1 Когда планы рушатся

Диплом получен.

Переливчато золотой: «Ашвария Эристави, магесса, зооцелитель». Сердце колотится от волнения, и перехватывает дыхание.

Рабочий контракт заверен и подтвержден кровью.

И тишина в зале…

Разовый артефакт портального перехода в место моего распределения наш декан отдавал мне под изумленное молчание выпускников и их родителей. Преподователи, деканы и ректор изумленно переглядывались и тихо переговаривались между собой.

Я застыла в недоумении.

Я — гордость академии, дочь ректора, у меня золотой диплом с отличием — да никто не сомневался в моем блестящем будущем! Королевский зоопарк магических животных подал заявку под специально выделенную для меня вакансию.

И я не верила глазам, когда разглядывала свое назначение.

Какой еще «Свирепый Вепрь»?

Какое еще Имгульское Княжество? Это где вообще?!

Лишь выдержка и многолетняя практика не дала папе подскочить, когда все пошло не по плану. Он только глазами показал мне: «Поговорим дома».

А что тут говорить-то?

Распределяющий артефакт, знаменитый инструмент академии, в шутках не замечен.

Высокоточный и чувствительный — он никогда не подводил. Хотя в уставе академии были пункты про оспаривание направления, выданного магическим артефактом — возвращаешь диплом, платишь штраф в двойном размере обучения за все годы, и спорь, сколько душе угодно! — никто не спорил. Да и редко факт назначения не совпадал с желаниями и мечтами выпускника о предстоящем месте работы.

У меня ведь не было и тени сомнения, когда я тянулась к артефакту. Практически сразу на столе у комиссии проявился контракт, а следом и артефакт переноса. И никакого зоопарка!

А портального артефакта вообще не должно было быть – на работу нам положено ходить ножками…

В душе бушевала паника, когда я протягивала трясущуюся руку, чтобы стряхнуть на контракт капли моей крови, подтверждая договор.

Вскоре все было кончено, я выскочила из актового зала в фойе академии и, пнув ни в чем не повинную кадку с фикусом, поплелась домой, размышляя о несправедливости жизни.

***

Набережная стояла в цвету. Легкий ветерок небрежно обнимал гуляющих. Вечно голодные чайки хватали мороженое у зазевавшихся прохожих. Солнце искрило и рассыпалось бликами по поверхности взволнованного моря. Мутные зеленоватые волны с шумом ударялись о парапет и, разлетаясь брызгами, уползали пеной обратно. Кэнси, моя любимая столица, нежилась под лучами почти летнего солнца.

— Погоди, погоди! Да погоди же, Ашвари! — держась за бок и отдуваясь, догоняла меня подруга Милисента.

— Не хочу говорить, Мася, не сейчас.

— Да ладно ты! Что психовать-то? Ну не совпало. Знала ведь, что без распределяющего артефакта никак.

— Тебе легко говорить. Не тебя отправляют неизвестно куда.

— Меня, между прочим, тоже не в папины конюшни. Родители в академии остались, обсуждают с деканом.

— Да?! И куда тебя?

Милисента замялась, а потом сказала, вздохнув:

— Куда я вообще не готовилась. В Королевский зоопарк. К магическим животным. Твоя вакансия.

Я встала, задохнувшись от новости.

— Мася!!! Да ты же не в зуб ногой в них! Ты же на лошадях специализируешься!

— Не только тебе «повезло».

Мы купили себе по мороженому и шли по набережной мимо цветущих каштанов и пышных пальм, молча обдумывая свою ситуацию.

— Слушай, а поменяться можно? Хотя, что тебе там делать, в княжестве? — я кинула размягшее мороженое, на лету подхваченное чайкой, и сполоснула липкие пальцы в уличном фонтанчике.

— Варя, сама же знаешь, что нет.

— А ты у папы можешь спросить, вдруг он что-то путное расскажет? Если кто и знает про Имгульское Княжество, то это только твой папа. Мы ведь особо ничего не изучали про княжество-то. Только знаю, что границы закрыты и никто его толком не видел. Мираж, а не княжество, — я остановилась и посмотрела на Масю.

— Точно! Мои сейчас домой вернутся, и я расспрошу папа. И сразу прибегу к тебе. Собираться-то быстро надо. Всего день на сборы дали, гады!

