Глава 10. Девичии шалости, приютские радости и кладбищенские неожиданности

С девушками из Приюта для одаренных благородных девиц мы иногда сбегали на кладбище, чтобы… погадать. На городском погосте была похоронена одна из немногочисленных ведьм Империи. В нашем мире так сложилось, что изначально в большинстве семей рождались маги. Ведьмы – природные маги – были редкостью. К сожалению, долго они не жили, от силы лет двести. Но обладали редкими знаниями и великой силой. Им не нужно как нам, одаренным, черпать силу из источника. Они сами – источник нескончаемой магии. В смутные времена некоторые маги пытались использовать ведьм как батарейку, но хвала Великой Матери, из этого бессердечного эксперимента некоторых чудовищ, не наделенных моралью, ничего не вышло. Ведьминская сила принадлежит только ведьме и никому иному. Одарить она ею можно только по собственной воле и желанию. Под пытками дар преображается в темную субстанцию и становится опасным для обидчика. Ведьма при этом, к сожалению, тоже страдает, и не всегда после спасения может выкарабкаться из ядовитой тьмы. Когда к власти пришел Его Темнейшество и объединил многочисленные наделы под своей рукой, он резко пресёк подобные жестокие вещи. Ведьм объявили достоянием Империи и покушение на них каралось смертной казнью. Без истинных магов природы магические источники одаренных работали с перебоями. «Баланс во всем», – таков девиз нашего повелителя. А уж когда выяснили связь между двумя видами источников, (магическим и природным), и зависимость между наличием определенного количества ведьминской силы в мире и магией, ведьмы и вовсе превратились в самый защищенный род одаренных. Получили статус неприкосновенных. Казнить, или миловать ведьму мог только сам Император. «Баланс во всем», – таков один из жизненных принципов нашего повелителя. Две закрытых имперских школы, где обучали юных девочек с природным даром, находились под патронажем самого Императора. Но при всем своем особенном положении ведьмы оставались самыми открытыми и светлыми существами среди всех одаренных Империи. Одна из ворожей долгие годы жила в нашем городе, работая целительницей в Городской больнице. Когда она умерла, жители, особенно небогатые горожане, очень расстроились. Похоронили её с почестями в красивой усыпальнице, увитой лесным плющом. И как-то сама собой родилась легенда о том, что ведьма и после своей смерти не оставляет любимый город своей заботой. Старшие воспитанницы Приюта, как и другие девушки-горожанки на выданье, верили, если на могиле ворожеи провести простенький ритуал «Третий глаз», можно узнать имя будущего мужа и его положение в обществе. Могила целительницы располагалась возле высокого старого дуба, который рос за кладбищенской оградой. Одна из широких веток росла как раз над местом погребения. Опытным путем мы с девочками выяснили, если взобраться на дерево, пройти по ветке и спрыгнуть на территорию кладбища, охранное заклинание тебя не видит и не чувствует. А для того, чтобы обратно забраться на ветку, мы припрятали в ветвях дуба и под плющом на могиле веревочные лестницы с крюками. Зацепили железки за отросток, слезли вниз, провели ритуал, поднялись обратно, спрятали ступеньки и в Приют. Этим нашим общеприютским секретом я собиралась и сейчас воспользоваться, надеясь, что за пару лет с момента моего выпуска ничего не поменялась. И глупые наивные девицы, какой была и я, по-прежнему бегают гадать на суженого в новолуние на могилу к ведьме. Мне, кстати, ведьминский дух в ту жуткую ночь нагадал суженого со странным именем Сеера. Кто он и чем занимается, призванная ведьма так и не ответила. Хотя я очень сомневалась, что нам, юным и глупым, и впрямь удалось вызвать саму Ведару – ворожею, которая и при жизни отказывалась предсказывать будущее, хотя слыла ведающей. К дубу я добралась очень быстро, шустро залезла на ветку, похвалив себя за предусмотрительность: лазать по деревьям в брюках намного удобнее, чем в приютском длинном платье. Веревочная лестница оказалась на месте, я накинула крюки на толстый отросток, раскатала ступеньки и осторожно спустилась на территорию кладбища. Внизу меня ждал первый потрясающий до жути сюрприз. Хотя к мертвецам, умертвиям, трупам и прочим прелестям некромантской жизни я уже привыкла, встретить ожившую покойницу оказалось тем еще потрясением. Возле своей могилы во всей красе стояла ведьма Ведара собственной персоной. Я тихонечко спрыгнула на землю, стараясь не потревожить восставшую душу. Но, как я не старалась, ведьма медленно, но верно, начала разворачиваться в мою сторону. Сглотнув, я замерла, надеясь, что она снова отвернется. Но тут вдруг Ведара распахнула глаза. Мертвые очи полыхнули синим огнем, я едва не закричала от ужаса, когда тело ворожеи полыхнуло силой, а давно умершая плоть вдруг налилась жизнью. Я попятилась от могилы, делая вид, что меня тут нет, и одновременно пытаясь понять, что не так с мёртвой ведуньей. Когда сила полностью окутала потустороннее создание и колебания фона затихли, до меня дошло: ведьма не пела, как все прочие пробужденные на кладбище. Она молча сверлила меня своими огромными синими глазищами и молчала. От этого мурашки на моей коже превратились в слонопотамов и носились вдоль позвоночника с воплями: «Все пропало, шеф, клиент оживает, а мы не готовы!» Я сглотнула, продолжая медленно отступать от могилы, но через пару шагов почувствовала, как уперлась спиной в какую-то стену. От удивления я даже бояться перестала: не могло здесь быть никакой ограды! А защитное поле, которое установили полицейские некроманты, если это оно, уже бы орало как