Глава 19

Это была сказка.

Про такую атмосферную ночь принято думать: «Я буду вспоминать её годы спустя…»

Синевато-зеленоватые волны перекатывались, словно обгоняя друг друга. Ласковыми рывками они захватывали на берегу желтый песок, пытаясь утянуть с собой на неизведанные глубины. Но с каждым новым приливом возвращали часть украденного, чтобы через мгновенье все повторилось заново.

На частном пляже, куда привёз Сашу Олег, было спокойно и уютно. Никого, кто смог бы нарушить ход мыслей забредшего в эти края философа. Никого, кто смог бы спугнуть, ищущую особенного уединения пару. Только ультрамариновый купол неба, прорываемый беспощадными жаркими лучами днем и возбуждающим розовым закатом вечером. Соленый вкус на губах и ощущение истинной свободы…

Хотя бы сегодня.

Саша старалась не думать ни о чем. Вдыхала полной грудью солоноватый морской воздух и наслаждалась теплой ночью.

Дорогу из подпольного казино до пляжа они проехали молча.

Из-под опущенных ресниц Саша нет-нет да бросала взгляд на Осетина, что уверенно вел внедорожник по ночным улочкам. И снова Саша подумала, что Олег безумно притягательный. Даже становилось смешно, стоило вспомнить свои мысли, когда она впервые его увидела. Обжигающий, злой взгляд, лицо в шрамах. Тело – глыба, сильное, натренированное. И ощущение безмерной опасности, исходящее от него.

Немногое изменилось в Олеге. Всё тот же колючий, тяжелый взгляд и ощущение затаенной силы никуда не делились. Наверное, изменилась сама Саша. Её восприятие мужчины. Иллюзия, которую она себе придумала, исчезла, уступив место реальности.

Была ли Саша против такого расклада?

Нет.

Она хотела чувств. Она жаждала их.

Немного…

Чуть-чуть…

Чтобы быть живой.

Негромкий вздох вырвался из груди девушки и привлек внимание мужчины.

- Ты не замерзла?

- Нет. Ночь теплая.

Выходя из машины, Олег прихватил с собой бутылки, открыл заднюю дверь и достал небольшой, туго связанный плед.

- Не возражаешь пару часиков провести на пляже?

Она не смотрела на него, иначе бы её немного удивил пристальный взгляд Олега, в которым не было ни капли теплоты. Даже какая-то ожесточенность мелькала и несомненно настораживала бы Сашу.

- Нет. Одно дело быть на пляже днем, и совсем иное – ночью. Все девочки смотрят мелодрамы, а какая мелодрама без прогулки по ночному пляжу?

Олег ничего не ответил, закрыл двери и щелкнул сигнализацией.

- На пляже никого нет, даже странно.

- Пляж частный.

Саша решила, что он арендован одним из отелей. Но всё равно кто-то да должен быть из отдыхающих?

Но никого не было.

Все мысли вылетели из головы, когда они подошли к линии, легкой белой пеной соединяющей море с берегом.

- Олег, подожди, пожалуйста. Я сниму босоножки. На каблуках по песку как-то не очень идти.

Она оперлась рукой о его локоть для баланса и ловко справилась с застежками, после чего выпрямилась и улыбнулась Олегу, который смотрел на неё, не отрывая взгляда.

Саша смутилась.

- Олег, что-то не так… Ты так смотришь…

- Ты очень красивая, Саша. Охрененно красивая.

Его комплимент отозвался дрожью в теле и смущением.

Смахнув с рук песчинки, Саша пожала плечами.

- Спасибо. Ты тоже очень интересный и…

Она замолчала, не зная, стоит ли продолжать.

Они прошли некоторое время молча, Саша шла по краю прибоя, наслаждаясь, когда нагретая за день вода омывала и щекотала пальцы ног.

Олег, остановившись, раскинул плед и сел на него. Похлопал рядом.

- Отдохнем?

