Глава 9

Разумеется, платье, которое мачеха приобрела для смотрин, оказалось ужасным. Розовое, воздушное, в оборках и рюшах, оно делало меня похожей на кремовый торт. Увы, объема в нужных местах не прибавилось, лиф неестественно надулся и лишь подчеркнул мои скромные возможности. И даже пышная юбка модной длины чуть ниже колен не спасала положения — в золотых туфельках с широким мысом и квадратным каблуком ноги напоминали копытца. Мачеха долго ругала меня за то, что я обрезала роскошные волосы, в итоге уложила на свой манер, закрепив на макушке огромный шиньон. Да еще потребовала нанести толстый слой пудры и замазать веснушки. А блекло-розовая помада сделала из меня копию умертвия. Но так даже лучше. Нормальный жених подобное чудо и с приплатой себе не выберет, а так как папаша с мачехой пытались всучить такую красоту задаром, то дело не выгорит.

Когда я спустилась в гостиную, мачеха с отцом уже крутились вокруг родственников жениха. Сам он, я так понимаю, не соизволил приехать, возложив обязанности по отбору невест на бабушку и деда. Последний, впрочем, уже дремал в кресле, прикрывшись газетой. А вот бабуля попалась активная — рассматривала альбом с моими детскими рисунками, слушала щебетание мачехи и сыпала вопросами.

— А вот и она, наша Мартишулечка-красотулечка! — неестественно радостно вскрикнула мачеха, как только я вошла в комнату и поздоровалась. — Умница-разумница! Окончила пансион с отличием, лицензированный специалист по бытовой магии, а это значит, дома всегда будет чисто!

— Проверим… — Бабулька, покопошилась в сумочке, достала кукую-то вещицу, а затем приложила к глазу моноколь с мерцающим стеклышком.

А я распознала определитель магии, который, как и браслет, разработала пару лет назад, а тетушка продавала в лавке.

Чувствую, все пожилые дамы города являются клиентками наших «Магических штучек». Слава светлому богу, я не выставила пока на продажу свои последние разработки. Предложу их инспектору Беде как взятку при устройстве на работу.

— Та-а-ак… Двадцать один год, смесок с преобладающей светлой магией второго уровня, — вынесла вердикт пожилая лира и убрала «монокль» в сиреневую сумочку, идеально гармонирующую с ее брючным костюмом и маленькой шляпкой-таблеткой. Кончики седых буклей тоже отливали сиренью, наверняка это любимый цвет дамы.

— Темная магия у нее тоже имеется. Уверена, Мартишка прекрасно подойдет вашему внуку, — настойчиво продавала «товар» мачеха.

— Темной магии всего три капельки, — нахмурилась бабулька.

— Да-да, я не подхожу! — обрадовалась я и направилась к выходу.

— Стоять! — рявкнула старушка, а я замерла. — Не стоит так расстраиваться, деточка. Мы рассматриваем всех претенденток — и светленьких, и темненьких, и смесков, даже немагов. Дело-то не в магии.

— А в чем же? — удивилась я.

— В характере, — призналась собеседница, поуютнее устраиваясь на диване и подкладывая себе под спину подушки. Чувствую, она рассчитывает осесть в нашей гостиной надолго. — У моего внука характер своеобразный, я бы даже сказала — скверный. Поэтому прежде всего ему нужна…

— Мартишка идеально подойдет! — бесцеремонно перебила ее мачеха. — У нее покладистый характер, она тихая, скромная, послушная…

— Боюсь, это не то, что я ищу, — огорошила пожилая лира мачеху, и та раскрыла рот, пытаясь сообразить, о чем дальше «петь». — Нам нужна невеста с характером!

— Характер у Мартишки тоже… иногда проявляется… — робко заметил отец, но договорить не успел.

