучать зубами.

— Быстро? — услышала голос позади себя и напряглась еще сильнее. Конечно у него не получится, ведь Аш насладится моими страданиями сполна. Выпьет мою боль, страх, агонию. Кого я прошу? Саму смерть?

Ожидание сводило с ума, мне казалось, что каждая секунда длится неимоверно долго.

Горячие пальцы демона коснулись моей спины, и я вздрогнула. По телу растекся огонь. Я сжала челюсти и начала тихо молиться, отбивая зубами барабанную дробь, то ли от холода, то ли от страха, но постепенно начинала понимать, что именно он делает и у меня дух захватило.

Жжение, там, где остались раны от крыльев, пропадало, вместо него пришло тепло, а потом прохладное успокоение. Словно раны зажили от прикосновений его пальцев.

— Болит?

Это он у меня спросил?

Я отрицательно качнула головой и сжала себя руками еще сильнее. Аш развернул меня к себе за плечи. Я молчала, понимая, что он удерживает мой взгляд насильно, подавляя волю и не оставляя ни малейшего шанса отвернуться, скрыться.

— Я тоже умею забирать боль…равно как и дарить, — голос прозвучал очень тихо, зловеще, — забирать одну боль и рвать твое тело другой.

Аш провел ладонью по моей щеке, и я опять зажмурилась. То, как он трогал. В этом было что-то странное, не свойственное ему, такому резкому и порывистому. Конечно, до нежности далеко. Он касался ладонью, не гладил, не ласкал, а трогал мою кожу, словно проверял какая она на ощупь.

— Очень гладкая, — спокойно сказал Аш, все еще удерживал мой взгляд, как в плену, — мягкая.

Провел пальцами по моим губам. Я не понимала, что все это означает мне бояться, радоваться или плакать. Происходит нечто особенное для нас обоих, я это чувствовала. Или, как всегда, заблуждалась.

Демон растрепал мои волосы, и они волнами упали мне на плечи. Я тяжело дышала, стараясь ни о чем не думать. Затаиться, переждать. Вдруг мне повезет, и я умру не сегодня, а в другой день? Аш снова обошел вокруг меня и остановился сзади.

Я услышала, как щёлкнула пряжка ремня, сжала челюсти. На пол упала его кольчуга и перевязь с мечом. Значит решение принято, живой я не останусь. По щекам опять потекли слезы. Он отвел мои волосы с затылка и перебросил вперед, и я сильнее обхватила себя руками, тело покрылось мурашками. Аш насильно развел мои руки в стороны и рванул к себе, прижимая спиной к его голой груди. Меня обуял дикий ужас, от его силы и мощи, от осознания с какой легкостью он способен разорвать, в полном смысле этого слова. Я начала задыхаться от паники, когда его большие и шершавые ладони накрыли мою грудь. Резкий контраст белой кожи и смуглой. Как бронза и платина.

Да, красиво, но ничего романтичного и поэтичного в этом нет и все мои розовые мечты, желания, фантазии просто ничто по сравнению с реальностью. Я прекрасно знала, чем это закончится — моей смертью. На мне живого места не останется. Я помнила тела тех девушек в диком лесу. А еще лучше я помнила длинные когти, серую кожу и оскаленную пасть монстра. Один раз мне повезло, во второй — такого не случится. Везение и я всегда ходим разными дорогами, нам не по пути.

Демон грубо схватил меня за затылок и резко наклонил вперед, я не удержалась и упала на четвереньки. Всхлипнула, понимая, что назад дороги нет. Он — чудовище, безжалостный убийца, который не пощадит. В подтверждение моих мыслей Аш сильно надавил мне на поясницу, заставляя прогнуться. Я не ребенок и прекрасно понимала, что он со мной сделает. Вот так просто и грубо, как с непотребной шлюхой, которой даже в глаза не смотрят.

В этот момент во мне поднялась волна протеста.

— Нет, — крикнула и резко обернулась, откуда только взялась эта наглость.

Зрачки демона сузились и едва заметно полыхнули огнем. Он толкнул меня в спину, опрокидывая обратно на пол.

— Ты думаешь твой отказ имеет значение? Покорись и смирись. Такова твоя участь. Я всегда получаю то, что хочу.

Свою участь мы выбираем сами, не покорностью, а действием. Я снова поднялась с четверенек и повернулась к нему. Волосы взметнулись серебряной волной и опутали мое голое тело покрывалом. На этот раз глаза демона сверкали яростью, а брови свирепо сошлись на переносице. Он схватил меня за плечи, оставляя следы от грубых пальцев.

— Не усложняй. Если будешь сопротивляться — покалечу.

