Глава 19
- Как выходные прошли? – интересуется моя временная наставница Кристина, когда мы переодеваемся перед началом трудового дня.
- Неплохо, - расплываюсь в улыбке, вспоминая спящего с Алисой Златана, затем юркую Анну Пантелеевну, а после и поцелуй с шефом в машине.
Надо же, как зацепило – даже сейчас в дрожь бросает от эмоций, которые вчера испытывала рядом с парнем. Так и до постели недалеко, а весь мой план скоро полетит в тартарары. Срочно берем себя в руки и прогоняем все мысли непрошенные прочь.
Вкупе с эмоциями, которые начинают брать верх над разумом. Сейчас Богдана пошлет меня в двести двадцать второй номер, и там я спалюсь по полной, так как все мои желания написаны у меня лбу.
- Везет, - Красилова выводит меня из воспоминаний и раздумий, которые ни к чему хорошему не приведут. – А я три дня с зубом промучилась, - прижимает пальцы к правой щеке и кривится. – Вчера пришлось к стоматологу тащиться.
- Какой ужас! – в моих глазах неподдельное сочувствие, потому что стоматологов я боюсь больше всего на свете.
Меня туда не затянешь ни под каким предлогом – буду терпеть до последнего, пить пачками таблетки, падать в обмороки и верещать на всю улицу, лишь бы не встречаться с дантистами с глазу на глаз.
Это хуже, чем ужас – это неподдельный кошмар!
- Вот-вот, - поддакивает Кристина, видя во мне поддержку. – Еле высидела на этом дурацком кресле. Думала…
Закончить она не успевает, так как слышится сначала звук открываемой двери, а после громкий голос Златана:
- Богданочка, любовь всей моей жизни – выручай!
Интересно, что такого произошло, раз наш ненаглядный шеф с утра пораньше появился в нашей богадельне? Святая-святых всего обслуживающего персонала – давненько здесь, как я понимаю, не видели шефа воочию.
Ради такого шоу все горничные (включая меня), которые еще переодевались, выходят из раздевалки и замирают на месте. Рядом с персоналом, который при виде Драгоша теряет дар речи с возможностью даже шевелить конечностями.
- Господи, Златан Ладославович, что ж ты так пугаешь-то, - наша Змеюка дотрагивается рукой до груди в области сердца и тяжело вздыхает, закатывая глаза.
- Я не со зла, - парень поворачивается в нашу с девочками сторону, игнорируя полуобморок Богданы, находит меня взглядом и выдает довольно громко: - Мне нужна Даша!
А я еще больше прирастаю к полу от подобного поворота событий – это еще что за новости? Да что он вообще о себе возомнил? Надо же, какой самоуверенный – разочек поцеловал, так теперь уже права начинает качать? Ну, знаешь ли, мистер Совершенство, мы так с тобой не договаривались!
И позорить меня перед персоналом я не позволю! Еще одно слово, и получишь отпор.
А несколько десятков глаз впиваются в меня, от чего я, кажется, начинаю заливаться краской. Еще и Златан подливает масла в огонь, расплываясь в улыбке на все свои тридцать два зуба – точно, сейчас не выдержку и выдам что-то нелицеприятное.
Вот же, засранец – не мог дождаться, пока я поднимусь к нему номер!
- В смысле, нужна? – Богдана, по ходу, соображает лучше нас всех вместе взятых, прерывая затянувшуюся молчаливую паузу. Все стоят на месте, как будто их гвоздями к полу намертво прибили. И не сводят, заразы такие, с меня удивленных глаз.
А Златан ухмыляется – так бы и треснула по его надменной физиономии. И ведь не сбежишь, когда все внимание адресовано исключительно мне. И никому другому.
- В смысле, у меня завал, - парень, наконец-то, срывается с места и резво направляется в мою сторону под изумленными взглядами сотрудников. Вот точно, сейчас что-нибудь выдам. Особенно когда он подходит ближе, берет меня под руку и наклоняется прямо к уху. – Печатать умеешь?
- В смысле? – я поворачиваю голову, повторяя эту дурацкую фразу следом за Богданой.
- Буквы на клавиатуре различаешь? – не унимается Златан, правда, его шепот слышат и остальные сотрудники, которые не произносят ни звука, наблюдая за нашей перепалкой.
