Эпилог 1

— Скажи еще.

— Люблю тебя.

— Еще.

— Люблю, люблю, люблю.

Захар прижимает к себе, целует, а я не верю, что это не сон. Что он со мной. Что они оба со мной. И мне уже все равно, кто и что подумает о нас. Я счастлива.

Горячие ладони скользят по обнаженным плечам, спускаются на спину, он притягивает меня ближе. Тонкий аромат терпкого парфюма, от него и от касаний мужчины голова идет кругом.

— Ты еще думаешь о ней? — так долго хотела задать этот вопрос.

— Нет, нет, не думаю. Это прошлое не будет стоять между нами.

— Хорошо.

— Я не мастер говорить, совсем не такой, как Тимур, но после того как не стало Алины, хотел хоть как-то заглушить свою ненависть ко всему миру, набил эту татуировку. Думал так моя душа станет светлее и я начну верить в бога и людей, но случилось это после того, как я встретил тебя.

Захар кладет мою ладонь на молящийся лик девы Марии, чувствую удары его сердца, а самой хочется плакать.

Шторы плотно закрыты, в комнате темно, мы совсем обнаженные на большой кровати. Но смотрим друг другу в глаза, он гладит выпирающий круглый животик, а по моему телу бегут мурашки.

Не думала, что он такой нежный, с каждым днем на протяжении этих пяти месяцев, что мы вместе, я узнаю его и Тимура все больше. И все больше влюбляюсь в них.

— Скажи еще что-нибудь, мне так нравится твой голос.

Улыбаюсь, касаюсь пальцами лица мужчины: лоб, брови, глаза, нос, губы. Целую, едва касаясь, переполненная нежностью и любовью.

— Знаешь, когда я понял, что ты необыкновенная?

— Когда?

— В аэропорту Ангелина залезла ко мне на колени, а я обалдел. Я никогда не держал детей на руках, думал, что их у меня никогда не будет. А тут эта маленькая девочка, дочь моего врага, но чистый ангел.

— Что она тебе сказала?

— Это секрет.

— Скажи, — улыбаюсь.

— Нет, я покажу, потом.

Захар целует, теперь настойчиво, скользит рукой между моих ног, ласкает, надавливая на клитор, а я уже мокрая, так всегда рядом с ними.

— Хочу тебя, всегда хочу. Постоянно сдерживаю себя, боюсь сделать больно, боюсь навредить малышу.

С беременностью, которая удивила всех нас, я стала такой голодной и легко возбудимой, грудь и соски чувствительные, Захар опускается, сжимает ее, вбирая в рот, нежно посапывает. Я стараюсь не кричать, кусаю губы, а он терзает не только мою грудь, но и мокрую киску, массируя клитор.

— Иди ко мне, не могу больше.

Укладывает меня на спину, устраивается между моих широко раздвинутых ног, скользит головкой по раскрытым половым губам, дразня клитор. Проникает неглубоко, медленно, заполняя меня собой, толкается глубже, гладит живот.

Он невероятно красивый, широкие плечи, мускулы играют под кожей, напряженный взгляд. Заметно, как он сдерживает себя и своих демонов, давно разбудивших моих.

Начинаю кончать, сжимая грудь, взрываясь удовольствием, срываясь на крик. Чувствую теплую сперму Захара, его хрип, как он замер, а его член пульсирует во мне.

— Ты как?

— Мы точно никого не разбудили?

— Точно, Ангелина у бабушки, а Тимур рано уехал к Тихону.

— У вас опять какие-то темные дела? — напрягаюсь, потому что мне хватило одного раза, и теперь я воспринимаю все более острее, сразу думая о плохом.

— Нет, что ты? Мы всегда на стороне света. Саш, так ты решила?

— Ты о чем?

Захар ложится рядом, снова накрывает живот ладонью, у нас будет мальчик, как Тимур и сказал, но всего один, и чей он, я не знаю, а им, я так поняла, и неважно.

Он родится в августе, а с февраля, как мы уехали обратно в их город вместе с Ангелиной, Захар просит моих руки и сердца. Не думала, что он такой романтик. Но я все не говорю «да», потому что считаю, что обижу Тимура.

Так странно, наша связь началась при печальных и странных обстоятельствах, мою несуществующую девственность купили на аукционе. А вот сейчас этот мужчина, который, как мне казалось, не умеет любить, просит меня быть его женой.

— Я еще должен тебе подарок на день рождения, так и не подарил.

— А мне кажется, ты с этим прекрасно справился, — показываю на свой живот, Захар улыбается, ему так идет улыбка.

— Я о другом. Купил сережки, а дарить не стал.

— Почему?

— Потому что потом купил к ним кольцо, теперь ношу с собой.

Сажусь на кровати, прикрываясь одеялом, убираю с лица волосы, тонкие лучи солнца пробиваются через щели на шторах. Мы в том самом номере гостиницы «Империал», триста тринадцатый, роковой и счастливый.

Мужчины наотрез отказались ночевать у бабули, а я не смогла отпустить их одних. Прошло уже пять месяцев, как мы вместе, дом отремонтировали, у нас теперь общая спальня на троих, а Ангелина счастлива, что у нее сразу два папы.

Не сказать, что я не переживаю, но после тех ночных событий Чернова увезли по скорой. Инсульт, он частично парализован, лечится в одной из лучших клиник Европы. Я не желаю ему зла, но у меня как не было, так и нет отца.

Оказывается, ему нужны были банки Шумилова, если не получилось их отнять, то путем шантажа и угроз заставить работать на себя, отмывать деньги, полученные нелегальным путем.