Я судорожно глотнула воздух.

— Со мной не надо, как с вещью, — выдохнула и перехватила его широкие запястья и сжала, — не надо насильно. Я не животное.

Сейчас счет идет на секунды, он может просто выломать мне руки, ударить, искалечить, пытать, лишить воли, а я не то что не смогу сопротивляться, я даже пикнуть не успею. Демон легко сбросил мои руки, снова перевернул на живот и притянул к себе за бедра, игнорируя любое сопротивление. В его движениях чувствовалась неуловимая ярость и нетерпение. Будь это обычный мужчина я бы решила, что он сгорает от желания, но…Аш таковым не являлся. Скорее это утверждение власти надо мной. Подавление, желание сломать непокорную рабыню, осквернить.

На это раз я ловко увернулась и снова повернулась лицом к нему. Демон схватил меня за волосы и, чуть приподняв, дернул, к себе, так что наши лбы почти соприкоснулись. Я больше не опускала глаза, я гордо смотрела на моего Хозяина.

Он не дождется страха и мольбы. В моем мире человек — это высшее существо, а не насекомое, живущее инстинктами. Я понимала, что возможно, подписываю себе приговор и делаю глупость за глупостью, провоцируя его на насилие, но остановиться не могла.

— Все же хочешь по-плохому. Пожалуй, здесь я предоставлю тебе право выбора.

Огненные глаза скользнули по моему лицу, по груди, которая бурно вздымалась и опадала. Идеально очерченные губы демона слегка дрогнули, и он сжал челюсти. Я вспомнила наш поцелуй, вспомнила, как жадно он терзал мой рот, как сжимал меня сильными ладонями. Без намека на насилие. Тогда почему сейчас все иначе? Что изменилось? Я хотела ласк, хотела эту свирепую мощь, познать его, как мужчину. Он волновал меня с первого взгляда. Я готова покориться его ласке, но не грубости.

— Ну как? Ты выбрала? — мрачно спросил демон и сильнее сжал мои волосы.

И все же он мужчина, пусть не земной, не простой и очень свирепый, но в моей власти попытаться хоть что-то изменить. Если я все же пробуждаю в нем желание, то разве я не могу получить хотя бы немного нежности, его поцелуев? Что говорят в постели желанному любовнику? Я хочу сказать хотя бы слово, хотя бы одно коротенькое слово, прежде чем он превратит меня в кровавое месиво. Я хочу познать вкус его губ сполна и пусть эти губы станут последней отрадой в моей нелепой и жалкой жизни.

— Да, отпусти…я покорюсь.

Пальцы демона разжались, в этот момент я обхватила его лицо руками и поцеловала Аша сама. Мой поцелуй был скорее отчаянной попыткой что-то изменить, но едва я коснулась губами его губ, меня, словно пронизало током, сотрясло от невероятного возбуждения. Какой контраст, какие мягкие и сочные…живые, не мертвые, как взгляд оранжевых глаз. Пальцы демона снова впились в мои волосы в попытке оторвать от себя, но я обвила его шею руками.

— Аш…пожалуйста, — взмолилась очень тихо, без всякой надежды, что он услышит. Он закрыл мне рот рукой, не давая говорить.

— Пытаешься выжить любым способом? — зарычал и на секунду по щеке проползли змеи багровых вен. Приближающаяся волна ярости, я уже начала различать те моменты, когда нужно начинать бояться, но, вопреки здравому смыслу, страх почти отступил на второй план.

— Просто хочу принадлежать тебе…не как добыча, а как женщина…твоя женщина…Поцелуй меня еще раз, пожалуйста, Аш. Вкус твоих губ заставляет мое сердце биться быстрее…

Я впервые произнесла его имя…и мне нравилось его звучание. Такое чужеродное для слуха и в тот же момент могучее, резкое, страстное. Я никогда не соблазняла и не искушала мужчин и скорей всего сейчас делаю это нелепо, но искренне. Я сказала то, что хотела сказать, то что чувствовала впервые в жизни и в другой ситуации никогда бы в этом не призналась.

Я не знаю, в какой момент все изменилось, но пальцы, безжалостно сжимающие мои волосы, разжались и погрузились в локоны, лаская. Другая рука легла мне на спину и Аш прижал меня к себе, к гладкой и горячей груди. Я тихо всхлипнула, обхватывая сильные плечи, такие мощные и необъятные. Теперь его губы терзали мой рот с алчной настойчивостью, то нежно, то грубо, слегка прикусывая нижнюю губу, толкая меня в пропасть безумия и противоречий. Внутри разгорался пожар. Медленно, словно искра за искрой занималось пламя под моей плотью, как вулкан, еще далекий до извержения, но уже бурлящий и проснувшийся от спячки.

