23 глава от лица Василисы…

Проснулась, чувствуя, как внутри всё дрожит от усталости. Мои веки были словно налиты свинцом, и каждый мускул болел от напряжения. Ночь была мучительной – Тимоша капризничал, и мне казалось, что он не замолкал ни на минуту. Его плач был как тихий крик о помощи, наполняя мое сердце тревогой и бессилием. Я изо всех сил старалась его успокоить, но так и не смогла сделать достаточно. Моё тело было на грани, а душа уже давно потеряла силы бороться. Лежала в постели, пытаясь собрать остатки воли, чтобы хотя бы сесть, но мысли о Тимоше не давали покоя. Я знала, что мне нужно обновить гардероб – одежда больше не подходила. Грудь больше не помещалась в платьях, чувствовала себя так, будто мир вокруг сжался вместе с моей одеждой. Но мысль о том, что нужно оставить сына с няней, разрывала меня изнутри. Не могла отпустить его, оставить его даже на минуту, хотя знала, что надо. Тимошка лежал в кроватке, мирно спал, утомленный после бессонной ночи. Няня уже подошла, её мягкий голос ласково успокаивал его. Посмотрела на неё с благодарностью, хотя сердце сжалось. Казалось, что никто не сможет позаботиться о нём так, как я. – Всё будет хорошо, Василиса Алексеевна, – тихо сказала няня, заметив мои переживания. – Он под присмотром, я не оставлю его ни на минуту. Кивнула, но не могла отпустить его маленькую ручку, всё ещё сжимая пальцами. Он был моим миром, моей единственной радостью в этом кошмаре, который окружал меня. Но няня была права – мне нужно было отвлечься, хоть на немного. – Вы можете спокойно сходить в магазин, – добавила она с доброй улыбкой. – Он и не заметит, что вас нет. Мои губы дрожали, когда в последний раз поцеловала Тимошку, гладя его нежные щечки. Няня заботливо взяла его на руки и унесла, а я осталась одна, глядя им вслед. Сердце ныло, хотелось бежать за ними, забрать сына обратно. Как могла хоть на секунду оставить его? Устало вздохнула, поднимаясь с кровати. У меня не было выбора. Нужно было собраться, но даже это казалось непосильной задачей. Подошла к шкафу и попыталась натянуть платье, но оно было слишком узким в груди, едва застегнула молнию. Взгляд в зеркало только усилил моё внутреннее напряжение – выглядела уставшей, измождённой, как будто все эмоции этого года оставили на мне свой отпечаток. Стараясь не думать о том, как сильно изменилась, всё-таки собралась. Выбрала самый дальний магазин в этом маленьком городке – хотелось быть как можно дальше от дома, чтобы хотя бы ненадолго сбежать из своего плена. Когда вошла в магазин, стараясь сосредоточиться на выборе одежды, внутри меня всё ещё звучал плач Тимоши. Каждый раз, когда брала в руки платье или блузку, мысли возвращались к нему, к тому, что оставила его, к тому, что он сейчас чувствует. Провела много времени в магазине, пересматривая вешалки, выбирая вещи, которые могли бы подойти. Мне хотелось скрыться за этими вещами, спрятаться от реальности, которая душила меня день за днём. Наконец, выбрав несколько нарядов, подошла к кассе. – Signora, lei è molto bella, – с улыбкой сказал продавец, итальянец с добрыми глазами. Он сделал мне комплимент, но я едва улыбнулась в ответ. – Спасибо, – попыталась уверенно сказать на итальянском, чувствуя, что мое сердце не на месте. Собрала покупки и направилась к выходу, но вдруг услышала голос, от которого всё внутри замерло. Голос, который не могла не узнать. Он прозвучал так знакомо, как будто он шёл из самого моего сердца. – Вася… Замерла, не в силах двинуться с места. Медленно повернув голову, увидела его. Марата. Как же он прекрасен. Стоя в нескольких шагах от меня, с надеждой смотрел мне в глаза, в этот момент все мои страхи, которые я пыталась заглушить, нахлынули с новой силой. Паника охватила с ног до головы. Он не должен поймать меня. Бросилась на улицу, не