Глава 22

Кирилл

Она же не могла не понимать, что испытывает мою выдержку на прочность?

Вышла такая домашняя, милая, с заколотыми вверх волосами, минимумом косметики, простой футболке, призванной, вероятно, скрасить простенький джинсовый комбинезон… или, скорее, придавать Асе более невинный вид? Ведь шорты не оставляли мне выбора: взгляд так или иначе раз за разом спускался к стройным ногам, облизывая длинные ноги и узкие ступни жарким вниманием.

Провокаторша. С лицом ангела!

Усиленно пытался сосредоточиться на деле: нужно же было прикрутить эту лампу к стене! Да и спасибо Асе, ушла из комнаты, иначе я просто физически ощущал ее присутствие. И желал бросить начатое, да просто накинуться на нее.

Это ведь изощренная пытка – оставить мужчину в спальне, да делать вид, что так и надо.

Заставлял себя думать о чем угодно, но не о близости кровати. И такого желанного тела рядом.

Но оттягивать момент фиксации фитосветильника не получилось, все же делов тут было на раз плюнуть, умеючи-то.

Ася подошла, проверила работу, и почему-то удивленно воззрилась на меня на просьбу предоставить тряпку, чтобы я убрал строительный мусор. Не ей же заниматься этим, когда я наворотил дел?

Строго придерживаюсь правила: если косяк был за мной, именно я и должен его исправлять. А тут пыль – что такое убрать ее? Минутное дело.

Вот только, кажется, Звягина за моим предложением клининга увидела что-то другое. Потому как… шагнула вперед, да легко чмокнула.

Постарался выдохнуть, напомнить себе, что Ася таким образом благодарит за приделанную лампу или внимание к деталям… но, черт! Она так вкусно пахла, клубникой! То ли гель для душа, то ли туалетная вода со сладкой нотой, и я поплыл…

А, увидев бесстыдно торчащие соски, указывающие, что эта лиса не надела лифчик, тормоза слетели. Мой рот накрыл вершинку еще до того, как я понял, что переступаю черту, нарисованную еще что-то соображающим мозгом.

Но Ася не оттолкнула… и позволила увлечь ее на кровать. Раздеть, плавясь от собственного желания, вдыхая ее пряный аромат, ловя губами стоны и чувствуя на языке разрядку.

Мой член готов был разве что ткань на джинсах не рвать, и практически с болезненным облегчением высвободил его наружу, удерживая, чтобы не ворваться в такое сексуальное, готовое к вторжению тело.

Но и здесь Ася удивила, а ее: «Дай!» чуть было не заставило меня позорно кончить еще до самого акта.

Не помню, когда так возбуждался. И когда хотел, безумно желал, прямо до скрежета зубов женщину.

Ее губы обхватили головку, и я неверяще выдохнул.

Кажется, моя эротическая фантазия только что ожила. Причем правильно так, играя на оголившихся нервах, проходясь дерзкой лаской по всему стволу, не забывая приласкать мошонку, вбирая до конца, отстраняясь и снова обхватывая.

Кончил, зажмурившись, толкнувшись глубже в горло, вырывая из горла полурык-полустон.

Аспирантка, что же ты со мной делаешь?..

Сочетание невинного образа и профессионализма в ублажении мужчин смешались в опасный, гремучий коктейль, заставляя меня терять рассудок.

Повалил ее на кровать, выуживая из заднего кармана квадратик с презервативом и растягивая его на не думающем успокаиваться члене.

– Обхвати меня ножками, милая. – Вышло хрипло, я едва сдерживал себя, пусть и получил первую разрядку. Но желал большего!

Я хотел взять ее. Насадить на себя, проткнуть, погрузившись в тугие, мягкие стенки, вырвать из ее груди протяжный стон, видеть, как по лицу блуждает неприкрытое удовольствие.

Ася послушно закинула ноги мне на талию, перекрещивая сзади у щиколоток.