Я осмелела и сжимала пальцами его жесткие волосы, скрученные в тонкие жгуты, скользила ладонями по колючим щекам, возвращая поцелуи и начиная задыхаться от яростного натиска его нетерпеливых губ и дерзкого языка, который исследовал мой рот. Я еще никогда и не с кем не целовалась настолько безумно и еще никогда поцелуй не заставлял меня плавиться и трепетать от нарастающего возбуждения. Моя грудь скользила по его груди и от трения болезненно ныли соски, желая, чтобы он прикасался к ним, сжимал их, чтобы целовал жестокими безумно красивыми губами. Мы переплелись в страстных объятиях на мягких шкурах, стоя на коленях и сминая друг друга нетерпеливыми руками. Аш лихорадочно гладил мою спину, волосы, заставляя прогибаться навстречу его губам, подставлять шею для поцелуев, больше похожих на укусы, оставляющих следы на моей нежной коже, которая воспламенялась от прикосновений. Когда его рот сомкнулся на моем соске я тихо застонала, не веря, что издала это жалобный звук, похожий на тихую мольбу не прекращать ласку. Почувствовала удары его языка по самому кончику и всхлипнула еще раз, изгибаясь назад и цепляясь за его мощные плечи. Казалось он угадывал каждое мое желание, ломая смущение и страх под натиском наглых прикосновений. Я интуитивно понимала, что сейчас мне достается от этого воина, вечного безжалостного солдата смерти, что-то особенное, то чего я не должна была получить и возможно уже не получу. Нечто мимолетное и способное прерваться в любую секунду, скоротечное наслаждение. Для МЕНЯ. Потому что Я попросила.

Я знала, что он возьмет меня здесь и сейчас и уже не думала о страхе я все больше хотела, чтобы это произошло. Быстрее. Мое тело содрогалось от нетерпения. Аш опрокинул меня на пол, осторожно укладывая голой спиной на жесткие шкуры. Все еще одурманенная переменами, жаркими поцелуями и умелыми ласками, я смотрела на него из-под стыдливо опущенных ресниц. Уже не как на Хозяина, а как на мужчину, которого хотела и в тоже время страшилась.

Сейчас Аш казался мне не просто красивым, а ослепительным, слегка бледным от желания, с заостренными чертами лица, на котором темнели шрамы и татуировка. Глаза демона обжигали огнем, но то был другой огонь. Не злости и ярости. Он смотрел на меня с нескрываемым голодом, и от этого взгляда внутри все сжималось, а сердце колотилось, как бешеное с безрассудным женским ликованием. Его верхняя губа хищно подрагивала, а ноздри трепетали. Сильная, мощная грудь вздымалась и опадала, мне невыносимо хотелось к нему прикасаться, гладить, сминать отчаянно и неистово, чувствовать его всей кожей.

От его могучей красоты, величия и великолепия обнаженного бронзового тела, захватывало дух. Я летела в пропасть на бешеной скорости и мне уже не было страшно, я хотела упасть и не сомневалась, что его сильные руки подхватят и не дадут разбиться.

Аш медлил, а я снова нервничала, но то был иной страх, самый примитивный ужас девственницы перед первым вторжением.

— Страшно, — спросил он и прищурился, — боишься монстра?

— Нет, — сказала я, приподнялась и потянула его за пояс к себе, — ты не монстр…и…я хочу, чтобы ты прикасался ко мне.

— Уверенна, что хочешь? — черные радужки, полностью закрыли белки и я слегка вздрогнула, заглушая отголоски страха и все мысли о том, кому сейчас собираюсь отдать свою девственность и какие от этого могут быть последствия.

— Да, — прошептала ему в губы.

— Неужели?

В эту секунду цвет его кожи изменился и на руках стремительно удлинялись когти, острые как бритвы, способные разрезать на мелкие кусочки. Я судорожно глотнула воздух.

— Не боишься смерти?

Прорычал он и вдруг резко опрокинул на пол и рывком раздвинул мне ноги. Я снова теряла его…на какие-то мгновения проскользнул человеческий облик, но его тут же сменил оскал и жуткие нечеловеческие глаза. Я не разжала объятий.

Упрямая и безрассудная.

— Я не боюсь тебя…

— Напрасно, — рычание скорее утробное, нетерпеливое и острые клыки у моего горла оцарапали кожу, а когти оставили кровавые бороздки на бедрах.

