32 глава

— Вы ЧТО мне предлагаете?! — от переизбытка эмоций я воскликнула настолько громко, что декан поморщился, а фикус, или кто он там, так рьяно дернулся в мою сторону всеми своими стебельками, что кадка даже скрипнула, чуть сдвинувшись.

— Сандра, ну что вы так реагируете, присядьте, — вкрадчиво предложил декан, по-доброму улыбнувшись.

Вот я раньше никогда не видела добрую улыбку декана. Злую, правда, тоже… Но не суть! Несмотря на то, что она ему безумно шла, заставляя смотреть и смотреть, так и подмывая так же солнечно улыбнуться в ответ, мой инстинкт самосохранения вопил, что это подстава. Потому я, на всякий случай, отошла к столу, для устойчивости вцепившись до побелевших костяшек в спинку ближайшего стула.

— Вы сказали, что я проведу занятие, заменяя куратора, и все! А сейчас… — повторила я, глубоко вдохнув-выдохнув, и устремила на декана возмущенный взгляд, подбирая слова поцензурнее.

— А сейчас я предлагаю вам стать куратором. Ну чего вы так остро реагируете? Понимаю, в пятницу для вас это было в новинку, вы перенервничали сильно, тем не менее, замечательно провели урок, научив детей новому заклинанию, и даже провели с ними лекцию о технике безопасности — я смотрел их тетради…

— И когда это вы успели их тетради просмотреть?! — тут же зацепилась я хоть за что-то, не давая ему продолжить.

Ну в самом деле, в пятницу дети ушли еще при мне, сегодня у них были профильные занятия, потом к ним сразу пришла я.

— Кто-то из учеников оставил свой конспект, я из интереса пролистал… Там даже был рисуночек на полях, судя по надписи «Куколка», рисовали вас, — словно ни в чем ни бывало, сообщил лер Родерган.

Серьезно? Это меня должно обрадовать? Вдохновить? К тому же, знаю я, каких кракозябр, бывает, рисуют дети… Молча смерила мужчину мрачным взглядом, вынудив его даже на несколько мгновений смешаться. Я бы обязательно еще и что-то сказанула в тему, но дверь приемной хлопнула, пропуская преподавателя по зельеварению. Поздоровавшись с нами, он спокойно прошел к столу, небрежно бросив свой пиджак на диван.

— На нашей кафедре сегодня как-то чересчур шумно, никак не могу сосредоточиться на контрольных, написанных вторым курсом артефакторов. А потом вспомнил, что в какой-то мере отношусь к вашей кафедре, обучая малышню, а у вас тут тихо, — хохотнул седовласый гном, устраиваясь за столом, в ответ на наши недоуменные взгляды. — Сандра, как закончите разговор с лером Оливером, сбегайте на мою кафедру, отмените на завтра у меня первую пару. И спросите, не приносили ли мне мои студенты-старшекурсники лабораторные работы… А, и список реактивов для завтрашнего занятия забыл на своем столе. Тоже принесите… Ну и вас же не затруднит заодно раздобыть для меня чашечку кофе?

И с довольной улыбкой подмигнул мне, явно рассчитывая, что я тут же побегу. Кто бы только знал, как он меня этим бесил! Каждый раз приходится объяснять ему, что я тут не секретарь, а если бы и была им, то не его личная девочка на побегушках. Но только я набрала воздуха в рот, чтобы достойно и вежливо ему ответить, неожиданно вступился декан.

— Лер Сантариус, вы, разумеется, имеете полное право присутствовать на нашей кафедре, проверяя контрольные и домашние задания нашей экспериментальной группы. Ну и, конечно же, если никому не мешаете, вполне можете заниматься и другими своими делами. Но по какому праву вы даете моей аспирантке какие-либо поручения? — произнес он строгим тоном, хмуро взглянув на зельевара, отчего тот смешался.

— Она же прикреплена к кафедре, занимается тут канцелярской работой…

— Именно! Важной работой кафедры, в которую не входит выполнение обязанностей курьера и официанта. Если вы по какой-то причине считали иначе — вас дезинформировали.

Я невольно зауважала декана и, чего уж там скрывать, внутренне позлорадствовала, радуясь, что лера Сантариуса поставили на место. Вряд ли он теперь рискнет прицепиться ко мне с очередным своим дурацким заданием, которое входит в его обязанности, но не выполняется из лени. Не то чтобы я прям рвалась что-то реально делать, но приходилось тратить уйму времени, объясняя, почему нет. В мелочах было проще в самом деле дать ему, чего хочет, быстрее будет.