Да, солнышко, так будет теснее. И ты полностью прочувствуешь всю прелесть погружения.

Приставил член к разгоряченному лону, нажимая.

И тут же потянулся, чтобы поцеловать девушку, захватить ее рот, прикусить губу, и медленно, безумно медленно толкнуться бедрами.

Ася простонала мне в губы, сильнее сжимая напрягшиеся плечи.

Лишь войдя полностью, заполнив ее до самых яиц, притормозил. Давал ей время привыкнуть. Прочувствовать. Ощутить, как я вздрагиваю внутри нее, пульсирую, тесно сжатый со всех сторон.

– Какая же ты горячая, – пробормотал где-то в районе уха, прихватывая мочку.

– Давай…

Чуть подался назад, чтобы резко вернуться в исходную позицию. Ася всхлипнула. И этот звук так понравился мне, так мягко лег где-то в районе живота, распространяясь внутри тела, что захотелось, чтобы она продолжила.

Я снова мягко вышел практически целиком, и тут же загнал член обратно, до шлепка и ее ногтей, прошедших по моим плечам.

– Держись, зайка.

Предупредил, прежде чем начать яростные толчки, опираясь на постель на вытянутых руках. А после – переместив ладони на ее бедра, позволяя комнате огласиться криками. Ее, и моими стонами.

Эта девочка плавилась в моих руках, открыто отвечала на любой выпад, забыла о застенчивости и шарила руками по моей спине, рукам, опустила их на бока, пробегаясь пальцами по ребрам, а после, поймав мой расфокусированный взгляд, обхватила мои ягодицы, откидывая голову назад, поставляя шею… и забилась в очередном оргазме.

Я тут же заработал еще активнее, желая поймать сжимающие меня мышцы, улететь в эйфорию вместе.

Шлеп! Шлеп! Шлеп!

И, наиболее тесно прижимая ее к себе, вытягиваясь практически в струну, кончил.

Наше удовольствие, одно на двоих, заставило перед глазами потемнеть, сердце суматошно биться о ребра, а меня рвано хватать воздух приоткрытыми губами.

Сгреб Асю в охапку, так и не размыкая нашей порочной сцепки.

– Моя девочка.

Ася… начала хихикать, а после смеяться.

Перекатился с нее, придерживая презерватив, ловко снял его, завязал, и, потянувшись, аккуратно положил на порванную упаковку, оставляя на полу.

Повернулся к девушке, что закрыла лицо ладонями.

И вот как воспринимать ее веселье?

– Я был так ужасен?

Она чуть раздвинула пальцы, выглядывая из укрытия. Снова хихикнула.

– Думаешь?

Почесал затылок, хмыкнул, после чего отрицательно покачал головой.

– И правильно. – Она все же убрала руки от лица. – Я над собой смеюсь. Бастионы пали, и я совсем не жалею. Так себе крепость.

Подпер голову рукой, по-хозяйски положив ладонь на ее бедро.

– Я же сказал, что не отступлюсь. Так что можешь во всем винить меня, развратителя.

Ася фыркнула и не отказала себе в удовольствии снова прикоснуться ко мне, провела кончиком пальца по плечам, обогнула трицепсы, перевела на бицуху, с нее соскочила на грудь, и ниже, обрисовав каждый квадратик пресса.

– Ты очень хорошо сложен. Неожиданно даже.

– А вот тут мне, наверное, нужно возмутиться.

Хитро прищурилась. И скользнула ниже, к успокаивающемуся, наконец, члену.

– И здесь ты тоже не подкачал.

Двинул бедрами, потираясь о ее пальчики плотью.

– Плюс один в копилку моих достижений?

Она заглянула в глаза.

– Удивительно: как ты можешь одновременно сочетать в себе скромность и наглость?

– Ну, я же мужчина. Должен быть уверен в себе. Как уже говорил ранее.