— Возможно, — я обхватила его шею руками и зажмурилась, притягивая монстра к себе, цепляясь дрожащими пальцами за его волосы. Приготовилась к самому страшному, внутренне содрогаясь от ужаса и в то же время принятия неизбежного, но вместо боли почувствовала прикосновения его губ к своей груди, утонченную ласку языка на сосках. Я снова дернулась в его руках, меня пронзило словно током, грудь налилась и мучительно ныло в паху, меня скручивало от потребности познать его силу и власть над моим телом. Никогда не испытывала ничего подобного. Страх придавал остроты ощущениям, ожидание боли и насилия смешались с ожиданием новых прикосновений. Дикий контраст, тело опалило жгучей расплавленной магмой неуправляемого возбуждения. Низ живота полыхал, а между ног все пульсировало и трепетало. Я застонала от неожиданности, когда его язык заскользил по моему телу вниз, оставляя влажную дорожку на коже, инстинктивно сжала колени, но он не торопился раздвинуть их, снова возвращаясь к груди, обхватывая мои соски пальцами, обжигая их поцелуями и ласками. Я задыхалась, цепляясь за его плечи, извиваясь в сильных руках. Мне казалось я в объятиях зверя и человека одновременно, балансирую на осколках битого стекла с риском порезаться насмерть и истечь кровью, каждое прикосновение может стать смертельным.

Аш склонился ко мне и его волосы щекотали мое разгоряченное тело, а губы коснулись мочки уха:

— Я могу быть разным, Шели… могу дарить боль или наслаждение. Я управляю тобой…твое тело принадлежит мне. Как музыкальный инструмент. Я решаю извлечь из него музыку или порвать все струны.

Рука снова скользнула по моему животу, и я разочарованно вздохнула, слегка прогибаясь в его руках, невольно подставляя грудь ласке, но пальцы демона уже скользили вниз, к моим судорожно сведенным вместе ногам. Я инстинктивно сжалась сильнее. Он снова вернулся к груди, теперь лаская более настойчиво, то потирая соски кончиками пальцев, то грубо сжимая, заставляя меня взвиться от возбуждения и паники. Каждая клеточка моего тела стала неимоверно чувствительной.

Когти исчезли, но если он захочет меня убить они ему не понадобятся.

Меня пугала моя реакция, непредсказуемая, заставляющая то нервно подрагивать и тихо молиться, то закусывать губу от наслаждения. Когда я вся обмякла в его руках, чувствуя, как задыхаюсь, как пульсирует внутри меня жадное желание позволить намного больше, он вдруг скользнул горячими пальцами между моих ног, и я вскрикнула, но демон накрыл мой рот губами выпивая прерывистое дыхание и мою волю. Лишая сил сопротивляться. Я все же пыталась сбросить его руку, царапала ее ногтями, тщетно стараясь освободится от наглого прикосновения, но его неистовые поцелуи пробуждали во мне дикие желания, стирали все границы и подавляли смущение. Я одновременно невыносимо жаждала облегчения от нарастающего, как цунами, возбуждения и в тот же момент панику от осознания что все слишком реально и неизбежно. Но это был он и я хотела, чтобы это был он, а не кто-то другой. Почему? У меня пока нет ответа, но влечение к демону, безумное и опасное уже застилало разум, лишало воли. Я желала его. Вот такого дикого, страшного, жестокого. Жаждала до ломоты во всем теле и с каждым прикосновением мне хотелось кричать и стонать от удовольствия, показать ему насколько мне хорошо с ним, вопреки всему.

— Расслабься, — шепнул мне на ухо.

После этих слов я превратилась в комок нервов.

Но его прикосновения были осторожными, Аш словно изучал мою плоть, пробовал на отзывчивость, и я тихо стонала ему в губы, забывая о страхе, доверяясь рукам, которые могли причинить самую страшную муку и в то же время непереносимое наслаждение. Я словно обезумела и потеряла стыд, отвечая на поцелуи так же неистово, сплетая язык с его языком и извиваясь под его умелыми пальцами, нежно ласкающими мое лоно, приближая меня к падению в пропасть, за ту грань, когда я потеряю саму себя и стану принадлежать ему в самом примитивном смысле этого слова. Я осмелела и хаотично гладила его по груди, замирая от невероятного удовольствия касаться его кожи и слышать в ответ прерывистое дыхание демона. Реакция на мои ласки? Невероятное чувство собственной власти над мужчиной и его надо мной.

Вдруг все закончилось. Аш резко привстал, опираясь на руки, потом вдруг молниеносно схватил свой плащ и бросил мне.

— Прикройся. У нас гости.

Я разочарованно вздохнула, испытывая невероятное желание протянуть к нему руки, привлечь обратно, к себе, но все же натянула плащ на плечи.