Вздох облегчения, конечно же, вырывается, но все равно я продолжаю пребывать в напряжении. Что это он удумал, скажите на милость? Какая, нафиг, клавиатура с буквами?
- Так, чего уставились? – подает голос наша любимая Змеюка. – Работы мало? Так я сейчас добавлю. Кстати, раз Никольская сегодня поступает в распоряжение шефа, то ее комнаты распределяются равномерно между всеми.
- Но, Богдана Святославовна… - подает голос одна из горничных, на что получает довольно резкое:
- Тебе, милая моя, бонусом прилетает еще один номер!
- Это несправедливо, - не унимается девушка, видимо, желая получить еще как минимум парочку бонусов. При этом одаривает меня таким ненавистным взглядом, что я точно сейчас кого-то тресну.
А этот “кто-то”, как ни в чем не бывало, продолжает удерживать меня за руку, при этом так ехидненько ухмыляясь, что обычным “треском” по голове он сейчас точно не отделается.
Прямо выпрашивает бонус. Даже двойной!
Ну, Златан, я тебе сейчас отличу буквы и на клавиатуре, и на твоей физиономии, кстати, тоже – авансом выпишу каллиграфическим почерком все, что я о тебе думаю.
- Поговори мне еще! – фыркает Богдана, на что слышит в ответ лишь протяжный стон.
Толпа нехотя расходится – еще бы, такое шоу не каждый день можно встретить в нашем серпентарии. И через пару минут мы остаемся втроем в огромном помещении – я в цепком захвате Драгоша, и Змеюка, исподлобья сканирующая нас обоих. А на моем лице отображается единственная фраза:
“Я-то тут при чем?”
- В общем, у меня огромная проблема, - Златан для пущей убедительности закатывает глаза, делая такое несчастное выражение лица, что мой недавний порыв треснуть его чем-нибудь тяжелым по голове резко пропадает.
Уж очень странно он на меня в последнее время действует – то хочу послать, то как-то слишком быстро и внезапно остываю, стоит лишь парню мило улыбнуться или, например, как сейчас, закатить глазки, сделать несчастной физиономию или… просто попросить. Без пафоса, ехидных фразочек, дурацких намеков, а так же очередной лапши, которую он любит вешать наивным дурочкам на уши.
Обычная человеческая просьба, и я готова простить ему все предыдущие грехи.
- Это мы уже поняли, - строгий тон Змеюки не дает спуска, а ее взгляд сейчас реально прожжет насквозь. – Суть твоей проблемы в чем заключается?
- Дед ждет отчет по строительству нового отеля, - выдает парень на одном дыхании. – А я напрочь о нем забыл, - тут бы не мешало ему руками развести в разные стороны, но он вцепился в меня, как клещ, не выпуская из своего цепкого захвата. – Он мне голову оторвет, если к вечеру не получит этот долбанный отчет.
- Бухать меньше надо было! – вижу по глазам, что Змеюка злится, однако мой ненаглядный шеф лишь печально вздыхает в ответ, никак не комментируя столь наглое заявление моей горячо “любимой” начальницы.
Странные у них, кстати, отношения – она ему тычет, строит, как мальчишку, и даже делает столь наглые замечания, а он лишь невинно закатывает глазки в ответ. Странно, очень даже странно.
Мой любимый Димасик, конечно же, промолчал бы, если бы я невзначай выдала ему нечто подобное. Но исключительно наедине. И то по старой дружбе. А тут…
- Да кто ж спорит, - Златан вздыхает повторно, переводя взгляд на меня. Прямо прожигает насквозь, чтоб ему пусто было. Такое чувство, что это я виновата во всех его бедах и несчастьях.
Кстати, может, стоит отказать и заодно посмотреть, как неизвестный мне дед Драгоша оторвет ему голову? Я даже помогу, если попросят моей помощи!
- Никольская, точно печатать умеешь? – Богдана прищуривается, глядя мне в глаза, а я в ответ, наконец-то, не сдерживаюсь.
- Задолбали вы уже! – пытаюсь вырвать руку, но не тут-то было.
- Ты мне еще поумничай! – фыркает в ответ Змеюка свою любимую фразочку. – Значит так, - делает, что называется, руки в боки, пока я временно прикусываю свой длинный язычок под ее напором. – Поступаешь в распоряжение Златана Ладославовича на целый день, все понятно? Попробуй только не напечатай, - мотает головой из стороны в сторону.