потерпевшее, обнаружив нарушителя. Стараясь не выпускать странное умертвие из вида, я оглянулась и удивилась. За спиной переливалась тонкая полупрозрачная пелена, накрывая меня, могилу и хозяйку последнего пристанища куполом. Внезапно пришло осознание: я перестала слышать всякие кладбищенские звуки, даже взрывы магии и пение мертвецов. Мои мурашки резко поседели и покрылись ледяной корочкой, которая расползлась по спине. Страх, вперемешку с растерянностью, прихватил сердце. Я вдруг четко осознала: моих способностей, если не выпускать Серое пламя, не хватит, чтобы противостоять одной из сильнейших ведьм. Это при жизни они доброжелательные и милые. Кто его знает, что с ними происходит после смерти, и уж тем более от такого бесцеремонного поднятия из уютной могилки. В какой-то момент мне показалось, мертвая ведьма ожила, то есть стала живой, как я или Рики, или… Рассел. Движения её стали плавными, лицо – человечным, исчезла гротескная неподвижность лица, появилась улыбка. Мне даже показалось, что Ведара печально вздохнула и сочувственно улыбнулась… мне?! И что делать? Как вырваться за пределы этого странного купола? Я оглянулась в поисках выхода, но, увы, упругие стенки полога не поддавались моему воздействию, а свое потайное оружие выпускать страшно. Я прикрыла ресницы и принялась считать вдохи-выдохи, словно начинаю медитацию. Нужно отключить нервы и настроить эмоции на ровный фон, чтобы нелепая случайность в виде вспышки ужаса не привела к печальным последствиям. Ведьма по-прежнему молча смотрела на меня с застывшей печальной улыбкой на бледно-розовых мертвых губах. Нащупав внутри себя источник магии одаренных, я принялась создавать тонкую острую ледяную иглу. Да, вот так надо мной пошутила судьба и наследственность. Во мне уживались смерть и… жизнь, две противоположные по силе и назначению сущности. Серое пламя досталось мне в наследство по материнской линии, дар жизни от отца – светлого мага. В результате смешения столь разных источников имперская Книга Даров признала меня ограниченным универсалом. Проще говоря, уникумом – магом, который обладает всеми известными источниками магии, включая возможности некромантии, света и тьмы, но которому никогда не стать Высшим Инквизитором, к огромному сожалению Магической службы безопасности. И к моему великому облегчению! Моя верхняя планка – третий класс, предполагаю из-за Серого пламени. Если продолжу развивать свой потенциал уникума, то смогу управлять всеми источниками на уровне выше среднего. Но никогда не добьюсь высоких результатов. Когда я попала в Приют, кто меня только не тестировал. Первый год жизни был сущим адом. Но, в конец концов, светлые маги и инквизиторы сдались, признав, что раскачать мои источники до такой степени, чтобы свет возобладал над остальными, просто невозможно, и от меня отстали. Так что сейчас я старательно направляла силу в толстый отросток плюща и одновременно создавала «Морозную взвесь», чтобы сделать тонкие стенки более хрупкими и попытаться их пропороть веткой растения. Все было готово, я собралась с духом, чтобы одновременно запустить две стихии, когда мертвая ведьма вдруг открыла рот и издала жуткий крик. От силы её голоса с деревьев замертво попадали птицы. Я не шучу, одна из ворон, облюбовавших верхушку дуба, рухнула мне под ноги, пробив защитный ведьмин купол. Я отпрянула назад и уткнулась спиной в магическую стену. Ведара замолчала также внезапно, как и начала кричать. А затем подняла руку и указала на меня пальцем. Я поежилась и попыталась отвести взгляд, но синие глаза ведуньи не отпускали, глядели в упор, не позволяя даже прикрыть ресницы от холодного пугающего света, что лился из мертвых глазниц. Призвав свою магию, я вновь принялась накачивать плющ силой и создавать теперь уже «Мертвый язык»: заклинание, способное истончить любой защитный купол, но не до конца. Обычно после его применения требуется грубая сила, чтобы полог лопнул. Если, конечно, не использовать один маленький секрет. Капелька Серого пламени, добавленная в чары, уничтожает все преграды. Колебалась я недолго, очень хотелось выжить, а проблемы с маг-полицией буду решать позже. Если повезет, в этой суматохе, которую устроили студенты, никто и не обратит внимания на странные узелки в плетении общеизвестного заклинания. Я научилась их прятать настолько хорошо, что в Приюте на занятиях по плетению преподаватель списывал вкрапления Пламени на мою недоуниверсальность. «Уникум, что с нее взять», – вздыхал господин Зейфир, и ставил зачет. Но воспользоваться своим тайным орудием я не успела. Ведара раскрыла рот и мелодичным голосом начала произносить нараспев заклинание. Кровь в моих жилах с каждой пропетой строчкой леденела все больше, а сплетенные чары осыпались снежной крошкой к моим ногам.  «Прежний союз стал роковым,Город грез окутал серый дым.Рушится мир, твой идеал предал и себя не оправдал.Мрак и холод, тлеет город.В темной душе копится зло, волю своим демонам дала,Семя вражды проросло, безрассудно жжешь мосты дотла…»  (гр. КняZz, «Пепел Города грёз»).Ведьма замолчала также внезапно, как и начала петь. По защитному куполу прошла рябь. Ведара протяжно вздохнула и совершенно чужим голосом произнесла:  «Когда надежда бесследно истает,Тьма застынет под дождем,Боль перед выбором поставит…»  Ожившая целительница не успела договорить последнюю строку. Черная рука Смерти пробила купол и мертвую женскую грудь. Ведара захрипела, с покойницы кусками полезла плоть, обнажая кости, а через пару минут они рассыпались прахом. Я побледнела от ужаса, пальцы дрогнули и выпустили стрелы Света. Тьма содрогнулась, и начался хаос.