Саша предпочла бы ещё немного прогуляться. Ничего, она ещё предложит ему пройтись. Её больше напрягало спиртное. Пить она однозначно не будет. К тому же, он не взял бокалы. Может, таким образом попытаться отказаться?

Саша послушно опустилась рядом, стараясь не помять и не испачкать платье. Песок рядом с берегом был влажным, несмотря на то, что они сели на плед, природная бережливость брала верх, и Саша не могла не думать о вещах.

- Ты любишь игры?

Вопрос Осетина застал Сашу врасплох.

- Игры?

- Именно.

- Смотря что ты под ними подразумеваешь.

Сердце тревожно заныло от дурного предчувствия.

- Я не знаю, как называется эта игра. Наверняка у неё есть название. Не задавался целью узнать. Предлагаю сыграть. Ты хочешь узнать меня получше? Я тебя – очень. Но мы оба закрыты и не спешим рассказывать друг другу про себя. Поэтому я предлагаю поиграть в следующее. Ты мне задаешь любой вопрос – я на него отвечаю предельно честно. Если такое невозможно – пью. Потом я тебе задаю вопрос. С тебя такие же условия. Оговорюсь сразу – напиваться не в моем резоне. Поэтому я за ответы.

Саша ждала, что он заведет разговор про сексуальные игры. Сейчас модно было «играть с перчинкой», и она даже опасалась чего-то подобного. Вспомнить, как он завязал ей глаза в день аукциона. Чего она только не напридумывала! И наручники в этом списке были из разряда самого безобидного.

А тут… Вопрос-ответ.

Саша посмотрела на море, на тихий прибой.

- Я согласна.

Она не могла ему ответить отказом. И он это знал.

- Отлично. Ты – первая.

Олег откинулся на локти. Вся его поза говорила о расслабленности, о некой игривости. Но Саша, хотя и знала его очень поверхностно, понимала – не стоит заблуждаться. Он в любую секунду сделает рывок и окажется на ногах.

- Я первая? Хорошо, - Саша задумалась на мгновение. Серьезные вопросы были, но начинать с них явно не стоило. – Сколько тебе лет?

- Тридцать три.

- Значимая дата.

- Совершенно верно. Почему ты переспала с тем парнем?

Ого. Он в отличие от неё, церемониться не стал.

- В порыве девичьего отчаяния.

- Пьяная была?

- Это уже следующий вопрос, - Саша улыбнулась одними губами. Дурное предчувствие усиливалось. Ночь переставала радовать.

- Понял. Спешить не буду.

- Почему ты меня купил?

Она решила тоже не церемониться.

- Понравилась – первое. Главная причина – мне важно было досадить Рафику.

- Тому, кто у всех перебивал цену и дал самую высокую за меня?

Холодные мурашки коснулись позвоночника. Ей очень не хотелось вспоминать ту ночь.

- Это уже следующий вопрос, - Олег слово в слово повторил её слова, и от досады Саша прикусила нижнюю губу.

- Твоя очередь.

- Ты кончила с тем парнем? Нет, не так – тебе был приятен тот сексуальный контакт?

- Нет.

- Тогда вообще странно, что ты с ним переспала.

Взгляд темных глаз задержался на Сашином лице, но девушка продолжала спокойно улыбаться, пока ей удавалось контролировать эмоции.

- Что ты делал на аукционе?

- Рафик – мой недруг. Пришел туда из-за него.

Ого. А это уже откровение настоящее.

Саша растерянно моргнула. Внутри нарастало желание прекратить игру, которая может зайти слишком далеко.

Вопросы, которые только-только начались задаваться, становились всё щекотливее.

Ответы – откровеннее.

Саша не думала, что Олег ей будет отвечать с такой прямолинейностью. Оказалось – открывался.

Только отчего же на душе становилось всё тревожнее?

- Теперь ты.

- Что я?

- Я хочу знать, что ты делала на аукционе.

Вот они… Неудобные вопросы…

- Продавала себя.

