44

— Не бойся, заходи, — подталкивает меня в палату Хантер. — Она не такой уж и овощ, чтобы от нее шарахаться, — окончательно втолкнув меня в помещение, парень выходит, оставляя нас наедине.

— Привет, — робко говорю я, подходя к лежщей на больничной койке подруге.

Жуткое зрелище, от которого сердце болезненно сжимается в груди. Если бы я просто где-то увидела эту несчастную девушку, я бы не признала в ней Ингу. Потрескавшиеся сухие губы, опухшие глаза, яркие сине-бордовые кровоподтеки возле переносицы и синяки — все это выглядит слишком пугающе даже сейчас, спустя неделю после избиения. Она очень слаба и почти не двигается, ведь каждое движение ей приносит боль.

— Привет, — хрипит, едва слышно, в ответ подруга.

— Как ты? — сглатываю ком в горле я и задаю наиглупейший вопрос.

— Хреново, — отвечает она, глядя словно куда-то сквозь меня. Я часто моргаю, чтобы согнать с глаз предательские слезы — здесь и без меня достаточно печали.

— Ты помнишь что-нибудь? — с надеждой спрашиваю я. — Что произошло?

Вопрос очень важен для меня, ведь пока совсем ничего не известно о произошедшем. Есть информация лишь о том, что Инга вышла из клуба с какими-то друзьями, а затем ее нашел случайный парень. Нужно отдать должное незнакомцу — он сам привез едва живую Ингу в больницу, постарался помочь. А я даже забыла спросить его имя, чтобы передать подруге…

— Ничего, — отрицательно качает головой подруга, чем окончательно вводит меня в тупик.

Может быть оно и к лучшему, что Инга не помнит произошедшего? Разве хотела бы я помнить боль тяжелых мужских ударов и пинков? Нет, однозначно. Такие вещи хочется забыть раз и навсегда, словно однодневный кошмар, страшный сон.

Между нами повисает долгое тягучее молчание, которое я не решаюсь нарушить, чтобы опять не задать какой-нибудь глупый вопрос. К счастью, в палату возвращается Вова, чем сразу же спасает затянувшуюся паузу.

— Ты может спать хочешь? Отдохнуть? — опускается рядом с постелью сестры на колени Хантер и осторожно поправляет съехавшее одеяло. Девушка немного улыбается, насколько ей это позволяет ее припухшее лицо, и кивает в ответ.

— Поправляйся скорее, — говорю я, киваю на прощание Хантеру, и покидаю палату.

Как же это тяжело, видеть близких людей, которым невыносимо плохо. На душе не то чтобы скребутся кошки, а там целый когтистый отряд монстров, словно лезвиями, раздирает ее в клочья. От нахлынувших чувств очень хочется плакать, просто взять и выпустить все скопившееся нервное напряжение на волю, но я сдерживаю себя. Все живы и здоровы, а значит, что все будет хорошо.

Выхожу из больницы, еще раз набираю номер Стаса и слышу в трубке все те же гудки и «Абонент находится вне зоны доступа». В полной мере начинаю чувствовать себя навязчивой девчонкой, от которой пытается скрыться мужчина…

— Потеряла меня? — раздается насмешливый голос за моей спиной и сильные руки обхватывают мою талию. От неожиданности я тихо взвизгиваю и поворачиваюсь к мужчине.

— Что ты здесь делаешь? — не могу сдержать радостной улыбки я, глядя в глубокие темные глаза. Мужчина наклоняется и коротко, но так сладко целует меня в губы, что дрожат колени и внизу живота разгорается пожар. Похоже, что это безумие никогда не закончится, да и нужно ли…

— Немного был занят, пришлось отключить мобильник, а он, зараза такая ненадежная, разрядился, — говорит Стас, крепче прижимая меня к себе. — Съездил по делам, после решил приехать к Рику и… случайно встретил тебя, — улыбается мужчина, а у меня в груди все трепещет от счастья.

— Случайно? — шепчу я, обнимая его за шею и не отводя глаз с манящих губ, которыми не успела насытиться.

— Случайнее некуда, — отвечает Стас и, заметив мой взгляд, хитро ухмыляется и отстраняется, взяв меня за руку. — Поехали куда-нибудь в ресторан? Ну или просто, куда-нибудь… Только не дальше этого города, у меня подписка о не выезде, — грустно усмехается Авдеев, чем повергает меня в шок.

— В каком смысле? — от удивления я даже перестаю идти к машине и ошарашенно смотрю на мужчину, сохраняющего спокойствие.

— Отец семейства Огневых подал иск и… в общем, результат пока вот такой. Но не переживай, все под контролем и будет хорошо, я со всем разберусь, — вымученно улыбается Стас и настойчиво тянет меня к своей машине. — Я голодный и злой, поехали…

После посещения небольшого, но очень уютного ресторанчика, мы возвращаемся на трек, поскольку приготовления к соревнованиям никто не отменял. Сегодня у нас по плану какая-то очередная важная встреча с одним из спонсоров, который, как и все, приехал посмотреть на то, куда будет вкладывать свои кровные.

Обычно подобные посещения занимают уйму времени, а поскольку сейчас уже вечер, вероятно, что домой мы вернемся только к полуночи, но это мне совсем не важно. Самое главное — это то, что я рядом со Стасом, впервые за прошедшую неделю, мы вместе, а не врозь. Я чувствую, что нужна ему, и сейчас, когда он переплетает наши пальцы, я ощущаю, как мурашки расползаются по моей коже и от этого непередаваемого удовольствия хочется замурлыкать, как котенок.