Мы обнялись и побежали по домам. Хорошо, что у меня есть Мася! По крайней мере, я прекратила пинать камешки и пугать чаек.

Дом меня встретил подозрительной тишиной.

— Где народ? — я поймала проходящую мимо горничную.

— В кабинете закрылись.

— С кем?

— Твой отец приехал с директором зоопарка. Они там уже полчаса совещаются.

Я прокралась на цыпочках к папиному кабинету, хотя могла и не стараться. Отец накинул полог тишины, и я ничего не услышала.

Стоять рядом с кабинетом было бесполезно, поэтому я пошла к себе и стала потихоньку собирать сумки.

Я аккуратными стопочками раскладывала конспекты. Перетряхнула и сложила одежду. Потом просто села и смотрела в окно.

— Тебе помочь? — в дверь заглянула горничная. Я помотала головой, глянув вещи.

За разглядыванием окна меня и застал папа. Он зашел в комнату, согнал кота с единственного свободного кресла и сел в него.

— Девочка моя, ты расстроена, я вижу.

— А Масю в зоопарк… Она мне сказала, что чуть дар речи не потеряла, когда получила свое распределение. Ты же знаешь, Масяня — лошадник. Ей эта экзотика вообще никуда не уперлась.

— Неожиданно, да... Доча, я поговорил с директором зоопарка, и он заверил, что через год примет тебя, как только этот контракт завершится. В конце концов, не зря же ты столько сил отдала учебе и всем твоим факультативам по магическим животным. Поэтому зоопарк будет тебя ждать!

— А Масяня?

— А Масяня будет вольна вернуться к отцу. Ей же не надо с ним договариваться. Но знаешь, — папа задумчиво взъерошил волосы, — за все годы моей работы в академии наш артефакт ни разу не ошибался! Все выпускники с ювелирной точностью попадали на нужную вакансию, и лучшего места для них быть не могло. Хотя ума не приложу, как ты связана с клиникой в другой стране, — папа побарабанил пальцами по ручке кресла, крепко задумавшись.

Вот и папа туда же! Хотя, конечно, я видела, что папа не просто расстроен — он обескуражен. И это еще мама не знает. Она ведь не успела вернуться с конференции целителей в Мань Джань. А когда вернется, я уже отбуду.

Я сидела, равнодушно глядя на вещи, разложенные по всей комнате.

***

После обеда прискакала Милисента на своем гнедом Франте. Я уныло наблюдала из окна, как она ведет его к коновязи и собственноручно привязывает. Эту скотину наш конюх откровенно боялся.

— Варька! Я все узнала! — румяная Мася, как вихрь, влетела в комнату и, перешагивая через книги, журналы и обувь, уселась на диван с самым довольным видом.

— Папа рассказал?

— Папа. Да ты и сама многое знаешь, если хорошо подумаешь.

Я непонимающе уставилась на подругу.

— И чего я знаю многого?

— Ну, не то чтобы много, но соображай. Откуда у нас самые дорогие и востребованные лекарства? А?

— Они имгульские.

— А накопители магии? Вон, ты их целой кучей навалила рядом с сумкой.

— Они тоже имгульские. Я даже не думала.

— Это папа сказал… Привыкли, вот и не задумываемся особо. Княжество не просто так закрытое, там сырая магия везде. Ее так много, что они торгуют избытками. И попасть туда чужаки не могут. Магия не пускает. Папа сказал, что ему драконы рассказывали про защитный энергетический кокон, когда он был в Мань Джань. Вообще, попасть в княжество просто так невозможно — только порталом и только с разрешения великой княгини. Устроили себе национальный парк!

— Так получается, что ты ко мне в гости даже ни разу не приедешь за год? И родители? — я оценила размах катастрофы.

— Ну да, — Милисента слегка сдулась. — Письма будешь писать. Вообще, ты осознаешь, что единственная с потока получила артефакт переноса? Все остальные своим ходом на работу. А ты, как королева — порталом! — подруга пыталась меня подбодрить.

— До Имгульского Княжества далеко. — Мы не заметили, как в комнату зашел отец. — Отсюда до Мань Джань два года пути, если на лошадях. И еще через горы драконов перебираться. В княжество только порталом, — вздохнул он.

— Мась, так если там много магии, то и животные магические? Но мы вроде никого не проходили оттуда. Я помню только имгульскую козу.