Ответ не понравился Олегу, его глаза гневно прищурились, на скулах заходили желваки. То, что он сдерживает негатив, говорили и плотно сжатые губы, которые сейчас медленно растягивались в насмешливую ухмылку.

- Хитришь?

- Это уже следующий вопрос, Олег.

Воздух вокруг них начал сгущаться.

- Давай свой.

Александра отразила его жест – также прищурилась.

- Скажи, кроме сексуального влечения, ты ко мне испытываешь симпатию?

Да, черт возьми, её интересовал этот вопрос.

Очень.

Она хотела ему нравиться. Не просто в плане секса, а как человек. Как девушка.

Всё внутри замерло в ожидании ответа, с которым Осетин не спешил.

Более того, сердце в груди сделало кульбит, когда Олег начал подниматься, решив сменить ложно-расслабленную позу.

И закричало: «Нет-нет-нет!», когда он потянулся за бутылкой с виски.

Не ответит…

Черт!

Саша, не отрывая от мужчины взгляда, медленно наблюдала за его действиями. Как он, не убирая саркастической ухмылки, откупорил бутылку, чуть приподнял её в жесте приветствия, поднес к губам и в прямом смысле едва ли не залил в себя одну треть.

У Саши невольно округлились глаза. То есть, если она не пожелает отвечать, ей надо будет выпить столько же?!

И снова волна разочарования, смешанная с затаенной тоской, прокатилась по телу девушки.

Почему не ответил? Почему…

Она не стала ничего говорить. Да и что она могла сказать? Она задала вопрос, он выполнил уговор игры.

- Тебе сложно со мной?

Это был уже вопрос Олега.

Саша посмотрела на вторую бутылку. Вино. Он же в случае её нежелания открываться даст ей вино, не виски же?

- Да, сложно.

Она чуть приподняла кверху подбородок, сама не осознавая, что тем самым бросила мужчине вызов.

Мужские глаза враз потемнели, в них, на самом дне, зарождалось цунами, та пугающая темнота, которая поразила Сашу в день знакомства, и от которой она всё время старалась убежать.

Ему не понравилось её откровение.

- Твой вопрос.

В голосе Осетина послышались металлические нотки, от которых неприятно царапнуло в области груди.

- Откуда у тебя шрамы на лице?

Была не была. Будет злить его и дальше. Саша сильно сомневалась, что он за оставшиеся дни даст ей возможность снова задавать такие вопросы, а главное - надеяться на откровенные ответы. Да и спросив про шрамы, Саша не надеялась получить ответ.

Олег снова удивил её.

- Я бродяжничал по малолетству. Сбежал из детдома и кочевал из города в город. Мне было семь, когда я не поделил территорию с бандой таких же малолетних бродяжек. У них был предводитель, здоровенный детина. Они меня зажали и разукрасили. Пометили, так сказать. Никакой романтики, привет из детства.

Саша сглотнула и впервые пожалела, что ей нельзя пить. Сейчас она сама с удовольствием выпила бы, потому что почувствовала, как её начинает потряхивать. Слова Олега произвели на неё оглушающее впечатление. Удушающее даже. Она видела, что шрамы не от аварии, скорее всего, нанесены кем-то, но отчего-то гнала от себя подобные мысли.

Сейчас же, представив, что пережил мальчик Олег, ей стало дурно.

Ей хотелось сказать слова сочувствия, сожаления, но, натолкнувшись на предупреждающий острый, как лезвие, взгляд, Саша вовремя прикусила язычок.

Не стоит ничего говорить. Он рассказал – она приняла информацию.

На этом тема закрыта.

- Какой мотив у тебя был для продажи себя?

- Мне нужны были деньги.

- Кажется, я неправильно задаю вопросы. Буду исправляться.

Тона он не сменил, и Саша уже пожалела, что ответила, изловчившись. Он хотел знать причину, почему она решила продать себя, для чего ей потребовались деньги. И следующий вопрос он сформулирует так, что ей не отвертеться.

