7 глава от лица Василисы…

Проснувшись, я почувствовала себя растерянной, словно очутилась в незнакомом месте. Глаза ещё не открылись, но я уже осознавала холодную реальность, которая окружала меня. Простыни на ощупь были мягкими, но от этого они не становились уютными, словно сама материя впитала в себя этот неприветливый дом. Моя голова гудела от тревожных мыслей, но прежде чем я успела осмыслить происходящее, дверь в комнату с грохотом распахнулась, и я увидела его – Марата. – Вставай, – его голос был твердым, но лишенным гнева, просто приказ. Он швырнул мне на кровать халат, и я почувствовала холод ткани, когда она коснулась моей кожи. – У тебя десять минут, чтобы привести себя в порядок. Ты должна научиться быть в этом доме хозяйкой. Хозяйкой… Я мысленно повторила это слово, которое звучало почти как издевательство. Как я могу быть хозяйкой в этом доме, где даже стены дышат его присутствием, где каждый предмет напоминает о том, кто здесь настоящий хозяин? Но я молчала. Спорить с ним было бы бессмысленно. Мой муж, фактически силком, меня притащил в свою берлогу. – Я никогда не буду хозяйкой здесь, – прошептала я так тихо, что даже сама едва услышала свои слова. И разве можно быть хозяйкой в собственной тюрьме? Он продолжал говорить, его голос звучал спокойно и размеренно, словно объяснял что-то само собой разумеющееся: – На следующей неделе приезжают мои родители. Ты должна научиться быть покорной женой и прекрасной хозяйкой. Это важно. Он и правда сейчас требует от меня покорности? С его умом всё нормально? Привёз меня к себе, заточил в темницу, а сейчас требует чтобы я подчинялась? С вызовом посмотрела ему в глаза. – А что, если я не хочу быть покорной? – я не могла сдержаться, слова вырвались прежде, чем я успела подумать. Марат замер на мгновение, потом его глаза сузились, и я увидела в них холодный блеск. Его взгляд не предвещал ничего хорошего. – Если ты не научишься подчиняться, – он медленно произнес каждое слово, как будто вырезал их на камне, – то страдать будешь не ты, а твой отец. Я могу это устроить. Я долго смотрела ему в глаза, просто молчала, испытывая его на прочность. Внутри меня закипала ярость. Как он смеет угрожать мне? Как он смеет использовать моего отца, чтобы манипулировать мной? Но я знала, что в этом противостоянии у меня нет шансов. Марат не был тем человеком, кто отступает. Он привык к тому, что мир следует его правилам, и от меня ожидал того же. Но как он ошибается в этом. Я своих родителей-то не слушаю с самого детства. А его и подавно. Но я не торопилась озвучивать свои мысли в слух. Пусть считает что он победил. – Я жду тебя внизу через десять минут, – он резко развернулся, направляясь к двери. – Иначе я приду в твою комнату и ты очень пожалеешь об этом. Наказывать я умею. Я смотрела ему вслед, гадая, что за наказание он мог иметь в виду. Но, несмотря на то, что его угрозы меня не пугали, я не решилась проверять, что они означают. Я нехотя надела халат, чувствуя себя словно в чужом обличье. Подошла к шкафу, вновь провела по скромным одеяниям что висели в шкафу. Откуда они здесь я не знаю, хотя могу догадаться, что Марат решил просто поиздеваться надо мной и сделать своей рабыней. Озвучивая и показывая свои правила. Все вещи были однотипные и безвкусные. Ткань была скромной, строгой, напоминающей мусульманский наряд, как будто это должно было подчеркнуть мое новое положение в этом доме. Я вздохнула и подошла к зеркалу, прикладывая к себе вешалки с тем что выбрала, пытаясь хоть немного прийти в себя. Минуты тянулись невыносимо долго. Я могла бы заставить его ждать, могла бы устроить сцену или просто запереться в комнате, но что это изменило бы? Я была в его доме, в его власти. И если даже я не