Послышалось рычание, а затем я почувствовала, как кто-то набрасывается на подол моего платья и начинает рвать. Вернее, отгрызать оборки и смачно их жевать. Опустив взгляд, я обнаружила странного зверя. Вроде бы собака, с толстыми бочка́ми и на коротких кривых ножках, с маленьким хвостиком и торчащими ушками. Но вот зеленый цвет и морда достались зверю от карликового дракона или ящера. На меня не мигая смотрели красные глазки, зубастая квадратная пасть ощерилась, а из широких ноздрей приплюснутого носа валил дым.

— Бублик, фу! — приказала пожилая лира. — Перестань есть всякую гадость.

Бублик, который уже сожрал волан на моей юбке, икнул и обдал огнем ковер. Разумеется, тут же образовалась дыра.

— Это что, огнедышащий пес? Карликовый дракон? — взвизгнула мачеха и схватилась за живот.

Папаша подхватил ее под руки, я же с интересом рассматривала редкую зверюгу. Обратила внимание, что, в отличие от ящеров и драконов, шерстка у нее пушистая. Точнее, у него.

— Ну что вы! Какой дракон? Это дракономопс, — с гордостью ответила пожилая лира.

— Попс? — наморщился папенька.

— Алимансарский дракономопс! Полное имя — Булибердулис Шестнадцатый. Но мы зовем его по-домашнему — Бублик. — Хозяйка погладила подбежавшую к ней зверюгу за ухом, а тот закатил красные глазки от удовольствия.

— И он всегда плюется огнем? — ужаснулась мачеха.

— Что вы такое говорите! Просто мальчик слегка переел, небольшая отрыжка. Не волнуйтесь, я компенсирую вам потерю ковра. И конечно же оплачу новый наряд для юной лиры. Кстати, кто выбирал это чудовищн… в смысле чудесное платьице?

— Я! — с гордостью сообщила мачеха. — У Мартишулечки плохо со вкусом, пришлось помочь.

— Мне все понятно, — сделала заключение пожилая лира и указала мне на соседний диван, а родителям — на дверь. — Мы с девочкой пока побеседуем, а вы займитесь своими делами.

— Но как же так, я должна контролировать беседу! — попыталась возмутиться настырная супруга моего папеньки.

— Это условие отбора — собеседование тет-а-тет, — категорично отрезала гостья.

— Мы все понимаем, — покладисто согласился отец и вывел мачеху в коридор, а мне громко шепнул: — Не подведи нас, Мартишка. Пробейся в финал!

Родители удалились, а я, тяжело вздохнув, присела на диван. Бублик вновь ринулся ко мне и устроился на коленях. Теперь он схватил зубами оборки, украшающие лиф платья и принялся их лениво жевать.

— Вы ему понравились, хороший знак, — задумчиво произнесла дама, я же считала, что драконопопсу понравилась не я, а розовые рюши. — Кстати, нас забыли представить. Мое имя Леокадия Штром. Не Шторм, а Штром! — уточнила старушенция, а мне показалось, что фамилия Шторм ей бы больше подошла.

— А лер… — указала я на спящего дедушку.

— О, на Урия не обращайте внимания. Муж мой либо ест, либо спит. Прекрасные, я вам должна сказать, качества для супруга, — подмигнула мне бабулька и потерла ладони. — Ну-с, приступим к собеседованию!

Лира Леокадия придвинул к себе сумочку, пошебуршала в ней. Видимо, не найдя нужного предмета, поджав губы, высыпала содержимое на диван. А я обомлела. Большинство вещиц оказались магическими штучками моей собственной разработки, которые продавались в магазинчике тетушки Клары!

Старушка тем временем загадочно улыбнулась и извлекла из кучи вещиц светлую коробочку. И я узнала этот прибор — распознаватель лжи, или магический детектороспектрум. Эх, знать бы заранее — взяла бы с собой блокиратор. А сейчас придется терпеть. Механизм, в общем-то, простой. Если собеседник говорит правду — коробочку окутывает золотистое свечение, но как только раздается хоть слово лжи, свечение превращается в розоватое и может дойти до красного, коль собеседник нагло врет.

— Расскажи о себе, детка, — попросила Леокадия.