— Не знаю. Оборотни там, это точно. Великая княгиня — Гризли, мне папа сказал. Но там и люди, и гномы вроде живут. А да, там еще драконы работают. Но, кажется, они только по контракту.

— Вот интересно, — размышлял вслух папа, — насколько мне известно, в клиники княжества набирают целителей из Имперской Академии Мань Джань. Они и ближе, и специфику княжества лучше знают. И учатся там в основном драконы. У нас разные программы для целителей, ведь у драконов своя магия, но они самые сильные целители. Почему же ты? — папа сложил пальцы домиком и посмотрел на меня задумчиво.

Казалось, папа что-то знает, но не уверен, что это можно рассказать мне.

— Папа, не молчи! Если ты что-то знаешь, то расскажи. Я хотя бы буду подготовлена к неожиданностям.

— Знаешь, когда ты была совсем маленькая, у нас была экспедиция в степи к оркам. Мы со студентами изучали местных животных, ну и общались с шаманами и старейшинами племен. Так вот, они верят в Аму, которая плетет полотно судьбы, вплетая в него возможности и варианты для наилучшей реализации жизни. Орки — мудрая раса. Веря в Аму, они стараются увидеть во всех неожиданностях и болезненных уколах жизни именно подарок Амы, а не злой рок. Наверное, поэтому они такие жизнерадостные и неунывающие. Мы видели там всякое. Не всегда справедливое. Не всегда понятное. Да чего уж! Некоторые вещи невозможно принять человеческому разуму. Но я запомнил с тех времен, что даже если кажется, что все непоправимо плохо, это только кажется! Хотя это не значит, что я не беспокоюсь о тебе.

— Давайте собираться уже, — Милисента выразительно посмотрела на вещи, разложенные на диванах, кресле, ковре. — Сумки сами себя не упакуют. Это мне собираться не надо: села на Франта, и вот я уже в зоопарке.

— Кстати, а что твой папа сказал про контракт с зоопарком? — я, наконец, встала и, собрав волосы в хвост, посмотрела на подругу.

— А! Ерунда! — Мася рукой отмела вопрос, как несущественный. — Он уже договорился, что я буду там работать до полдника. А потом к нему на конюшни. Если же буду нужна в зоопарке на весь день, значит, буду работать полный день.

— Будем считать, что я не слышал, — сказал себе под нос папа.

— Ты уже решила, что заберешь с собой? — спросила Мася, покосившись на моего папу.

— Книги, конспекты и журналы точно.

— Варь! Это пусть тебе родители порталом почты отправляют. Ты что, правда на себе все это тащить будешь? Папа говорил, что почта туда работает отлично.

— Конечно, вышлем! Как приедешь, напиши коротенькую записку и отправь домой. У нас будет слепок ауры твоей почты. Все потихоньку отправим. Собери лучше рабочую одежду и обувь. Зимнее потом купишь. Там наверняка холодные зимы, у нас таких не бывает. Да и у тебя все равно нет подходящей зимней одежды, – папа говорил уже в дверях, где давно маячил его помощник с кипой документов.

Мы с Масей остались одни собирать меня в неизвестность.

Потихоньку я складывала большой и малый хирургический наборы, умную перчатку, совершенно новое «всевидящее око», правда, в модификации М — для магических животных, но и простых оно тоже неплохо видело. Набралась целая гора артефактов для работы. Очень надежный левитатор — браслет на руку для работы с тяжелыми телами, чтобы держать их на весу. Да и по мелочи разное. Набрала лекарств, хотя и спорила до хрипоты с Масей, мол, зачем это брать, если там свое производят? Что, в клинике лекарств нет, что ли? Мы немного поспорили еще о накопителях. «Зачем их брать, если там и так магии много?» — «А если нет, что я буду без них делать?» — «Купишь, и дел куча!»

Папа давно уже уехал в академию, а мы с Масей еще сидели и перепроверяли мои сумки. Даже на вид они были неподъемные, но я категорически отказалась расставаться с собранным содержимым, и Масяня махнула на меня рукой.

Потом убежала и она. А я осталась с котом и сумками.

— Ну что, Котя, влипли, да? Придется справляться.

Кот спрыгнул с окна и душераздирающе зевнул. Ему было решительно все равно.