боюсь его, то боюсь за своего отца. Это ощущение беспомощности давило на грудь, как тяжелый камень. Когда я спустилась вниз, у подножия лестницы меня встретил Марат. Его глаза оценивающе скользнули по моей фигуре, и я почувствовала, как в груди снова поднимается волна протеста. Но заставила себя держаться. Его взгляд блуждал по моему телу, словно он хотел показать, что он мой хозяин. – Следуй за мной, – сказал он, не дожидаясь ответа. Он повёл меня по дому, словно гид по музею, рассказывая о каждой комнате, о каждом предмете мебели, будто это имело для меня какое-то значение. «Ты должна стать хозяйкой здесь», – снова и снова твердил он. Я шла за ним, стараясь не смотреть на него, не замечать его присутствие, но это было невозможно. Его аура, его сила заполняли собой всё пространство вокруг нас. Когда мы добрались до кухни, он остановился и повернулся ко мне. – Это твоя новая задача, – произнес он, бросив взгляд на собравшихся слуг. – Отныне ты будешь управлять ими. Они будут исполнять твои приказы. Он говорил это так, словно награждал меня каким-то особым правом. Я не могла поверить в то, что слышала. Управлять прислугой? Я, которая сама чувствовала себя здесь пленницей? – Вы должны слушаться Василису так, как слушаетесь меня, – добавил он, его голос прозвучал громче и увереннее. Слуги кивнули, никто не осмелился возразить. Они знали, что лучше не противоречить хозяину дома. Пока мы продолжали экскурсию по дому, я старалась держаться ровно, не показывать своей растерянности. Но мои мысли были далеко. Я пыталась найти выход из этой ситуации, но вокруг были только стены, закрывающие все пути. Внезапно я почувствовала легкое дерганье за подол платья. Я остановилась и опустила голову, чтобы увидеть, кто это. Передо мной стоял маленький мальчик, на вид не старше трех лет. Его большие глаза смотрели на меня с любопытством. – Привет, – сказала я, присаживаясь на корточки и протягивая ему руку. – Как тебя зовут? Мальчик немного смутился, но потом тихо произнес: – Егор Артёмович. Я не смогла сдержать улыбку. Этот мальчуган сразу приглянулся мне. Он был такой непосредственный, такой настоящий, в отличие от всего вокруг. Но я не могла понять, откуда он здесь. Во дворе этого дома был огромный пёс, который, казалось, готов был растерзать любого, кто осмелится нарушить границы его территории. Мой взгляд перехватил Марат, который тоже заметил мальчика. – Эээ… Вот так сюрприз, – в его голосе прозвучали нотки теплого удивления. – Егорка, привет! Они обменялись каким-то странным, но явно привычным для них приветствием. Егор звонко рассмеялся, и я увидела, как тепло он относится к Марату. Эта сцена поразила меня до глубины души. Я наблюдала за ними и не могла поверить своим глазам. Марат, этот холодный и неприступный человек, который ни разу не показал мне своей доброты, теперь был с этим мальчиком совершенно другим. Он был настолько открыт и сердечен, что я невольно задумалась о том, каким он был бы отцом. Это невольно вызвало у меня улыбку. Но я быстро взяла себя в руки. Но кто был этот мальчик? Пока я обдумывала это, в комнату вошёл высокий мужчина лет тридцати пяти. Его лицо было суровым, жестким, с четкими чертами. Он вежливо поздоровался со мной, но что-то в его взгляде вызвало у меня беспокойство. Этот человек не вызывал доверия. Вслед за ним вошла молодая женщина, немного старше моего возраста. Она была полной противоположностью этому мужчине – её лицо излучало доброту, и я почувствовала, что могу ей доверять, хотя и не понимала, почему. – Это мои друзья, – объяснил Марат, заметив моё замешательство. – Артём и Ли́са. Артём – мой деловой партнёр, а Ли́са – его жена. Егор – их сын. Я кивнула, стараясь скрыть свои эмоции. Ли́са улыбнулась мне, и я