— А что рассказывать? Моя мачеха уже все сказала: я закончила магический пансион с отличием, смесок…

— Это все формальности. Я же хочу знать, к чему лежит душа, кем ты хочешь стать? — задала странный вопрос старушка.

Известно, кем хотят стать девицы двадцати с небольшим лет, участвующие в смотринах: женой богатого мага. Это был правильный ответ, которого ожидали все: и мачеха с папашей, и родственники жениха. А что, если сказать правду? Аристократке придется не по нраву, что будущая невеста ее драгоценного внука хочет служить в полиции.

— Моя душа лежит к расследованиям, я хочу работать инспектором полиции, — призналась я, ожидая увидеть неодобрение на лице лиры.

Детектороспектрум, разумеется, сиял золотистым, а Леокадия расплылась в улыбке:

— Какая прелесть! А ведь я тоже когда-то мечтала о подобном. Только в мои годы женщину на службу в полицию не брали.

— Сейчас то же самое! — вырвалось у меня.

Бублик, жевавший оборку, словно в подтверждение тявкнул.

— Безобразие! Столько лет прошло, а эти мужчины все такие же зануды! — возмутилась лира Леокадия, и я была с ней абсолютно согласна. — А ты к главному инспектору полиции Беде ходила?

— Конечно, первым делом.

— Как я понимаю, безрезультатно. У моего внука есть определенное влияние на лера Беде, он мог бы тебя порекомендовать, — заговорщически подмигнула старушка.

— Спасибо, я подумаю.

Предложение было заманчивым, но пока попробую осуществить план, играя роль ассистента. А вот если не получится, обращусь к этой Леокадии или к отцу Этель.

Лира Штром меж тем покосилась на прибор, он все еще ровно мерцал.

— Надо же, говоришь чистую правду, а ведь ты у меня уже двенадцатая за неделю, и все это время мой прибор светился красным.

— Двенадцатая? Так много?

— Это я уже половину отшила. На вопрос о мечтах все девицы одинаково отвечали, что хотят выйти замуж за моего внука. Это понятно, он парень видный, аристократ в двенадцатом поколении, темный маг высшей категории, богатый. Но должна же девушка мечтать еще о чем-то?!

Ее слова меня насторожили — где-то я уже слышала про мага высшей категории. Но больше всего расстроило, что беседа идет не по плану. Я не собиралась откровенничать, тем более не собиралась замуж. О чем решительно заявила лире Леокадии.

— Меня интересует только карьера!

— Очень хорошо! — неожиданно обрадовалась дама и обратилась к мужу: — Урий, нам наконец-то повезло, у девочки есть характер! Она нам подходит!

Дедок в ответ всхрапнул, а я вскрикнула:

— Нет-нет! Я вам не подхожу! Я совершенно не умею готовить!

Определить лжи тут же засиял насыщенно розовым, а бабушка Леокадия погрозила мне костлявым пальчиком:

— Врать нехорошо, детка, особенно старшим. Но даже если ты не умеешь готовить — не беда. Хемусик наймет кухарку.

— Хемусик? — переспросила я и едва сдержала смех: какое дурацкое имя для мага высшей категории. Хемусик Штром. За такого точно замуж не пойду.

— Мой внук… — Послышался скрип двери, старушка осеклась и прошептала псу: — Бублик, проверь!

Зверь бросился к двери, за которой, как оказалось, притаился мой папаша в полусогнутом состоянии, с приложенным к замочной скважине ухом. Если бы знала, что он решил подслушать, предложила бы ему свою магическую слуховую трубку. А теперь вышло неудобно, да еще и Бублик схватил его за галстук, повис и принялся грызть ткань. Мачеха, которая находилась рядом, завизжала, а близнецы, занявшие стратегическое место на лестнице, принялись гоготать.

— Что! Куда? Зачем?! — заорал пробудившись ото сна дедушка жениха.

— Рожаю! — завопила мачеха, а мы с отцом и висящим на нем Бублике, подбежали к ней.