- Может, прекратим? – решилась она и натолкнулась на медленное качание головы.

- Нет. Задавай.

Саша обхватила себя руками. Несмотря на то, что на улице было тепло, и с моря дул такой же теплый ветерок, она начала замерзать. Ей хотелось вернуться в номер. Но что-то останавливало её, не позволяло встать с пледа и отправиться к автомобилю.

- Чем ты занимаешься по жизни?

Она не знала о чем его спрашивать. Информация, получаемая от него, всё больше настораживала. И как бы Саша ни пыталась не делать акцент, она чувствовала горечь и обиду из-за того, что он не пожелал говорить о симпатии к ней. Она же не спрашивала про чувства. Лишь симпатия.

Наивная…

Она-то уже погрузилась в их странные, неправильные отношения с головой, нырнула в омут, из которого невозможно, вынырнув, остаться прежней. Саша до неузнаваемости изменилась за какие-то дни. Или её перемены начались тогда, когда её семью «кинули»?

- Ты спрашиваешь о моей профессии? – он говорил, слегка растягивая слова, что не было для него характерно. – Многим. Какого-то конкретного образования у меня нет. Есть за плечами спортивная школа. Армия. Дальше служил по контракту. Решал вопросы за определенное вознаграждение. Был телохранителем.

Вроде бы и ответил, но и ничего конкретного не сказал. Дал понять, что его жизнь связана с опасностью и с темными личностями.

Теперь пришла его очередь.

И Саша уже знала, что услышит. Как ни готовилась, не получилось подготовиться.

- Для чего тебе понадобились деньги, ради которых ты решила продать себя, так круто подставившись?

Он не даст ей увильнуть от прямолинейного ответа. Не в этот раз.

Пить?

Саша потянулась за бутылкой.

- Откроешь?

Взгляд Олега полосовал похлеще кнута.

- Пьешь половину – не глоток.

Пульс резко подскочил и отозвался где-то в области горла. Кровь прильнула к щекам.

- Столько же, сколько и я.

Осетин давил. Безжалостно. Ему нужна была от неё правда, и он наседал.

- Я девушка, Олег. Какие полбутылки…

- Я же выпил.

- Ты мужчина!

Она ещё на что-то надеялась.

- Так я и пью вискарь. Не вино.

Для неё полбутылки вина – смерти подобно. В прямом смысле. Алкоголь и её препараты – несовместимы.

- Олег.

Она ещё на что-то надеялась. На его благоразумие, наверное. На человечность. Она точно не знала.

Как оказалось, зря.

Саша вся подобралась.

- Мне открывать вино? Или ты ответишь?

- Зачем тебе моя причина…

- Куколка, не зли меня. Мы договорились. Играем.

- Я не хочу больше.

- Сааааша…

От его голоса мурашки побежали не только по спине, по всему телу. Даже на руках короткие волосики встали, выдавая реакцию организма.

- Открывай.

Саша уперлась. Глупо, но она не желала говорить о своей болезни. И он тоже хорош! Он же видел её таблетки! Тогда, у себя в доме! И сам сделал правильные выводы, что она сердечница! Даже сегодня на балконе обратил внимание, что она сделала всего пару глотков!

А что сейчас…

Олег, отставив виски в сторону, которые до сих пор держал в руках, потянулся за вином. Саша мысленно выругалась. Предусмотрительный. Взял шампанское, которое можно открыть без подручных средств.

Так же, как и днем, Олег открыл, не пролив лишнего. Хлопок и готово.

Молча протянул ей.

Саша взяла, невольно вздрогнув, когда их пальцы соприкоснулись. А вот это оказалось чересчур, потому что лицо Олега мгновенно приняло нечитабельное выражение, опасное, отчего Саше захотелось встать и сбежать.

Догонит, даже пробовать не стоит.

Бутылка обожгла пальцы, хотя она, напротив, была охлажденной.

