Глава 29. Дион

Секрет семейного сейфа передавался уже несколько поколений только старшим дочерям — наследницам родового имени. Близкие и члены семьи могли знать о существовании этого тайника, могли даже передавать ценности на хранение или видеть, как глава открывает его, но не более того.

Для чего такая секретность? Сегодня, наверное, эта вещь не так актуальна, как лет пятьсот назад, когда главы кланов активно интриговали и боролись с соперницами по средствам различного рода компроматов. В те времена свои секреты было принято надёжно прятать в подобных тайниках.

Сейчас сейф нечто сродни традиции. Помнится, мама там прятала всякие глупости типа памятных вещичек и украшений. Так зачем Амелии так сильно понадобилось, чтобы я открыла эту дверь?

Украсть фамильные драгоценности невозможно: на каждой из безделушек имеется идентификатор. Родственница не смогла бы присвоить что-то из имущества, попавшего в опись. Полагаю, что если бы не это, то де-Румы бы и деревянные панели со стен отодрали бы, не говоря уже о картинах и предметах искусства, а так всё на месте, хоть и не в идеальном состоянии.

— Что скажешь, милая? Будем подавать заявление о попытке мошенничества? — спросил у меня Эл, когда Амелия, Биара и Дион спешно покинули нас, не забывая при этом изображать невинность, оскорблённую в лучших чувствах.

— Мы оба знаем, что это бесполезно. Ты же слышал причитания тётушки о том, что она якобы отдала нечто на хранение сестре, а теперь не может получить обратно. Да и нет у меня времени на долгие судебные тяжбы, — отозвалась я.

— Если я вам больше сегодня не нужен, то хочу тоже откланяться, — максимально тактично сказал поверенный, утирая со лба едва заметную испарину.

— Конечно. Спасибо за всё, лин тео-Ран, — отпустила я юриста.

Вежливо поклонившись, мужчина ушёл, а я направилась прямиком к тайнику.

Пробежалась пальцами по заученной назубок комбинации символов. Сейф с едва слышным щелчком открылся, обдавая меня приятным ароматом бумаги и едва уловимым шлейфом маминых духов.

На двух просторных полках лежали шкатулки с драгоценностями, старинные книги, мамина любимая брошь с ярко-синими камнями, какие-то документы и инфо-кристаллы.

— Ты видишь что-нибудь необычное? — спросил Эл.

— Нет. Насколько я помню, всё примерно так, как и было тогда. Ну, ещё до гибели родителей, — пожала я плечами.

В то время меня мало интересовали подобные скучные вещи. Я была слишком молода и беспечна.

— Надо бы ознакомиться с документами и проверить кристаллы. Ты не возражаешь, если я их возьму с собой? — уточнил муж.

— Извини, но выносить ничего из кабинета нельзя. Это одно из тех правил, которое не стоит нарушать. Позже вместе просмотрим что там, — твёрдо сказала я, хотя испытывала смущение из-за необходимости отказывать мужу.

Я доверяю Элиасу, но это документы клана де-Ори. Как нынешняя глава клана я обязана сначала сама ознакомиться с ними, а не перекладывать всё на плечи супругов.

— Понимаю. Ты права, так будет лучше, — не стал спорить мой блондин, а я только кивнула и закрыла сейф.

Единственной вещью, которую я взяла с собой, была брошь — небольшое, немного грубоватое украшение в виде синего цветка с лепестками-кристаллами.

— Красивая. Она что-то для тебя значит? — спросил Эл.

— Мама часто носила эту вещь, — ответила я, прикалывая брошку к вороту блузы.

— Мне жаль, что ты так рано их лишилась, — сказал Элиас, привлекая меня в свои объятия.

— Мне тоже жаль, — пробормотала я, имея ввиду гибель его отцов и предательство матери.

— Ладно, куда отправимся теперь? — спросил муж, потираясь носом о мою щёку.

— Нужно выбрать подарки для моих подруг. Шайя и Игери всегда что-нибудь привозили мне с каникул, а я выбралась впервые за семь лет. Не могу приехать с пустыми руками. А потом встретим Дейва и уже можно будет перебраться в этот дом. Наш дом, — поправилась я.

— Хорошо. Пойдём, — тихо произнёс Элиас, а потом с очевидным сожалением разжал объятия.

Мы спустились к выходу, а там нас ждал неприятный сюрприз. Почему-то Дион не улетел вместе с мамочкой, а дожидался нас у парадного входа в особняк.

— Вы опять что-то у нас забыли? — поинтересовался у моего кузена Элиас.

— Нет, не забыли, — несколько ехидно ответил Элу молодой де-Рум, а потом он обратился ко мне: — Рейна, я могу с тобой поговорить наедине?

— В этом нет никакой необходимости. Если у вас есть ещё претензии, то можете оформить их письменно и отправить их моим поверенным, — холодно отозвалась я, а сама невольно шагнула ближе к Элу и взяла мужа за руку, намереваясь поскорее уйти.

— Рейна, я просто хотел извиниться перед тобой. Я знаю, что прошло уже немало лет, но я чувствую себя виноватым во всём, что сейчас происходит с нашими семьями, — торопливо произнёс Дион, заступая нам дорогу.

Элиас задвинул меня к себе за спину, а сам сжал кулаки, и сделал угрожающий шаг в сторону моего кузена.

— Не надо, Эл, — остановила я мужа, не желая дать де-Румам возможность предъявить обвинение в нападении на этого мерзавца.

— Я серьёзно, Эйни. Прости меня. Просто я был молодым и глупым, а ты такай красивой и нежной. Вот я и потерял голову. Мне жаль, что я тогда напугал тебя, — трагичным тоном сказал Дион, не обращая внимания на злого, как голодный шесс, Элиаса.

Ещё и имя моё сократил слишком лично. Так он меня называл в те времена, когда ещё изображал из себя заботливого братика, а я, как дура, млела. Зато сейчас нисколько не верила в мастерскую игру этого актёра.

— Дион, уйди с дороги. Мы спешим, — попросила я, не став ничего отвечать на предыдущее заявление кузена.

На весь этот цирк уже стали обращать внимания рабочие, приводившие в порядок сад.

— Я не уйду, пока мы не поговорим, — напирал Дион, а терпение Эла, судя по всему, уже заканчивалось.

— Я не собираюсь оставаться с тобой наедине. Просто уйди, — по-хорошему попросила я Диона.

— Хорошо, пусть рядом будет этот… Элиас. Мне нужно объясниться. Это важно, — заявил липучка-кузен.

— Ладно. Мы поговорим позже. Вечером, когда приедет мой второй супруг. Приходи к семи, если решишься — нехотя согласилась я и тут же попыталась запугать братца.

Наверное, разумнее было бы отказаться, но мне было любопытно, для чего Дион устроил эту сцену.

— Спасибо, Эйни. Я приеду к семи, — просиял улыбкой кузен и наконец ушёл к своему аэрокару.