оглядываясь, сердце колотилось в груди так, что казалось, оно вот-вот выскочит. Не могла позволить ему поймать. Если Марат поймает меня, то не отпустит, я знала это. А я не могла вернуться к нему, как бы сильно ни любила. Теперь у меня был Тимошка, наш сын, который оставался в лапах этого чудовища, Платонова. Бежала, чувствуя, как слезы застилают мне глаза. Но Марат догнал. Он схватил мою руку, резко остановив, и притянул к себе, прижав к стене. Его руки были тёплыми, сильными, как прежде, но в этом прикосновении было столько боли и страсти, что я не смогла сдержать слёз. – Марат… – прошептала, задыхаясь от переполнявших меня эмоций. Он целовал меня с такой тоской, будто пытался вернуть всё, что потерял за этот год. Его губы были горячими, а прикосновения отчаянными, словно он боялся, что исчезну, если он отпустит. Обняла его, прижалась к его груди, ощущая его сердце, которое билось так же быстро, как и моё. Я любила его, чёрт возьми, как же я его любила. Но должна была уйти. Ради Тимоши. – Отпусти меня, – прошептала, закрыв глаза, не в силах смотреть ему в лицо. – Ты должен уйти, Марат. Не ищи меня больше. Он отстранился, но всё ещё держал меня крепко. – Как я могу уйти? – прошептал он, его голос был полон боли и ярости. – Я искал тебя целый год. Как ты можешь просить меня об этом? – Я должна, – всхлипнула, чувствуя, как моё сердце разрывается. – Я должна уйти. Даже если это убьёт меня. Марат отшатнулся, словно мои слова ударили его по лицу. – Ты любишь его? – Его голос был полон боли и недоумения. Не могла поверить в то, что услышала. Как он мог подумать такое? Посмотрела на него в шоке, не успев ничего сказать, как он снова притянул меня к себе. – Мне плевать, – шептал он, сжимая меня в объятиях. – Плевать, что было за этот год. Плевать, сколько раз ты была с ним. Я всё равно люблю тебя. Оттолкнула его, ударив ладонью по его щеке. – Как ты смеешь! – кричала, дрожа от ярости и отчаяния. Но он даже не пошатнулся. Вместо этого он подхватил меня на руки, словно я ничего не весила, и понёс куда-то, не обращая внимания на мои протесты. – Марат! Остановись! – кричала, извиваясь в его руках. Но он был непреклонен. Он нес меня, будто решив, что больше не отпустит. Я не могла бороться, противостоять той силе, с которой он меня держал. Марат нёс меня так, будто всё ещё верил, что может вернуть прошлое, будто вся наша жизнь могла снова стать такой, какой была до этого кошмара. Сопротивлялась, но его хватка только крепчала, как железные тиски. В голове у меня всё смешалось – мысли о Тимоше, о нашем прошлом с Маратом, о том, как всё изменилось. Он шёл уверенно, как будто точно знал, куда направляется, а я изо всех сил пыталась освободиться, но силы покидали меня. – Марат, остановись! – снова крикнула, почти потеряв надежду, что он услышит меня. – Я не могу вернуться к тебе! Ты не понимаешь! Он ничего не отвечал, просто продолжал идти, крепко сжимая меня в своих руках, словно я была его последней надеждой. Когда мы добрались до дома, где остановились они с Артёмом, больше не сопротивлялась. Я была выжата, как лимон, слишком устала физически и морально, чтобы бороться. Марат открыл дверь и почти силой внёс меня внутрь. Артём уже ждал нас, и когда он увидел меня, его лицо озарилось удивлением и радостью. – Вася, ты… – начал он, но я оборвала его, покачав головой. – Не радуйся раньше времени, – прошептала, чувствуя, как снова накатывают слёзы. – Ты теперь в безопасности, – сказал Марат, его голос был твёрдым, почти угрожающим. – Я тебя не отпущу. – Нет, Марат, ты не понимаешь! – оттолкнула его, чувствуя, как внутри снова закипает отчаяние. – Я не полечу с вами! Я не вернусь! Не могу вернуться. Артём, очевидно, пытался понять, что происходит, но его взгляд выражал замешательство. – Вася, – сказал он мягче, пытаясь подойти