— Булибердулис, к ноге! — скомандовала лира Леокадия. — Урий, отходим!

Дама живо собрала магические вещицы в сумку и поднялась с дивана:

— Не будем вам мешать. Рожайте на здоровье.

Когда семейство жениха подошло к входной двери, мачеха умирающим голосом поинтересовалась:

— Надеюсь, Мартишка пройдет в следующий этап отбора?

— Увидим, — пожала плечами Леокадия. — О результатах сообщим дополнительно.

— Мартишка! — взвизгнула мачеха, как только за гостями закрылась дверь. Рожать, кажется, Содомка передумала. — Ты опять нас опозорила!

— Да что не так? — возмутилась я.

— Всё! Я спасла ситуацию, соврав, что рожаю, — визжала мачеха. — Посмотри на себя: платье порвано, в ответ на вопросы ты несла чушь! Ну какая работа в полиции?! Почему нельзя было сказать, что спишь и видишь, как бы выйти замуж за этого Хренусика?!

— Хемусика, — подсказала я и поразилась острому слуху этой женщины, ведь она стояла дальше от двери, чем отец.

— Не перечь Содомке! — подал голос папаша и обнял жену. — Ты нас подвела и опозорила. Впрочем, как всегда.

Я не собиралась слушать напрасные обвинения. Как по мне, так я вела себя вполне прилично: на вопросы ответила честно, ни разу не огрызнулась, даже рвотные пастилки не подсунула наглому псу, а вежливо терпела, пока он обедал моим платьем. Отмахнувшись от родственников, поднялась в свою комнату, захлопнула дверь и переоделась в мужской костюм.

— Мартишка, открой! — не сдавалась мачеха, барабаня в дверь. — Мы еще не договорили! Ты не все нам рассказала!

— Вы же подслушивали, — хмыкнула я, вылезая в окно.

— Мы не все расслышали… — попытался возразить отец, но я уже спрыгнула в кусты, и голоса родственников потонули в уличной какофонии.

Быстро добежала до соседнего проулка, там у одного из домов стояла желтая «Букашка». Запрыгнула в нее и направилась на окраину города — в дом, где меня всегда ждали, ни в чем не обвиняли и принимали такой, какая я есть.

Правда, мы с тетей совершенно забыли предупредить Вилку о моем преображении. И когда я вошла в лавку, то встретилась с помощницей тетушки Клары. Та всплеснула руками, вскрикнула: «Мартин!» — и упала в обморок.

— Нет, теперь я вижу, что ты — это ты, а не он, — запихивая в рот очередную утешительную конфету, тяжело вздыхала Вилка, спустя полчаса сидя на кухне. — Но в первую секунду приняла тебя за Мартина. Так он выглядел, когда ему было пятнадцать.

— Прости, мы забыли тебе сказать, — сокрушалась тетушка, отпаивая сотрудницу и мою подругу чаем.

Мы собирались с тетей Кларой поведать Вилке историю моего проникновения во вражеский стан, но за делами позабыли.

— Значит, ты затеяла расследование? Хочешь сама заняться поисками Мартина? — с надеждой спросила подруга, но тут же нахмурилась, кое-что припомнив: — А как же детектив, которого вы нанимали?

— Этот дефектив два года тянул из меня деньги, но так ничего толком и не разузнал, — покачала головой тетя. — Пришлось выгнать. Ни полицейские, которые меняются в Жиже раз в месяц, ни сыщик моего сына не нашли. А может, и не искали.

— Я найду! — горячо пообещала тете, правда, пока не представляя, как это сделать.

— Мартишка, если нужна какая помощь, только скажи! Могу собрать сплетни, подслушать, подсмотреть, — предложила подруга.

— Это обязательно понадобится, — согласилась я.

— Раз мы все выяснили — за работу! — Тетя поднялась из-за стола, заметив, что мы с Виларией подбираемся к новой коробке конфет. — Наведите порядок в лавке, смените ценники и подумайте о новинках. Вперед!