— Прикройся, я сказал и не высовывайся, пока не разрешу.

Он указал на своеобразное ложе из шкур. Я юркнула на подушки и вдруг услышала топот копыт за шатром, голоса воинов, рычание Норда и еще нескольких церберов, охраняющих вход в тоннель. Аш быстро застегнул штаны, и я зарделась, заметив явную выпуклость у него в паху. Все еще невероятно возбужденная, смотрела на его великолепное тело, на то, как упруго перекатываются мышцы под гладкой кожей, как явно проступают вены на руках, как беспорядочно рассыпаны его длинные волосы по спине, растрепанные моим руками в пароксизме страсти, такие жесткие скрученные местами в тугие жгуты*1. Мне хотелось их распустить и сплести со своими. Демон бросил на меня свирепый взгляд.

— Забудь. Считай, что ничего не было. Не думай об этом сейчас.

Я даже не кивнула в ответ. Аш опять изменился. Он снова был жутким чудовищем, которое терзало несчастного раба. Ничего общего с тем страстным мужчиной, который ласкал меня до изнеможения, заставляя забыть обо всем, даже об этом проклятом Мендемае и моей жалкой участи рабыни, которую можно убить, подарить, покалечить.

Полог шатра распахнулся и вовнутрь зашел высокий мужчина со светлыми волосами, в таком же плаще, как у Аша, и перевязью с пиктограммами.

— Идиотская затея сделать привал у Черной дороги, — усмехнулся он.

— У меня были потери после схватки с эльфами, Асмодей. Чем обязан?

Между мужчинами ощущалось напряжение. Оба не были рады друг друга видеть, но видимо, того белокурого что-то вынудило нанести визит Ашу.

— Уже нельзя навестить брата без причины? — блондин усмехнулся, но от него веяло холодом, ледяной бездной, как от того зла, которое я почувствовала возле полумертвого раба.

— Ты никогда не приходишь без причины. Ты должен нести дозор в другой стороне Мендемая.

Асмодей вдруг посмотрел прямо на меня, в глаза и я поежилась от страха. Его взгляд сковывал по рукам и ногам.

— Значит это не просто слухи — ты завел себе маленькую светловолосую игрушку. Как не похоже на тебя, грозный и ужасный, Аш. Обычно твои девки плохо заканчивали, не прожив и сутки после того как попадали в лапы дикого Абигора о котором ходят легенды и все шлюхи в округе молятся чтобы он не выбрал их для ночных утех. Но они не знают каким любовником может быть наш демон-герой. В Огнемае много бессмертных жаждут оказаться в постели с тобой. Тогда почему рабыня?

Мой Хозяин сделал шаг в сторону и оказался между нами.

— Какое это имеет отношение к твоему визиту? Я же не интересуюсь скольких рабынь имеешь ты, Асмодей? Или тебя уже окончательно привлекают синие губы и холодные прелести мертвых наложниц? Ты ведь теперь не берешь живых женщин, царство вечного сна отдает тебе на временное пользование молчаливых невест самого Ангела смерти. Слухи, мой дорогой брат, бегут впереди тебя.

Тот, кого называли Асмодеем вдруг побледнел, мгновенно изменяя облик, Аш все еще походил на человека, но я видела, как сжались его кулаки.

— Я не пришел обмениваться любезностями, Абигор. Твоя игрушка не должна здесь быть по закону наших миров. Отец…

— Женился на падшей, — оборвал его Аш, — взял Ангела и известным нам с тобой способом превратил ее в существо, зависящее от него во всем…в племенную кобылку венценосной семейки.

— Ты…ублюдок рабыни, Абигор. Тебе никогда не достигнуть того положения при отце, которое занимаем мы — настоящие наследники. А ты как был мальчиком на побегушках с сомнительным происхождением, так и останешься. Когда мы займем место отца, ты будешь продолжать служить и нам, твой статус байстрюка не изменится, как и твоя грязная кровь.

Я чувствовала, как раскаляется воздух вокруг, как вибрирует и дрожит аура обоих братьев. Гнев Аша я впитывала всей кожей, также, как и ненависть Асмодея. Я с трудом разбирала и понимала, о чем они говорят, но ничем хорошим этот разговор не закончится. Они братья и враги. Непримиримые. Их вражда далеко за пределами моего понимания.

— Говори зачем пришел, Асмодей, и вали с моей территории.

— Эльфы взяли онтамагол, с его помощью они укрывают рудники и именно по этой причине мы не можем отстоять Тартос. Сейчас они захватили окрестные земли Огнемая и несколько вишт, пробираются к границе.

— Откуда такая информация? Мои земли надежно охраняемы.

