Глава 10. План действий

На следующий день я снова вышла в магазин – уже не за освежителем, а за чаем, хлебом и банкой мёда. Вера Митрофановна, хозяйка квартиры, в которой я поселилась, встретила меня у подъезда с ведром и тряпкой. – Решила подъезд помыть, – ворчливо буркнула она, но в глазах её плескалась одна доброта. – Как ты, девочка? Отдохнула хоть немного? – Всё хорошо, спасибо, – привычно, как учили менеджеры Ильи по делам с общественностью, ответила я. И тут же поморщилась. – Выспалась. Купила неплохой освежитель и плотно закрыла окна, выходящие на помойку, так что всё относительно неплохо. – Извини, детка, – искренне протянула старушка. – Вот так у нас работают городские службы: «Губы накрасили, а жопу не подмыли»! Да что там городские?! – женщина в сердцах махнула рукой, наклоняясь с кряхтением над ведром. – Вся страна живёт так… Точнее весь мир. Сдаётся мне, обещанный конец света станет последней точкой в чаше терпения таких обывателей, как я… – М? – Говорю, если прилетят пришельцы, та половина человечества, которой якобы не существует, ведь «у нас все равны», – женщина целую фразу заключила в воздушные кавычки, обозначив их четырьмя пальцами, и я улыбнулась, – встретит пришельцев с распростёртыми объятиями… только бы они избавили нас от власть имущих, которые вконец обнаглели. Эх!! Мир сходит с ума, деточка! Кажется, «толерантность» завернула нашу эволюцию куда-то не туда. Я вздохнула, прекрасно понимая, о чём говорит Вера Митрофановна. – Дай бог дожить, чтобы посмотреть на это. Больно интересно, что там летит… Признаться, тут я удивилась. – Вы реально верите в это? – Верю, – сказала она, выжимая тряпку. – Почему нет? Хребты динозавров до сих пор находят. А города, цивилизация которых вызывает недоумение у учёных современности? Бог его знает, что там в космосе болтается, глядя на нас… Я нахмурилась, но, выйдя во дворик многоквартирных высоток, задрала подбородок и посмотрела в небо. «Бог его знает, что там в космосе болтается, глядя на нас…» – вздрогнув, обняла себя за плечи и быстро сбежала по ступенькам, чтобы купить новую симкарту в метро… такую, которая будет не на моё имя. И хоть мои знания в этой области были крайне поверхностными, я оказалась права, и уже через час стала обладательницей нового номера. Никите написала сразу. Да, Илья не запрещал общаться с детьми, только заставил отказаться от них (ха! Вот и ирония подкатила!), но вряд ли в его пиар-сценарии наши дети принимают сторону матери. «Ещё станет давить на них… нет. Не хочу, чтобы сейчас хоть кто-то полез к моим мальчикам в душу, чтобы ломать их представления о том, что хорошо, а что плохо. Я слишком старалась, воспитывая их! Мальчикам и так непросто… Особенно Богдаше, который всегда боготворил отца». Никита не сразу ответил. Только после того, как я представилась Полиной – в точности, как мы условились. Сынок спросил, как у меня дела, всё ли в порядке. Сообщил, что у него всё хорошо, и что он не прочь встретиться. Но я отказалась. Пока… Не хотелось нервировать Илью до развода. После заседания он обещал отдать мне те два фэйковых заявления. Но я знала, что это всё равно ничего не будет значить. Никакой гарантии нет, что Белов снова не подсуетиться, чтобы выставить меня в глазах своих избирателей чуть ли не чудовищем. Собственно, поэтому я прикупила пару камер. Одну бросила в сумочку, а вторую поставила в квартире Веры Митрофановны – чисто для алиби, если меня обвинят ещё в чём-то. Вообще, я чувствовала себя как в каком-то боевике. В главной роли спецагента, который всеми силами пытался вывести коррумпированную сеть бандитов, шифрующихся под мирные столпы общества! В целом – недалеко от истины, да только я – никакой не спецагент! Так… вошь, которую любой может раздавить, стоит только прицелиться как следует. «Но мы ещё повоюем!» – усмехнулась я, просыпаясь субботним утром на продавленном диване.Быстро позавтракав надела выстиранное кремовое платье, накинула сверху пальто – всё, то же самое, ведь за вещами в особняк я планировала заехать именно сегодня, после встречи с Алиной. Оделась и пошла в парк. Алина ждала у фонтана. Она выглядела взрослее, чем в моих воспоминаниях. А в глазах – тревога, но и решимость. – Тётя Софа… – прошептала малышка, и бросилась ко мне. Я обняла её крепко, ведь на моих глазах росла эта кроха. Я боролась за неё наравне с Дашей, чтобы вылечить, чтобы она смогла полноценно жить, как все. – Привет, милая. Как ты? – Нормально, – ответила Аля, но голос дрогнул. – Мама… – Я знаю, – тихо остановила её, крепче обняв. – Но пока не готова об этом говорить. Понимаешь? Аля отстранилась и заглянула мне в глаза. – Понимаю, – прошептала едва слышно. – Я вас всех понимаю. На мои глаза набежали колючие слёзы, но я нашла в себе силы улыбнуться. «Какую хорошую девочку мы спасли! Побольше бы таких светлых личностей было в нашем мире!» Мы сели на скамейку. Алина