Девушка опустила голову, не решаясь что-либо предпринять далее.

Осетин загнал её в угол.

Или – или.

Рука Саши дрогнула.

К черту!

Нервы сдали, и Саша под воздействием эмоций отшвырнула от себя бутылку. Та глухо упала на песок в метре от них и вино тотчас с тихим бульканьем полилось.

Саша не совсем грациозно попыталась подняться. Ей дали возможность поверить, что на самом деле есть шанс уйти от ответа.

Дали, чтобы в следующую секунду отобрать.

Да так, что Саша вскрикнула от неожиданности.

Олег рывком бросил своё тело за ней, схватил девушку за руку, чтобы тотчас опрокинуть её на спину, предварительно подсунув ладонь под её затылок, защищая от удара.

Сам навалился сверху.

Теперь его темные глаза, полыхающие неприкрытой яростью, оказались непозволительно близко от лица Саши, вызывая в ней отчаянное желание продолжить борьбу.

Она так и сделала. Зашипела сквозь сжатые губы:

- Пусти.

Саша не знала, какой бес в неё вселился. Всегда осторожная, неконфликтная, предусмотрительная. И тут сорвалась. Цепи, сковывающие её, рухнули. Видимо, внутреннее напряжение достигло апогея, и подавляемые эмоции вырвались наружу.

Естественно, Олег и не думал послушаться. Ещё сильнее сжал её, расплющил под своим крупным телом.

- Мы не закончили игру.

Она чувствовала его вес. Чувствовала, как его ноги властно раздвигают её бедра, устраиваясь поудобнее. И да, черт возьми, она чувствовала эрегированный член, упирающейся ей во внутреннюю сторону бедра.

Его возбуждению она не удивилась. Удивилась собственной реакции – по телу медленно заструилось тепло, стекая книзу живота, к сосредоточению её женственности. Даже трусики увлажнились.

Но Саша не собиралась так быстро сдаваться. О, нет, только не сегодня.

Она взбрыкнулась, пытаясь скинуть с себя Олега, но проще было сдвинуть глыбу, чем его.

Хватка усилилась.

- Пусти, я сказала! Я не хочу играть в эту долбанную игру! Не хочу тебе ничего рассказывать! Понял?

- Нет.

Он говорил спокойно, его голос не дрогнул.

И это было страшно.

Его спокойствие. Его возбуждение. Его глаза, наполненные гневом.

Точно внутри него происходила только ему ведомая борьба, где несколько демонов сцепились за права обладания человеческой душой.

- Я не хочу!.. - Саша продолжила биться под ним, не замечая, как истерика подкралась слишком близко. Краем сознания девушка уловила, как теплый воздух коснулся её бедра – значит, подол платья вздернут кверху.

- Или отвечай, или пей. Откажешься выполнять условия договора, я волью в тебя спиртное сам.

Вот тогда Саша испугалась. Он ловко переменил положение, сграбастал её руки и вздернул их над её головой, где зафиксировал кисти своими длинными жесткими пальцами. Он держал её крепко – не вырвешься. Да и его вес под девяносто килограмм, а то и больше, не давал пространства для маневров.

Тяжело дыша, Саша не оставляла попыток.

Ситуация усугублялась тем, что Олег второй рукой дотянулся до по-прежнему стоящей бутылки с виски и, взяв её, занес надо ртом Саши.

Девушка задохнулась от понимания, что он не шутит. Что он вольет в неё спиртное.

- Олег!

- Для чего тебе понадобились деньги, ради которых ты решила продать себя? – он повторил вопрос, едва ли не слово в слово. Не размыкая губ и не разжимая пальцев на её кистях, где завтра наверняка проступят синяки.

Одна капля прозрачной жидкости упала Саше на нос, стекла к губам.

Паника смешалась со злостью, с негодованием, и Саша выпалила:

- Ты видел мои лекарства!

- Видел!

Его глаза холодно блестели во тьме, отражаясь в лунном свете и, как никогда раньше, напоминали звезды.

