Королевская усыпальница

Ничего о драконьем цветке до вечера Онгимус так найти и не сумел, хотя просидел в библиотеке весь день, причём не один, а в компании Хавэла, Винана и Айала.

Я не мешала мужчинам проводить научные изыскания, но и присоединяться к ним не стала.

Утренний разговор с Айалом неслабо выбил меня из колеи, и мне требовалось время — и значительные усилия, — чтобы вернуть себя в прежнее русло.

Не то чтобы меня особо растрогала просьба Айала остаться…

Впрочем, кого я обманываю. Несчастный вид мужчины, боль на дне его глаз и откровенная мольба в голосе разве что каменного истукана оставили бы равнодушным. А я каменным истуканом не была. Да и, чего кривить душой, Айал мне был симпатичен, несмотря на местами мудаковатое поведение.

Рядом с ним я впервые чувствовала себя хрупкой, беспомощной девицей из какой-нибудь старинной баллады или волшебной сказки, которую из лап жуткого монстра или злобной мачехи спасает доблестный рыцарь.

Только вот в спасении я не нуждалась. Я хотела вернуться домой. А Айал, напротив, жаждал оставить меня себе. При этом будучи не в состоянии объяснить, зачем я ему нужна.

Все эти красивые слова про истинную пару и духовную связь меня совершенно не впечатлили. Возможно, потому что сама я ничего подобного не чувствовала. А потому идти на поводу эгоцентричного драконьего повелителя совершенно не желала.

— Мы ничего не нашли, — за ужином сообщил мне Айал мрачным голосом.

— И? — я прямо посмотрела ему в глаза.

— Это значит, у нас нет никаких гарантий, что Озёрная госпожа не использует цветок против нас, — вместо него объяснил Онгимус.

— То есть ты не позволишь мне спуститься в усыпальницу за цветком? — я не сводила с Айала пристального взгляда, прекрасно понимая, что последнее слово за ним.

— Разве не ты сказала, что у нас нет выбора? — криво усмехнулся тот. — Ни ты, ни я не хотим снова оказаться запертыми в одном теле, да ещё и драконьем. Тем более навсегда. Так что придётся рискнуть.

Навстречу приключениям — и возможным неприятностям, — решено было отправиться через час после ужина. За это время Айал успел облачиться в стальную кирасу и вооружился солидным таким мечом.

Я была вынуждена признать: в боевом облачении Владыка выглядел просто сногсшибательно. И очень сексуально.

— Не отходи от меня ни на шаг, — властно распорядился он, вместе со мной спускаясь к массивной дубовой двери, ведущей в подземелья замка. — Стой всегда у меня за спиной. И ничего не трогай.

— Хорошо, — покладисто согласилась я, прекрасно понимая, что в данной ситуации Айалу видней, как лучше себя вести.

— Вот, возьмите, — Онгимус, пришедший вместе с нами, вытащил из кармана своей мантии небольшой стеклянный шарик. — Пригодится вместо факела.

Айал благодарно кивнул ему и взял шарик в руки — тот тут же зажёгся ярким оранжевым светом, точно электрическая лампочка.

— Будьте осторожны, — напутствовал нас Онгимус. — Я буду ждать вас здесь.

Айал ничего на это не ответил, лишь решительно распахнул тяжёлую дверь и сделал шаг вперёд. Я тут же последовала за ним.

Мы оказались на узкой лестнице, ступени которой покрывал толстый слой пыли, а со стен свисала паутина.

— Здесь уже много лет никого не было, — пояснил Айал, хоть я ничего и не спрашивала.

Дверь за моей спиной с громким стуком захлопнулась, заставив меня невольно вздрогнуть. Однако я довольно быстро взяла себя в руки и смело двинулась вниз по ступеням за Айалом.

Спускались мы довольно долго, и пока на пути, кроме паутины и пыли, нам ничего не попалось.

Наконец, лестница закончилась, и мы оказались в громадном зале, напоминающем гигантский склад, только вместо деревянных ящиков здесь ровными рядами стояли каменные саркофаги, крышки которых были выполнены в виде человеческих фигур.

— Здесь похоронены все мои предки, — тихо проговорил Айал, окинув зал хмурым взглядом.

— Мне жаль, что нам приходится тревожить их покой, — отозвалась я чуть громче шёпота.

— Будем надеяться, они не затаят на нас обиду.

Айал медленно двинулся между рядами саркофагов, тщательно осматриваясь по сторонам, очевидно, ещё лелея надежду на то, что цветок растёт где-нибудь на камнях и ему не придётся вскрывать чей-то гроб.

Однако его чаяния были напрасны. Пол, стены и потолок усыпальницы были абсолютно чисты, равно как и сами саркофаги. И это обстоятельство заставило меня насторожиться.

А где же паутина и толстенный слой пыли как на лестнице? Кто наводит здесь порядок, если ход сюда, якобы, закрыт абсолютно для всех?

— Всё-таки придётся лезть внутрь, — с сожалением резюмировал Айал, остановившись возле одного из саркофагов. А затем вдруг обратился ко мне: — Выбирай.

— О, оставлю это право за тобой, — отказалась я. — В конце концов, это твоя родня.

Айал многозначительно хмыкнул, огляделся по сторонам и уверенно направился к дальнему ряду, где, как я полагала, находились самые старые захоронения.

— Подержи, — он вручил мне светящийся шарик, на ощупь оказавшийся лишь чуть тёплым, а не обжигающе горячим, как я ожидала. — Отойди назад.

Я покорно отступила на два шага. Айал же ухватился руками за крышку саркофага и попытался её сдвинуть.

В этот момент раздался жуткий звук, напоминающий душераздирающий вопль боли, и над саркофагом поднялся целый столб пыли, за долю секунды сложившийся в фигуру огромного дракона со светящимися в полумраке усыпальницы алыми глазами и злобно оскаленной пастью.