Аш по-прежнему закрывал меня собой, и я лишь слышала голос второго демона, но не видела его.

— Ангел…не падший, а чистый, может привести нас к камню и вывести войско в тыл Балместа.

Я затаила дыхание.

— Она не имеет никакого отношения к этой войне. Я везу ее в Огнемай, а потом решу, как поступить.

— Да что ты? Мне так и передать отцу? Что ты отказался взять Балместа единственным доступным нам способом, потому что воспылал страстью к рабыне? Ее жизнь стоит для тебя дороже чем наши земли? Земли Мендемая, политые кровью наших воинов и предков. Твои владения, которые отец отдал тебе, невзирая на то, что байстрюку не положено наследство?

— Заткнись, Асмодей, я могу затолкать твои слова обратно в вонючую глотку. Заставить тебя поперхнуться ими, как собственной кровью. Я сам позабочусь о своих территориях.

— Начнем междоусобицу, брат? — голос Асмодея прозвучал вкрадчиво и тихо, — Я с удовольствием нарушу запрет Руаха и пойду на тебя войной. Огнемай должен был быть моим. Только не сейчас, когда эти твари устраивают набеги на наши земли, а ты трусливо прячешь новую рабыню, которая значит для нас гораздо больше, чем ты думаешь.

— Это может быть очередной сплетней выгодной Балместу. Добыть онтамагол не так-то просто. Для этого нужно пересечь границу с Леаминией и войти в руины Онтамаголии.

— Эльфы не темная раса у них могут быть союзники. Ты должен снять лагерь и вести войско к Тартосу. Она приведет тебя, почувствует камень. Чем ближе вы будете подходить, тем сильнее засияют ее волосы. Эти камни принадлежат им — Проводникам.

— Я еду в Огнемай. Мы отвезем раненых, сменим рабов и тогда отправимся в путь. Я найду этот камень и без чье-либо помощи, а уж тем более без нее.

На несколько секунд воцарилась тишина, а я слышала биение своего сердца и судорожно сжимала полы плаща. Внезапно Асмодей оказался возле меня незаметно для моих глаз, минул Аша. Демон склонился ко мне, и я помертвела от ужаса, глядя в его страшные глаза, белёсые и бесцветные, как у слепого. Под белой пленкой колыхались оранжевые языки пламени, тусклые и блеклые.

— Есть от чего потерять голову…сын смертной вполне может быть падок на низменные чувства, свойственные грязным расам.

Демон сдернул с моего плеча плащ и остановил взгляд на моем клейме.

— Даже так…принадлежность Хозяину, все гораздо серьезней, чем я предполагал.

Он вдруг тронул цветок пальцем, и я вздрогнула как от укуса ядовитой змеи.

В ту же секунду Асмодей отлетел в сторону и захохотал, молниеносно поднимаясь с пола.

— Я всего лишь посмотрел ради чего ты готов рискнуть расположением отца.

— Убирайся…это моя территория. Со своей рабыней я разберусь без тебя.

— Это твое оружие против Балместа. Лишишь ее девственности и не видать нам Онтамагола. Я и так думал, что уже не успел и ты отметился на невинном нежном тельце своего ангелочка, я даже опасался, что от нее остались кусочки гнилого мяса, брошенные на дорогу по пути в твои владения. Но она все еще чиста, а значит можно использовать то, что само пришло к тебе в руки.

Аш смотрел на Асмодея исподлобья. Его кулаки то сжимались, то разжимались. Лицо приобрело уже знакомый мне пепельный оттенок.

— Пошел вон. Не то я сам вышвырну тебя.

Асмодей усмехнулся тонкими губами и поправил светлую прядь волос, выбившуюся из хвоста на затылке. Он был худощавее Аша и чуть ниже ростом, но его движения молниеносны и смертоносны, как у гадюки. Я несколько не сомневалась, что, как противник, он опасен для Аша.

— Я должен вернуть ответ отцу. Думаешь, это то, что он захочет услышать?

— Я думаю тебе пора забыть дорогу к Огнемаю, — прорычал Аш, — давно пора. Или я заставлю.

Я понимала, что ссора происходит из-за меня.

— В Тартосе не место для рабынь женщин.

— Она исключение, а если сдохнет велика ли потеря — возьмешь себе новую. Или утешишься в объятиях Миены. Разве не ждет она тебя в Огнемае уже несколько лет преданно и терпеливо, как и подобает женщине ее положения?

Асмодей ядовито улыбнулся, а я напряглась. Миена…. Сердце неприятно кольнуло, но меня сейчас заботила их ссора, которая в любой момент могла выйти из-под контроля.

