47

Я просыпаюсь от громкого грохота и звука бьющегося стекла. Приподнявшись на локтях, смотрю на ту половину постели, где засыпал мой Стас — она пуста. Странно, зачем ему понадобилось куда-то вставать посреди ночи… Может быть он что-то случайно разбил на кухне?

Прислушиваюсь к звукам в квартире, до сих пор погруженной во мрак, и краем уха улавливаю крепкие матерные ругательства, доносящиеся со стороны ванной комнаты, и снова какой-то звон и грохот.

Как можно скорее поднимаюсь с кровати, замотавшись в шелковую простынь, и на цыпочках направляюсь в ванную. Осторожно приоткрываю дверь в просторное помещение и буквально впадаю в ступор. Не знаю, что я ожидала увидеть, но то, что я вижу перед собой, повергает меня в ужас.

Стас сидит на полу возле огромного джакузи, схватившись за голову и тяжело дышит. По всей комнате разбросаны бутылки с шампунями, вырванный с корнем смеситель и прочая душевая утварь. Возле моих ног лежит разбитый телефон, вперемешку с осколками зеркала и двери стеклянной душевой кабины, а на белоснежной плитке алеют несколько крупных капель крови. Только сейчас замечаю, что по предплечьям мужчины от кистей рук тонкими струйками стекают крошечные ручейки крови.

Испуганно вдыхаю, оглушенная стуком своего сердца, и бегу к мужчине, стараясь не наступить на острые осколки.

— Стас! Что случилось?! — опускаюсь на колени рядом с Авдеевым и прикасаюсь к его руке.

Мужчина поднимает на меня тяжелый взгляд и я понимаю, что произошло что-то настолько ужасное, что мой сдержанный Стас не смог контролировать эмоции. Сердце сжимается от страха, но я стараюсь взять себя в руки. Я задам ему все интересующие меня вопросы, но сейчас нужно остановить кровотечение из порезанных стеклом рук.

— Где взять перекись? Нужно остановить кровь, — как можно четче и увереннее говорю я, но, к сожалению от волнения, из моего горла вырывается лишь цыплячий писк.

— Не надо, я сам, — хрипло отвечает Стас и поднимается на ноги. Достав из ящика под ванной аптечку, мужчина, не глядя в мою сторону, говорит: — Пойдем в комнату.

Молча следую за ним, а в груди зреет неприятное предчувствие. Снова что-то произошло. Снова ночью, сразу после нашего короткого мига счастья.

Вопреки отказам, я помогаю Стасу обработать порезы и перебинтовать руки. Мы молчим, стараясь не смотреть друг другу в глаза, ведь тогда мне придется придумывать грамотные формулировки вопросов, а Авдееву на них отвечать. Мы оба оттягиваем сложный разговор.

— Спасибо, родная, — неожиданно заключает меня в объятия Стас. Я слышу, как часто бьется его сердце и тело мужчины охватывает сильное напряжение. — Я должен отъехать. Ключи оставлю тебе, деньги тоже, будь здесь, хорошо?

Заставляю себя поднять взгляд на мужчину и сталкиваюсь с невероятной стеной боли в его глазах. Словно снежная лавина, вместе с леденящим страхом, она вот-вот накроет и меня с головой.

— Куда ты? — шепчу я, в надежде получить ответ. — Что произошло?

— В клуб, — вздыхает Стас и его глаза подозрительно блестят. Мужчина прячет взгляд, скрывая грусть и сожаление от моих глаз. — Там… Лия, все очень плохо… — на его лице отчетливо читаются все душевные страдания, что он испытывает сейчас и изо всех сил старается удержать в себе, наверное, чтобы не разгромить все вокруг снова. — У нас труп, — с горечью в голосе говорит Авдеев, а у меня все внутри переворачивается от осознания сказанных слов.

— Кто? — сглатываю я, в попытках сдержать слезы и унять нервную дрожь.

Авдеев расцепляет руки, выпуская меня из своих теплых объятий, и отходит в стене, прислонившись к ней спиной. Его молчание и выражение лица, искаженное болью, пугает пуще прежнего. Почему он медлит?!

— Кто?! — повторяю я свой вопрос, а мой голос предательски срывается. Больше всего на свете я боюсь услышать имя друга. Я не переживу, если с Вовой что-то случится…

— Виктор, — выдыхает Стас и сползает вниз по стене, закрывая лицо руками. — Передоз, черт бы его побрал…

Это неправильно. Жестоко, бесчеловечно, эгоистично, но в первую секунду, когда слышу имя Молотова я испытываю облегчение. На душе становится легко, ведь, значит, что с Хантером все в порядке, он не пострадал. Но вслед за этим облегчением приходит осознание всей тяжести ситуации для Стаса.

Рик… Ему же придется сообщить мужчине, своему лучшему другу, лежащему в больнице, новость о том, что его единственный сын умер в клубе от передоза. Каким бы самовлюбленным говнюком не был Виктор, несмотря на всю мою личную неприязнь, он молодой парень, который просто вляпался в нехорошую историю. Боже, а что теперь будет со Стасом?! Ведь клуб принадлежит ему и…

Нет, нет, нет, я не хочу об этом думать!

Из глаз рвутся на свободу неконтролируемые слезы. Утирая стекающие по щекам капельки, я подхожу и сажусь на пол рядом со Стасом.

— Что теперь, Стас? — сдавленно спрашиваю я, ощущая как все в груди горит, прожигает от досады и беспомощности.

— Я должен отъехать, будь здесь, — отвечает мужчина и поднимается на ноги. — Я в клуб, а потом к Рику. Я должен сказать сам… Не знаю как, мать вашу, но это должен сделать я, а не кучка бессердечных полицейских…

— Я поеду с тобой! — подскакиваю следом за мужчиной на ноги я и бросаюсь к креслу, где перед сном сбросила в кучку свои вещи.

— Нет, — отрезает Стас, надевая джинсы. Игнорирую его отказ и быстро одеваюсь. — Лия, прошу, останься здесь! Не надо тебе в это лезть, это тебя не касается, — говорит Авдеев, сверля меня коронным черным взглядом.

— Я не буду мешать, честно, но не отталкивай меня, не замыкайся один в своих проблемах, — надеваю кофту и подхожу к Стасу. Упираюсь ладонями в его грудь, не переставая плакать. — Ты можешь ничего не рассказывать, не объяснять, но, пожалуйста, не отстраняйся от меня!

— Я не отстраняюсь, — отвечает он, отвернувшись в сторону.

— Нет, именно это ты сейчас и делаешь! Ты даже ведешь себя со мной совсем иначе, когда появляются проблемы. Ты будто боишься взболтнуть лишнего, — всхлипываю я. — Понимаю, что я — никто, просто маленькая девочка для тебя и ты думаешь, что я ничего не пойму или брошусь болтать направо и налево, выдавать твои тайны и могу навредить решению проблем или твоей репутации. Но, Стас, я не такая, я люблю тебя и хочу капельку доверия. Просто хочу быть рядом… — обнимаю Авдеева так сильно, как только могу, и чувствую, как бешено колотится его сердце.

Я намерена в любом случае следовать за ним, достаточно тайн и секретов.

— Я тоже тебя люблю… Ладно, поехали, — говорит Стас и быстро целует меня в макушку.