ответила ей на улыбку, хотя чувствовала себя неуютно. Марат тем временем уточнил, что ему нужно поговорить с Артемом в кабинете. – А ты угости гостей чаем, – добавил он, бросив на меня суровый взгляд, полный скрытого вызова. Я встретила его взгляд, не отводя глаз, и несколько долгих секунд мы молча изучали друг друга. Но его взгляд был непреклонен. Я знала, что в этом поединке я проиграю, и потому нехотя подчинилась. – Хорошо, – ответила я, голосом, в котором звучал скрытый вызов. – Я распоряжусь. Я поторопилась уйти на кухню. Марат тепло обнял своих друзей, а я не понимала как он быстро превратился в совершенно другого человека. – Это та самая девушка? – услышала я шепот Ли́сы, обращенный к Марату, когда я выходила из комнаты. – Да, это она, – ответил Марат, не оборачиваясь. Внутри меня что-то перевернулось. «Та самая девушка»… Что они знали обо мне? И почему именно я? Слишком много вопросов, на которые я не знала ответов. И теперь, я вдруг почувствовала непреодолимое желание узнать больше. Я спряталась за углом, прислушиваясь к их разговору. Друг Марата начал разговор первым. Голос Артёма звучал приглушенно, но достаточно громко, чтобы я могла различить его слова: – Ты всё-таки решился на эту авантюру? Мне показалось, что Артём был расстроен этим фактом. Авантюра? Что за авантюра? Меня окутало чувство тревоги, усиливаясь с каждым их словом. – Не совсем авантюра, – ответил спокойно Марат, и я почти могла представить, как он в этот момент поджимает губы в своём привычном строгом выражении лица. – Василиса моя единственная жена. И других не будет. Моё сердце пропустило удар. Его слова прозвучали как обещание, как клятва, которую он дал самому себе. Я почувствовала, как на глаза наворачиваются слёзы, но не от горя, а от странного, необъяснимого чувства, которое я не могла назвать. Это было что-то между надеждой и отчаянием. – Поздравляю, – услышала я голос Артёма. – И как тебе семейная жизнь? – Не очень, – сухо ответил Марат. – Всё слишком сложно. Пока я не знаю что мне делать. – Ты всё равно не отказался от своего плана? Словно холодная вода пролилась мне на душу. А Марат тянул с ответом. Слишком сложно… Не отказался от плана… Его слова резали по сердцу, оставив болезненный след. Как могла я надеяться на что-то большее? На тепло, на любовь, когда он сам признаёт, что наша жизнь – это всего лишь сложность, которую ему приходится терпеть? Я больше не могла слушать этот разговор. Тяжесть слов Марата подавляла меня, и я медленно отступила от двери, стараясь не выдать своё присутствие. Внутри бушевал ураган эмоций – горечь, злость, разочарование. Мне казалось, что я в пустыне, одиноко борюсь с призраками надежд, которые сама же себе создала. Когда я вернулась на кухню, чтобы отдать последние распоряжения, руки предательски дрожали. Я попросила подать чай на двоих и затем, вспомнив о Егоре, добавила: – И принесите сладости для ребенка. Пытаясь восстановить свое спокойствие, я вернулась в гостиную. Мужчины уже отправились в кабинет. А Ли́са сидела на диване, смотрела в окно, словно ждала моего возвращения. Услышав мои шаги, она повернулась ко мне с той же доброжелательной улыбкой, которая, казалось, всегда украшала её лицо. – Как тебе живется в новом доме? – спросила она, и в её голосе прозвучала неподдельная забота. Этот вопрос застал меня врасплох. Как мне живётся? Как я могу ответить на это? Я не могла сказать правду, но и лгать не хотела. – Жить можно, – ответила я уклончиво, пытаясь скрыть горечь в голосе. – Если бы не сосед из противоположной спальни. Ли́са звонко рассмеялась, её смех был искренним, но в нём я уловила что-то ещё, что-то большее, чем просто веселье. Она внимательно посмотрела на меня, а затем серьёзно сказала: – Марат