— Ладно, Сандра, давайте поговорим с вами как взрослые люди. Пройдемте в мой кабинет, — произнес лер Родерган, пока я отвлеклась на мысли о восторжествовавшей справедливости, и, махнув мне рукой, отправился к себе.

Черт! Я и возразить не успела. Покосилась на покрасневшего от злости зельевара, яростно раскладывавшего на столе какие-то листики, усыпанные различной степени неряшливости почерками, и, вздохнув, поспешила за деканом. В самом деле, лучше сразу со всем разобраться.

В уже знакомом мне кабинете, не дожидаясь приглашения, села в удобное мягкое кресло… Хм, а когда ты не в пышном платье с объемной юбкой, а во вполне удобных штанишках и рубашке, сидеть в таком еще комфортнее! И не скрипит совсем, и из-под попы уехать не норовит… Ну прелесть же!

— Итак, разберемся, что именно вам не нравится в должности куратора детей? — начал мой научный руководитель с места в карьер. Вот так сразу, да?

— Мне не нравится, что от этих милых детишек все бегут, — ляпнула первое, что пришло в голову.

— Но вы же не сбежали.

— Потому что Саймон дверь запер! И вообще, я была напугана до ужаса, несла какую-то чушь!

— Это было в пятницу. Сегодня дверь была открыта, я заглядывал к вам, слышал, как уверенно вы вели занятие, с упоением объясняя, как можно комбинировать простейшие заклинания, добавляя к ним небольшие усиления и дополнительные параметры. И дети увлеченно слушали, задавая вопросы по теме. Я минут десять стоял у приоткрытой двери, но вы увлеклись настолько, что меня даже не заметили. Да и на прошлом занятии, несмотря на ваше «напугана до ужаса», вы вполне грамотно и доходчиво донесли материал, еще и задержались на перерыве, помогая тем, кто не успел. Давайте признаем очевидное: у вас нет антипатии к детям, зато есть к ним свой особый подход, — констатировал лер Родерган спокойно.

— Да какой там особый подход? — вздохнула устало, взглянув на него исподлобья, сознаваясь как на духу. — Я в прошлый раз с перепугу водой всех окатила, как увидела, что на меня несется огненный шар. Вот и рассказывала все занятие о пожарной безопасности, пообещав в конце высушить и рассказать, как это сделала…

Декан аж крякнул от неожиданности. На его лице тенью промелькнула улыбка, вновь сменившись все той же серьезностью.

— Неожиданно, но многое объясняет. Тем не менее, вы провернули это настолько виртуозно, что у детей не закралось и мысли, что такой ход не запланирован изначально. Зато вы их заинтересовали и все же научили чему-то, — выдал он вместо ожидаемых мной возмущений.

— А сегодня я вокруг каждой парты построила воздушную заслонку, препятствовавшую их разбреданию по аудитории!

— Это я заметил. Вы же на доске расписали все эти заклинания. Мудрый ход — простимулировали их желание научиться чему-то новому, сопроводив примером на практике. Говорю же, ваш новаторский подход к обучению, возможно, именно то, чего и не хватало этой группе…

— Да я полностью некомпетентна в этой сфере! — вскричала, окончательно ошалев от такой реакции декана.

— А кто компетентен? Те, кто приходят, соблазнившись заработком, превышающим оклад обычного школьного учителя почти в три раза, а после бросают детей, либо не справившись с трудностями, либо настроив учеников против себя? — заметил он резонно, посмотрев мне прямо в глаза.

В его взгляде плескалась безграничная усталость и легкая грусть. Не знаю, какими судьбами мужчина попал в кресло декана, но о детях он переживал искренне. Я хотела было возразить, но вспомнила обиду, прозвучавшую в голосах учеников, когда они наперебой уверяли меня сегодня, что кураторы им не нужны. Им действительно непросто. Пусть вредные, шаловливые, каждый со своим характером, мнением, успевший разочароваться в школьной системе образования, но они по-прежнему оставались детьми… Которых бросают.

— Вы в самом деле провели с ними два замечательных занятия. Разумеется, вы вправе отказаться от должности куратора, никто вас не может заставить. Это вопрос добровольности и хорошего отношения, — продолжил он, тем временем.

— Угу. Как и вопрос моего перевода на кафедру артефакторов, — тяжело вздохнула я, понимая, что мой перевод с каждой минутой становится все призрачнее.