достала из рюкзака две шаурмы. – Присоединитесь? Я сегодня ещё не завтракала. У меня даже в мыслях не было, чтобы отказаться, хотя я успела перекусить омлетом с брокколи. – Спасибо, Аля. Итак, что ты там говорила… – Я хочу помочь, – сказала она, глядя прямо в глаза. – Я говорила: у меня есть друзья. Они делают ролики, выкладывают их в тик-токе, делают стримы. Мы можем рассказать правду. – А ты понимаешь, к чему это приведёт? – Да. Но… вы же не виноваты. – Нет. Но мир не всегда выбирает правду. Иногда он выбирает удобную ложь, – сразу начала с предупреждения, чтобы Алина понимала, куда он хочет влезть. – Тогда мы сделаем правду удобной, – решительно заявила девочка. Я посмотрела на эту шестнадцатилетнюю малышку – хрупкую, но с огнём в глазах – и улыбнулась: «Я не одна!» Сделав глубокий вдох, выдохнула: – Хорошо. Но только если вы будете слушать меня… и у меня будет обязательное условие: найдите надёжного специалиста, который будет до последнего скрывать ваши ID… или что там? Мало ли, что взбредёт в голову «пиарщице» Белова. – О! Значит, вы хотите обойтись без славы канала? Хм… надо с ребятами поговорить. Они же надеялись на сенсацию. – Лучше не рисковать. У меня нет гарантии, что Илья, его безопасник или Наталья закроют глаза на ваши «сенсации». Аля! – Я посмотрела проникновенно на девочку, пытаясь достучаться до центра её самосохранения. – Они заставили твою маму подсыпать мне наркотик! Они угрожали мне тюрьмой за якобы распространение наркоты! Эти люди уже начали своё падение. Я не могу знать, до каких глубин они готовы опуститься, чтобы выйти сухими из воды. Всё происходящее уже дурно пахнет. Конечно, мне хочется верить, что Илья одумается и поступит достойно после двадцати лет счастливого брака, но… глупая наивность оставила меня. Больше «верить» нечем. Алина прищурилась, не отступив: – Значит, обойдёмся без «славы»! Создадим фейковый канал – это я умею. О безопасности тоже знаю предостаточно, – на лице Али появилась коварная улыбка. – Не зря в технаре учусь. Прокси-сервер – лучшее, что придумало человечество для подобных вашей ситуации. – Прокси-чего? Аля засмеялась, и гнетущее мою душу беспокойство окончательно оставило меня. Мы проговорили почти два часа. Я рассказала ей всё – про клуб, про подставу, про Дашу, про Илью. Про то, как он заставил меня подписать отказ. – Он думает, что сломал меня, – подчеркнула в конце. – Пусть так и остаётся. Хочу, чтобы люди видели на вашем канале, как сломанный человек строит свою жизнь заново, а заодно мы тонко дадим понять, что не всё в истории Илья так гладко, как он пытается представить людям. Народ любит ловить лжецов на их же обмане. Когда получу те расписки и узнаю имена написавших на меня донос, было бы круто заснять их признания в обмане Ильи. – Это будет непросто, – Алина нахмурилась. – Однозначно, – кивнула я, соглашаясь. – Для этого нужно познакомиться с теми парнями, а там компания ожидаемо плохая. На губах Алины появилась коварная улыбка. – Хм… Есть одна мысль. – Только не ты. Прошу, не связывайся с такими компаниями! – Я – не буду. Говорю же: у меня много друзей. Одному товарищу давно пора проявить себя. Заодно и… Аля прикусила нижнюю губу, покосившись на меня. – Что такое? Девочка встрепенулась и беззаботно засверкала открытой улыбкой. – Думаю, с чего начать наш репортаж! Не с обвинений же? – Лучше, как раз с них и начать! Чтобы привлечь на канал побольше людей. И потом… Когда мы расстались, я вышла из парка с лёгким сердцем. Правда хорошее настроение быстро закончилось, когда я открыла дверь такси и вышла на дорожку, ведущую к когда-то родному дому. Охрана не пропустила меня, заявив, что господин Белов с детьми уехал на конференцию в Сириус, а без него меня не велено пропускать. «Почему Никита ничего не сказал о поездке в Сочи?» – подумалось сразу. Касательно моих вещей муженёк всё же оставил распоряжение, поэтому мне, стоящей под накрапывающим дождём, выкатили всего один чемодан на колёсиках, куда однозначно никак не могли вместиться все мои вещи. Злая, как сотня демонов, я проглотила унижение и, дёрнув ручку, покатила чемодан обратно к такси. Первое, что я спросила у мужчины: – У вас видеорегистратор работает? – Так точно, – по-военному отрапортовал водитель. – Дадите запись? – 500 рублей. – По рукам. Смахнув с щёк слёзы, которые из-за дождя никто не заметил даже, я откинулась на спинку сидения и прикрыла глаза. «Что ж! Пару кадров для истории уже сделаны!» – позволила себе немного ядовитого сарказма. По пути к убогому съёмному жилью заскочила к Вере Митрофановне, чтобы продлить своё пребывание на пару недель, и только потом поднялась к себе. В квартире пахло горным курортом. Чем не Сириус?! Только наличие помойки за окном не позволяло мне обманываться на этот счёт. Я легла на диван и включила телевизор, где опять паниковали по поводу пролетающей мимо Земли кометы. Так и уснула.