— Я готова найти то, что он говорит, — тихо сказала и мужчины резко повернулись ко мне. Аш смотрел с яростью, а Асмодей все так же улыбался.

— Удивительная преданность Хозяину. Чем ты заслужил подобное доверие? Или есть что-то чего я не понимаю…как чистокровный демон королевской касты?

Аш зарычал, и земля задрожала под нами. Я чувствовала, что еще пару секунд и мне их не остановить. Какие потери грозят мне? Я уже и так лишилась всего, что дорого человеку и прежде всего свободы.

— Я найду этот камень. Я согласна помочь.

Хотела приподняться, но Аш ТАК посмотрел и меня передернуло от ужаса, казалось, если бы взглядом можно было убить — он бы это сделал.

— Я приму решение после прибытия в Огнемай, а теперь можешь убираться, Асмодей. Ответ я дам только через несколько дней.

— У нас нет столько времени. Ты должен решить сейчас и под покровом ночи вести отряд в Тартос.

— У меня много раненых.

— Это не имеет значение все они готовы умереть за Мендемай, они давали клятву вступая в войско смертников…, впрочем, как и ты — присягу на верность Руаху Эшу, нашему отцу. Я возвращаюсь в дозор, а ты, если не выйдешь до рассвета, потеряешь расположение отца или он лично заставит тебя изменить решение как нашкодившего сопляка. Это будет унизительно не так ли, байстрюк?

— Унизительно будет, когда я оторву тебе голову голыми руками, — тихо сказал Аш, — а потом объединю наше войско и наши земли.

— Думаешь тебе это сойдет с рук или считаешь, что я настолько глуп чтобы прийти к тебе в логово без мер предосторожности? — так же тихо ответил Асмодей, — Я — младший сын Повелителя, последний кого родила любимая жена Элианель прежде чем умереть.

— Сын…убивший свою мать еще будучи в утробе, — уколол в ответ Аш, — настолько любимую, что ее отлучили от дома и заперли в башне на Тартосе еще задолго до родов, а наш отец завел себе любовницу-рабыню.

— Которая сдохла и похоронена в безымянной могиле после того, как кто-то вонзил ей нож в сердце, несмотря на то что она принадлежала Повелителю.

Я судорожно глотнула воздух, сжимая пальцы до боли. Мне открывались тайны, я слышала то, чего не должна была слышать. Впитывала информацию и в то же время боялась лишней осведомленности. Но даже под страхом смерти я бы не отказалась узнать хоть немного об Аше. То, чего никто не знает, личное, спрятанное глубоко внутри и нет доступа никому, как в дремучий таежный лес, куда не ступала нога человека.

Асмодей исчез так же внезапно, как и появился, я слышала удаляющийся топот копыт.

Аш медленно повернулся ко мне:

— Я не приказал тебе помалкивать?

Я тяжело вздохнула, но ничего не ответила. Приказал, но разве можно было промолчать?

— Никто не спрашивал твоего мнения. Ты ничего не решаешь.

Демон опустился на пол и вытянул длинные ноги, облокотился на стену. Он сейчас забыл о моем присутствии и о чем-то лихорадочно думал, а я чувствовала, как внутри меня снова происходят странные перемены. Я впитываю боль. Теперь уже не физическую…я чувствую совсем иную. чью? Неужели демона? Моего Хозяина…Разве он способен на это? Я смотрела на Аша. Асмодей задел его…сказал что-то. Или я снова придумываю.

Я подошла к Хозяину, но он даже не посмотрел на меня, присела на корточки, все еще кутаясь в его плащ. По лицу Аша пробегали тонкие змейки вен, он словно боролся с самим собой, не давая эмоциям прорваться наружу, но я чувствовала его напряжение и невольно коснулась его плеча. Тут же горячие пальцы сомкнулись на моем горле. Горящие глаза испепеляли меня, прожигая насквозь, но я больше не боялась. Накрыла его запястье, и он ослабил хватку. Я провела ладонью по его щеке и в горящих зрачках отразилось недоумение. Я забирала боль…она наполняла меня, просачивалась вовнутрь, проникала тонкой паутиной в сознание, невидимыми нитями соединяя и переплетая наши эмоции, окрашивая их в общий цвет. Боль, разделенная на двоих, терзает в два раза меньше. Языки пламени в глазах Аша померкли, радужка стала снова светло зеленой, и я обхватила его лицо ладонями, полностью раскрываясь и поглощая то, что демон скрывал даже от самого себя — тоску и вечное одиночество. Асмодей ранил его словами…чем-то недоступным ни для кого, кроме их обоих. Пальцы на моем горле разжались и Аш привлек меня к себе. Этот жест заставил затрепетать больше чем самые откровенные ласки. Я податливо прижалась к его груди. Замирая от неожиданности и от щемящей нежности к тому, кого еще несколько часов назад ненавидела и боялась до смерти. Я вдруг поняла, то, во что могла поверить лишь слабоумная вроде меня — демон неравнодушен ко мне. По телу пробежали мурашки, а сердце забилось в два раза быстрее, особенно когда его пальцы гладили мои волосы, перебирая и погружаясь в них.