Его подельник Сафронов, хотел сбежать за границу, но его никто не отпустил, понятия не имею, что с ним и где он.

Захар уходит, а потом появляется с черной бархатной коробочкой. Все правильно, он и должен быть моим мужем. С кого все началось, тем все и закончится.

Тяну руку, он аккуратно надевает на безымянный палец колечко, совсем нескромный бриллиант даже в полумраке переливается яркими бликами.

— Я так люблю тебя. И Тимура люблю. Я не знаю, как такое возможно, но это так.

— Так все и должно быть, мы вместе только ради тебя. И никто из нас тебя уже не отпустит.

* * *

— Саша, ты, что ли? Точно, Аверина, тебя не узнать! Ну, ты и красотка.

Лида, моя впечатлительная и разговорчивая напарница из прошлой жизни, столкнулась с ней у лифта. Я, конечно, предполагала, что встречу в этой гостинице своих знакомых, но была морально не готова.

— Привет, да, это я.

— Ты чего тут? Снова пришла к нам устраиваться?

— Нет, я тут живу, приехали по делам.

— С кем приехала? У тебя мужик богатый?

Ну все, если сейчас Лида все узнает, это будет сенсацией сезона, как бывшая горничная подцепила богатого мужика, нет, мужиков, и живет с ними в люксе хозяйки.

— Вроде того.

Идем через холл, в сторону ресторана, на мне платье, расстегнутый плащ, живот совсем не видно. Там меня должны ждать мужчины и Ангелина, представляю шутки Тимура по поводу моего кольца.

— Как у вас здесь дела? Как Оксана Валерьевна?

Вспоминать свою начальницу совсем не хочется, но Лиду надо как-то отвлечь от моей персоны.

— Ой, тут такое было, когда ты не пришла на смену, Валерьевна всех собрала, орала как резаная, что каждый будет уволен с позором, а через три дня прилетела хозяйка и устроила разнос ей. Больше нет с нами Валерьевны, все дышат спокойно, зато новый наш начальник — очень даже симпатичный мужчина.

— Я рада, что у вас все хорошо.

— А Вадим сошелся с той блондинкой, ну тот, что сох по тебе. Не так уж, видимо, и сох.

Про Вадима забыла точно, но пусть он будет счастлив.

— А ты что, не в городе живешь? Уехала куда?

— Да, я уехала. Здесь на пару дней.

У меня на душе такое спокойствие и уверенность, что я Лидины новости воспринимаю как нечто происходящее совсем когда-то не со мной. То была другая Саша Аверина, неуверенная, зажатая, с вечными проблемами девушка.

— А ты слышала? В конце зимы было покушение на «мусорного короля», об этом только что мертвый не говорил.

Я останавливаюсь у дверей ресторана, внимательно смотрю на Лиду. Слово «покушение» мне не понравилось сразу, если учесть, что я знаю «мусорного короля» Виктора Жданова. В голове нехорошие мысли, волнение за Тимура, а на языке горечь обиды. Неужели это его рук дело? Неужели это они его устроили?

— И? Его убили?

Странно, что мне бабушка ничего не рассказывала и мать не звонила, она, наверное, вообще забыла, что у нее есть дочь. Бабуля только месяца два назад сказала, что мою бывшую одноклассницу Снежану Перову, ту самую, с чьей подачи я попала на аукцион и которая меня обокрала, находится под следствием.

Клинику ее отца закрыли, мошенничество, липовые лицензии, незаконная медицинская деятельность. Как Тимур и говорил, всех мои обидчики наказаны. Удивительно, но это так.

— Так он мертв?

— Нет, но рана серьезная. А заказали его, ты не поверишь, его сыновья. Сейчас идет суд, посадят обоих, Влад так и сказал.

— Да, невесело.

Жданову не позавидуешь, воспитал и вырастил собственных убийц. Каждому воздастся по делам его.

— И не говори.

— Жалко, что ты ушла от нас и не вернешься. А в триста тринадцатый снова заехали двое мужчин, помнишь, как в тот раз? Я до сих пор помню, как мне один из них предлагал сделать минет.

Но, как только я хотела уже проститься с Лидой и уже избавиться от ее компании, на весь холл раздался звонкий детский голос. Моя дочь бежала навстречу, позади нее шли те самые двое мужчин, о которых говорила Лида. Девушка открыла рот, а у меня перехватило дыхание.

Да, это мои мужчины.

Сразу двое.

Красивые, сильные, уверенные.

И никому около них ничего не светит.

— Мама, мама, посмотри, кто у меня есть. Папа Тимур сказал, что я могу оставить его себе. Посмотри, он такой милый. Мамочка, ну давай оставим. Пожалуйста.

Ангелина так быстро приняла обоих мужчин, то не одного папы, а то сразу два. Дочка держала в руках маленького котенка в корзинке, Тимур улыбнулся, подмигнул, Захар подошел ближе, оттесняя Лиду, поцеловал.

— А почему не собака? Сразу бы волкодава взяли.

— Собака у нас в планах, я знаю одного породистого ротвейлера, от него всегда отличный помет. Котенок — это для разминки, да, котенок? И я все знаю про колечко, но надеюсь, сын будет похож на меня.

— Это мы еще посмотрим, на кого он будет похож.

— Посмотрим-посмотрим.

— Прекратите, вы как дети. Пойдемте, мы хотим кушать.

— Мама, а котенок?

— Котенка теперь вы воспитываете с Тимуром, под его ответственность.

— Ура!

Так мало, оказывается, женщине нужно для счастья и так много. Котенок, ребенок, у которого все хорошо, любящие мужчины.

Впереди только счастье.

А еще свадьба и рождение сына.