совсем не такой, каким кажется на первый взгляд. Он очень добрый и порядочный человек. Уж я это точно знаю, не зря ведь сделала его крёстным для своего сына. Её слова поразили меня. Я попыталась понять, что она имела в виду. Добрый? Порядочный? Как это может быть? Передо мной стоял образ человека, который был мне чужд, холоден и неприступен. Как она могла видеть в нём то, чего я не видела? Прежде чем я успела задать ей вопросы, в гостиную вернулись Марат и Артём. Они говорили о деловых вопросах, их разговор был сухим, деловым, и я поняла, что для них это было очень важно, важнее всего. Лиза улыбнулась, когда увидела их, и Егорка, подбежав к Марату, попросился на руки. Марат с удовольствием подхватил его и начал кружить по комнате. Я смотрела на это и не могла понять, что творилось у меня в душе. Зависть, восхищение, страх – всё смешалось воедино. – Кажется, Егор любит своего крёстного больше, чем родного отца, – заметил Артём с лёгкой улыбкой. Лиза подошла к мужу и обняла его за талию. – Не говори глупости, – мягко ответила она, а затем повернулась к Марату и мне: – Кстати, Марат, мы хотели пригласить вас к нам на ужин в выходные. Как вам идея? Марат нахмурился, его взгляд мгновенно потемнел. Я почувствовала, как напряжение снова возвращается. – Это не очень удачная идея, – произнес он, бросив короткий взгляд в мою сторону. Артём хлопнул его по плечу, словно пытаясь развеять его сомнения. – Это прекрасная идея, друг мой. Нам всё равно нужно будет обсудить результаты работы. А заодно и отдохнем в семейной обстановке. Марат перевёл взгляд на меня. Его глаза изучали мое лицо, и я поняла, что от моего ответа может зависеть многое. Я смотрела на него, пытаясь скрыть своё беспокойство. Ужин в компании его друзей мог бы стать возможностью узнать больше о Марате, понять, что кроется за его холодной маской. Но в то же время меня пугала перспектива провести ещё больше времени с ним наедине, особенно если учесть его непредсказуемость. Его вспыльчивость и угрозы. – Хорошо, мы придём, – наконец ответил он, к моему удивлению. – И приглашаем вас к нам на следующие выходные. Как раз приедут мои родители, и мы устроим праздничный ужин. Я попыталась улыбнуться, но это вышло слабо и натянуто. Моя главная цель на данный момент была провести меньше времени с Маратом, но вместо этого меня вовлекали в его жизнь всё глубже и глубже. Марат подошёл ко мне и протянул руку, чтобы помочь подняться с дивана. Этот жест удивил меня. Он был настолько непривычен, что я замерла на мгновение, раздумывая, стоит ли принимать эту помощь. Но его взгляд был непроницаем, и я не смогла понять, что скрывалось за его неожиданным проявлением вежливости. Наконец, я положила свою руку в его, и он мягко помог мне встать. Мы вместе проводили друзей до двери, и Марат, к моему ещё большему удивлению, обнял меня за талию, когда они прощались. Я снова почувствовала его руку на своём теле, и это вызвало во мне смешанные чувства – отвращение и странное притяжение. Но стоило дверям закрыться, как Марат снова стал холодным, его тепло исчезло так же внезапно, как и появилось. – Мне нужно поработать, – бросил он на ходу, направляясь к своему кабинету. – Ты можешь отправляться в свою комнату. Я стояла в пустой гостиной, слыша, как его шаги удаляются. Ощущение одиночества и отчуждения окутало меня, и я поняла, что снова остаюсь одна со своими мыслями и чувствами. Этот дом, этот мужчина – всё это было чуждо и непонятно, как и моя собственная жизнь, которая, казалось, была продана на аукционе судьбы. Том самом в который я была вовлечена своими одногруппниками, за что я их ненавидела. И теперь мне предстояло разобраться, что делать с этой странной и пугающей свободой, которую мне предоставили.