— Это слишком опасно, — вдруг сказал он, словно разговаривая сам с собой.

— Ты будешь рядом, а пока ты рядом, и я принадлежу тебе Ангел смерти не заберет меня.

Аш отстранился и посмотрел мне в глаза.

— Повтори.

— Я не умру пока ты не позволишь, — я хотела улыбнуться, но он был слишком серьезен, слегка прищурился, словно изучая мое лицо.

— Нет…то, что ты сказала до этого.

— Я принадлежу тебе…

В глазах демона мелькнула непонятная мне искра, но не погасла, она заставила их гореть иначе чем всегда.

— Верно, Шели. Ты принадлежишь мне.

— Значит мне ничего не грозит, — упрямо заявила я, удивляясь собственной наглости, — я готова помочь, только не знаю, как.

— Почему?

Он обхватил мой подбородок не давая отвернуться или отвести взгляд.

— Потому что это важно для тебя.

— Для меня, но не для тебя. Здесь все спасают свою шкуру. Вот и ты спасай.

— Это не моя забота, — нагло ответила я и провела большим пальцем по его губам, взгляд демона снова вспыхнул, — а твоя.

Он вдруг рассмеялся, а я не понимала, что именно его так развеселило. Аш снова привлек меня к себе.

— Верно. Это моя забота. Поспи, мы трогаемся через час. В Огнемай.

Я приподнялась и посмотрела на демона, тот слегка прикрыл глаза.

— Нет…ты должен отвезти меня в Тартос.

На секунду я сжалась, понимая, что перегнула палку, пытаясь диктовать ему или что-то решать.

Кто-то откинул полог шатра, и я скорее почувствовала, чем увидела, как напрягся Аш, но руки сжимающей мои плечи не разжал. Я хотела отпрянуть, и демон властно удержал меня подле себя. Показался Фиен, он скользнул по мне взглядом, потом посмотрел на руку Аша, обвивающую мои плечи, на мое разорванное платье и снова на Аша. Лишь на секунду удивленно приподнял бровь, а потом тихо сказал.

— Эльфы прислали мертвого гонца, к луке седла привязаны головы троих военачальников, охраняющих границы с твоими землями. Это ответ на разгром засады в тоннеле. Они добрались до территории Огнемая.

Аш выпустил меня из объятий, сразу стало холодно, пусто, как будто его руки создали своеобразный кокон тепла и надежности, а теперь я потеряна и одинока.

Демон, не оборачиваясь, вышел вместе с Фиеном наружу. Все еще пораженная внезапной ласке и странным порывам моего Хозяина, который вдруг совершенно изменился, я все же подняла свое платье и с сожалением вздохнула, когда поняла, что оно безнадежно испорчено.

Аш вернулся через несколько минут, я посмотрела на него и тихо попросила:

— Можно иголку и нитку?

— Мы едем в Тартос, — сказал он, — тебе не нужна иголка и нитка. В виште на рынке я купил для тебя много одежды. Сейчас рабы принесут, я уже отдал приказ.

Словно в ответ на его слова несколько мужчин занесли небольшой сундук и поставили посреди шатра. Я перевела взгляд на Аша. Он усмехнулся.

— Переодевайся, — он снова стал непроницаемым, чужим и холодным. Аш вышел из шатра, оставляя меня наедине с самой собой. Хотя, вряд ли он понимал, что сейчас…впервые за все время пребывания в этом мире, я больше не дрожала от страха за свою судьбу. Совершенно напрасно с глупой наивностью, свойственной только мне. Зверушку приласкали, и она начала есть с руки, которая может в любой момент перебить жалкой животине хребет. Самое мерзкое, что я это понимала. Хозяйские ласки так же скоротечны, как и его милость.

*1 — У Аша не «дреды», «расты» и тому подобная гадость. Его волосы заплетены, как в косички, то есть закручены из двух прядей и стянуты вверху и на концах кольцами. Не по всей голове, а местами. Поэтому их можно растрепать, расплести, разлохматить и так далее. Думаю, что с волосами мы разобрались. К слову — я ненавижу «дреды» и «расты».