- Я больна! Мне необходима трансплантация сердца! – Саша сорвалась на крик, окончательно теряясь в эмоциях нескончаемого вечера. – Донорское сердце возможно было только купить! Родители продали квартиру, а нас «кинули»! Теперь ты доволен? Доволен?!

- Нет. Куда пошли деньги?

- Господи… - Саша задыхалась. -  Я их отдала… вернее, отдам родителям, чтобы они… чтобы они хотя бы что-то себе смогли купить… жилье… Неужели непонятно? А теперь пусти меня… пожалуйста…

Она не заметила, как по её щекам покатились слезы. Не заметила, как перешла с крика на шепот. Не заметила, как медленно разжались удерживающие её руки.

Лишь только почувствовала: вот она – свобода.

На душе было гадко, так, как не было давно. Под ногами развернулась бездна, в которую Саша падала и падала, и не было возможности задержаться. Да и не хотелось. Её вывернули наизнанку, вскрыв незаживающую рану. Развернули и кинули туда горсть соли, чтобы Саша сильнее корчилась. Мало того, что она перенесла со дня, когда узнавала о заболевании, фактически о вердикте, так и на последних днях у неё снова эмоциональные качели. Штормит так, что нет сил держаться даже на плаву, швыряет туда-сюда, с каждым разом всё сильнее и сильнее. Больнее. Чтобы не смела даже думать, что есть счастье.

Нет его лично для тебя, Александра. Не приготовили.

Её шатало.

Она кое-как поднялась на ноги, уже не видя и не замечая ничего перед собой, как из-за застлавших глаза слез, так и из-за общей опустошенности. Её выпили досуха. Ничего не оставили.

Она не желала оборачиваться, не желала больше оставаться на пляже. Куда пойдет – непонятно.

Лишь бы уйти…

Побыть одной.

Саше требовалось одиночество. Эмоциональная боль тягучим ядом омывала внутренности, не оставляя ей ни единого шанса.

Но у кого-то на Сашу были другие планы.

На этот раз ей позволили подняться и даже сделать шаг. Правда, с пледа она так и не ушла.

Крепкие жесткие руки, под стать самому хозяину, опустились на её бедра. С силой сжали.

- Девочка, ну куда же ты…

Если бы Саша находилась не в столь измотанном состоянии, она бы поразилась нежности, что как бархат, сквозила в интонации Олега и ложилась на кожу девушки, пытаясь проникнуть внутрь, достучаться до её сознания, пробраться к сердцу, пробиться сквозь стену обиды и негодования, которые возвела вокруг себя Саша.

Но она не желала ничего замечать. Не хотела.

Хотела, чтобы её оставили в покое.

Здесь и сейчас.

Саша остановилась, часто дыша.

Закусила губы до крови и прикрыла глаза, подставив лицо ласковому ветру.

- Мне надо было знать правду.

Слезы хлынули из глаз сильнее.

- Зачем?.. Я же просила…

- Ты сама согласилась на игру.

Его руки пробрались под подол платья и теперь касались голой кожи ног, ласковыми, размытыми движениями поднимаясь всё выше к бедрам, к трусикам.

- Ты заставил.

- Нет, Саша, не заставлял, - он продолжал мурлыкать.

И чем, спрашивается, он доволен?

Саша запрокинула голову к небу.

Она ничего не понимала. Ничего не знала. И совершенно не разбиралась в людях.

Тому доказательство - поведение Олега.

Он только что узнал, что она смертельно больна. Надо быть дураком, чтобы не понять, что значит трансплантация органа. Осетин дураком не был. И чему тут радоваться? А если она окачурится под ним?

- Я не хотела… чтобы ты знал…

- Ну, и дура.

Он ещё и оскорбляет. Замечательно.

Саша дернулась, снова желая уйти.

Только кто же ей позволил.

Если желанная добыча попадала в руки Осетина, выбраться практически нереально.