— Ну почему же, как я и сказал в первые дни вашей аспирантуры, глупо препятствовать молодым и смышленым строить свое будущее. Отчитаете необходимое количество часов с детьми как аспирант нашей кафедры, выберете себе тему в ближайшее время, соответствующую направлению нашего факультета, доведете проект до определенного этапа, обязательного для первого семестра первого года аспирантуры… А там сможете перевестись.

— Ага! И вы мне сейчас вот совсем не намекнули, что, отказавшись от кураторства, мне все равно придется провести энное количество занятий, еще и тему какую-то взять, которую вы одобрите, и работать по ней всерьез, — фыркнула я беззлобно, откинувшись на спинку кресла.

— Приятно иметь дело с такой умной аспиранткой, — в открытую ухмыльнулся декан.

— А что там по окладу, кстати? — уточнила, задумчиво пожевав нижнюю губу.

Странное дело, но чем больше думала об этом, тем меньше неприятия было в моей душе. Не то чтобы я прям горела желанием обучать малявок, но сегодня в самом деле было интересно, да и под конец уже начали крутиться мысли в голове, что можно с ними разобрать на следующем уроке… В этот момент декан назвал сумму жалованья.

— Сколько?! — я повторно едва не свалилась со стула.

— Это жалованье, рассчитанное на двух кураторов и одного на замене. Но, сами видите, с кураторами полный недобор, меняться по дням нет возможности.

А, ну если разделить это на три, то да, нормальная сумма, немного выше заработка школьного учителя… На которую я тоже вполне согласилась бы. Два дня в неделю отзаниматься, да даже три — вполне нормально за такую сумму. Все равно в день две пары, не больше. Ну и да, вникать в учебный процесс в целом, решать проблемы, которые обязательно возникнут…

— Но вы же будете все равно искать куратора? На смену или запасного?.. — пробормотала неуверенно, лихорадочно обдумывая, стоит или нет. Тут еще и внутренний еврей включился: да я дома на репетиторстве в эквиваленте и двадцатую часть не получала того, что мне только что предложили здесь!

— Да, разумеется. Я уже разослал заявки во все крупные Академии, может, со дня на день и пришлют кого-то, уже зарекомендовавшего себя в работе с такими детьми.

— Ага… А если я буду куратором, то что с моей темой аспирантуры? — я бросила на него подозрительный взгляд, практически наяву слыша, как рушатся мои внутренние бастионы.

— У меня достаточно моих личных наработок, которые я смогу переделать под вас, не беспокойтесь. С этим проблем не будет.

— С боевой кафедры? — машинально переспросила с сомнением.

— Я до прошлого года вел некоторые занятия в боевом училище для мальчиков, так что педагогический опыт имею, как и научные труды в этой сфере, — в его голосе даже послышалась гордость.

Ну теперь понятно, почему именно его отправили на новый факультет. Похоже, как того, кто был связан со школой. Хотя, опираясь на воспоминания Сандры, это нечто вроде кадетского училища. Ну конечно, там дети вряд ли косячат и шалят особо, с дисциплиной все значительно лучше, ага… Ладно, к делу это не относится.

— Так что скажете, Сандра? Согласны стать куратором для детей?

— Ммм… Но вопрос о моем переводе в силе? После зимних праздников. И разве я имею право быть полноценным куратором? — я уже упиралась, скорее, по инерции.

— Почему нет? Оконченная магистратура и диплом выпускницы нашей академии дает вам право преподавать в школе. Являясь аспиранткой, вы обязаны проводить занятия со студентами. Не вижу причин, по которым при этом вы не можете быть куратором у нашей экспериментальной группы. Что касается вашего перевода, то это уже в следующем учебном году. Еще одного куратора, уверен, пришлют совсем скоро, но двух… Летом же многое пересмотрят и в плане обучения, и в плане подбора преподавателей. Первый год существования любого нового факультета всегда самый сложный, все учесть заранее невозможно, — лер Родерган устало потер переносицу, чуть поморщившись.

А вот так мы не договаривались, это же многое меняет! Но только я открыла рот, чтобы выдать нечто пафосное в стиле «я для себя уже все решила и даже за увеличенное жалованье и освобождение от темы не откажусь от мысли работать над артефакторским проектом», как меня опередили.

— А, и как куратору группы вам положен домик в преподавательском городке на территории академии. Если не ошибаюсь, там есть три или четыре свободных, сможете выбрать. В прошлом году во всех делали плановый ремонт… — вспомнил декан, будто о какой-то незначительной мелочи.

— Я согласна на кураторство! — воскликнула, даже не дав ему договорить.

Каюсь, продалась с потрохами, но… Да ладно, а кто бы отказался на моем месте?