ближе, – что с тобой происходит? Мы пришли, чтобы тебя спасти, а ты… ты ведёшь себя так, будто это не радость. Что случилось? Я не могла больше сдерживаться. Слёзы потекли по моим щекам, и я, слабея, опустилась на колени прямо на пол. Артём подошёл ко мне, но Марат опередил его, обхватив меня за плечи, прижав к себе. – Ты не понимаешь, – шептала я сквозь слёзы. – У него моё сердце. Я не могу уйти… Марат замер. Артём, который стоял рядом, казалось, остолбенел. Комната наполнилась тяжелым молчанием, нарушаемым лишь моими всхлипами. Марат крепко держал меня в своих объятиях, и я почувствовала, как его тело напряглось. Он ничего не говорил, но я знала, что внутри него буря. – Ты любишь его? – почти прошептал он мне на ухо. Но я все мотала головой. Сил злится не было, но я хотела чтобы он понял. Чтобы прислушался ко мне. Но знала что если Марат узнает о сыне он просто пойдет к Платонову. И тогда одному Богу известно, что случится. – У Платонова мой Тимоша. Наш сын, Марат. – Наш сын? – выдохнул Марат на одном дыхании, словно не веря в то, что услышал. Кивнула, не в силах смотреть ему в глаза. Моя душа разрывалась на части – с одной стороны была любовь к Марату, с другой – страх за Тимошу. Я не могла позволить себе быть с мужем, пока наш сын был в опасности. – Он держит его у себя, – прошептала, сжав кулаки. – Я не могу оставить Тимошу. Не могу бросить его в лапах этого чудовища. Марат, похоже, был на грани. Его лицо побледнело, а взгляд затуманился яростью. – Этот мерзавец… – выдохнул он, не в силах скрыть гнев. – Я его убью. Верну нашего сына. Слышишь меня, Вася? Я заберу его. Прижалась к нему, чувствуя, как его тело сотрясается от сдерживаемой ярости, но знала, что это не так просто. – У него охрана, Марат, – прошептала, сдерживая рыдания. – Он не отпустит нас просто так. Если я не вернусь домой, он заподозрит неладное. Он запрет меня навсегда, и Тимошу тоже. Нам нужно быть осторожными. Артём, который до этого молчаливо наблюдал, вдруг оживился. – Мы должны придумать план, – сказал он. – Нельзя просто рваться в бой. Если Платонов заподозрит что-то, всё может пойти прахом. Марат тяжело вздохнул, но, кажется, понял, что Артём прав. Он обхватил моё лицо руками, и его взгляд смягчился, став более теплым. – Я нашёл тебя, Вася. Я больше не позволю тебе исчезнуть. Мы вернём Тимошу, обещаю. Прижалась к нему, но знала, что нам нельзя торопиться. Мы не можем потерять сына, поставить его жизнь под угрозу. – Ты должна вернуться, – наконец произнёс Марат, опуская взгляд. – Но знай, я буду рядом. Я не потеряю тебя снова. – Я вернусь, – прошептала, прижимаясь к его груди, чувствуя, как сердце рвётся на части. – Платонов не должен ничего заподозрить. Марат кивнул, хоть его лицо выражало глубокую внутреннюю борьбу. – Мы сделаем всё, чтобы вернуть вашего сына, – добавил Артём. – Но сейчас действительно важно действовать осторожно. С трудом разжала руки, когда Марат отпустил меня, и вышла на улицу, направляясь к дому Платонова. Мои ноги едва шли, каждое движение давалось с трудом, как будто меня тянула назад невидимая сила. Когда подошла к дому, сердце заколотилось. Тихо открыла дверь, стараясь не привлечь внимания. Платонов был дома. Он стоял у окна и повернулся ко мне, когда я вошла. – Ты вернулась, – сказал он, его голос был спокойным, но я чувствовала скрытую угрозу. – Купила платье? Едва слышно ответила: – Да, купила… Но мне нужно к сыну. Он проголодался. Платонов посмотрел на меня, словно оценивая. Его глаза были холодными, ощутила, как по коже пробежали мурашки. – Покажешь мне вечером, – сказал он, но его тон оставался ледяным. Кивнула и поспешила в комнату, где спал мой сын. Когда увидела Тимошу, его маленькое теплое тельце, моё сердце снова наполнилось любовью и страхом. Прижала его к себе, обещая, что скоро всё закончится.