Она перекатилась на живот, подставляя мне для поглаживаний аппетитную попку.

– Ась.

– М?

– Ты же понимаешь, что теперь я буду лишь в усиленном режиме обивать пороги твоей обители?

Девушка положила голову на локоть, посмотрела на меня.

– Значит, ты даешь мне шанс до сих пор держать дистанцию? Даже после того, как мы переспали?

– Я бы с удовольствием откинул даже возможность, что ты дашь мне от ворот поворот, но я реалист. – Помолчал. – Ведь Ольховский все еще присутствует в твоей жизни?

– Не порти послевкусие. – Ася поморщилась.

– И все же?

Шатенка прикусила губу, уткнулась лбом в прятавшуюся под покрывалом подушку.

– Угу. – Вышло глухо, но мне хватило и этого.

– Никогда не думал, что у майора может оказаться хороший вкус… на девушек.

Теперь она вновь решила одарить меня своим вниманием.

– Когда вы в первый раз познакомились?

– Да уже и не упомнить, если честно. Ольховский как-то перманентно появлялся в моей жизни, когда отец заряжал очередную предвыборную кампанию, силовые структуры подтягивались, и он в их рядах.

– Твой отец… держит в руках нашу полицию?

Хитро улыбнулся.

– Думаешь, Марк бесится из-за невозможности протянуть руки и перекрыть мне воздух?

– Это не так?

– Так. – Зачем отрицать очевидное? – Но мне кажется, не только в этом заключается его нелюбовь к моей персоне. Да, не спорю, мне приходилось оказываться в зоне его юрисдикции, и не всегда я был невинно чист, аки младенец. – На это признание она приподняла брови, а я пожал плечами с задорной улыбкой. – Я молод, активен и любознателен.

– Это такой тонкий намек, что он завидует? Всему перечисленному?

– Это лишь предположение. Молодость в совокупности с большими возможностями папочки, и открытым миром. Тогда как он вынужден оставаться в рамках, в которые сам себя загнал.

– Офицерское звание – это рамки?

– Еще какие. – Я провел ладонью по ее спине, с удовольствием заметив, как по коже побежали мурашки. Начал вывозить узоры на коже. – Может, Марк и хотел также безбашенно носиться по городу, а он вынужден сидеть в кабинете и писать отчеты для вышестоящих. И огребать за подчиненных, которые не справляются со своими обязанностями.

Ася подумала, после чего кивнула.

– Не лишено логики.

– А тут еще ты… – Моя ладонь опустилась на ее ягодицы, сжимая. Мой член эту ласку воспринял вполне однозначно: начал толчками посылать кровь, чтобы Киря-младший поднимался со своей позиции. Полежал немного, отдохнул, пора и поработать! – Да Ольховский будет взбешен…

Оторвался от Аси, только чтобы выпутаться из джинсов и выудить очередной квадратик, который зажал зубами, разрывая упаковку.

– Оу. – Ася заметила мои телодвижения.

– Кажется, джентльмену мало. – Кивнул вниз, раскатывая резинку.

Ася потянулась, как кошка, чуть приподнимая ягодицы.

– О да. – Пристроился сзади, в этот раз оставляя ее ножки плотно сомкнутыми друг с другом, оперся коленями по обе стороны от нее, и толкнулся вперед, с легкостью находя вход.

– М-м-м! – ее спина на мгновение напряглась, голова вновь спряталась в подушке.

Опустился, целуя ее плечи.

Хотелось любить ее долго и медленно.

Я погружался в нее до перехватившего дыхания и черных точек перед глазами.

Как же кайфово!

Эта девочка так правильно, туго обхватывала меня, что казалось, будто была создана для меня. Для того, чтобы оказаться на моем члене.

Подался вперед, практически ложась грудью на ее спину, шепнул в ухо:

– Кажется, ужин придется разогревать. Потому как я нашел для себя десерт по вкусу.