- Понятно, - ворчу и двигаюсь вперед, таща за собой злосчастного Златана Ладославовича, иначе наговорю кучу гадостей этим двум заговорщикам.
Точно, клещ – так и не выпускает моей руки. Еще и заставляет притормозить, когда мы равняемся с Богданой.
- Я тебя обожаю, - целует женщину в щеку, на что та лишь машет в ответ рукой и кивает на дверь, чтобы мы поскорее свалили.
“С превеликим удовольствием!” – хочу закричать, однако лишь вздергиваю повыше подбородок и продолжаю движение, не обращая внимание на громкое сопение возле уха. Один, значит, пытается переложить на меня часть своих проблем, а другая ему в этом потакает – тут “задолбали” еще мягко сказано.
И лишь в лифте, когда за нами закрываются двери, я наконец-то выдергиваю руку и, не сводя пристального, а главное злобного взгляда со Златана, шиплю ему прямо в лицо:
- Нельзя было как-то иначе озвучить свою столь необычную просьбу? – наступаю, как хищник на свою жертву, заставляя эту самую “жертву” отступать назад. – К чему ты этот цирк устроил?
- Согласен, переборщил, - Златан усмехается, упирается спиной в стенку лифта и поднимает обе руки вверх, сдаваясь в мой временный плен. – Дед позвонил, разбудил, зараза такая, и я спросонья быстренько рванул вниз.
- Теперь сплетен не оберешься, - я даже не замечаю, что уже прижимаю парня к задней стенке лифта, а моя грудь упирается в его напряженный торс. Кстати, там есть, на что посмотреть – без дурацких кубиков, но такой сексуальный.
Прямо хочется его потрогать, чтобы убедиться – он настоящий. Тьфу ты, черт – какие глупости лезут мне в голову.
- Тебе не пофиг? – раздается прямо возле уха, а я еще сильнее от этого хриплого голоса погружаюсь в мир своих желаний. И даже не замечаю, что двери лифта открываются – лишь слышу смешок, а после чувствую пальцы своего спутника на правой руке. – Идем, Даша, - хриплые нотки, кажется, еще сильнее сквозят в словах, однако я прекрасно понимаю, что замечталась. Еще немного, и начну выдавать желаемое за действительное.
Как же все-таки странно он на меня действует. И вот чую я – сбежать, как того хотела раньше, уже не получится.
А в коридоре второго этажа случается небольшой конфуз. Как чувствовала, попаду я с этим “поступаешь в распоряжение Златана Ладославовича”. С одной стороны на нас смотрит Красилова, правда, улыбается и поднимает большой палец вверх, пока мой спутник не видит и тащит меня за руку в этот злосчастный номер двести двадцать два. А вот с другой…
Именно та самая девушка (черт, вспомнить бы, как ее зовут-то), которой Змеюка Святославовна бонусом прилепила парочку моих номеров. И взгляд у горничной уж совсем недоброжелательный.
Но я-то здесь причем? Ведь не я же прилетела вниз и публично выставила наши непростые отношения напоказ. И не я умничала, а потом раздавала “бонусы” направо и налево. Но, чувствую, именно я стану гвоздем шоу-программы под названием “Как соблазнить шефа”.
И почему-то это задевает – ведь не хотела же! Точнее, хотела, но только в самом начале, а сейчас…
- Девочки, нас не беспокоить! – Златан подливает масла в огонь, оповещая двух горничных, чтобы завязывали пялиться. – И в номере сегодня убираться не надо! – добавляет напоследок, после чего открывает дверь и легонько толкает меня в спину, заставляя первой переступить порог.
Шаг, второй, и за моей спиной щелкает замок, а я останавливаюсь, прижатая спиной к груди парня. И что он задумал, интересно? Неужели на большее фантазии не хватило, чтобы затащить меня к себе в номер?
И как потом смотреть людям в глаза, когда они уже заранее напридумывали небылиц, точнее Златан дал им шикарный повод позлословить?
- Если ты думаешь…- начинаю шипеть, однако, как и пять минут назад, над ухом слышу лишь смешок.
- Исключительно работа, - его руки обвивают мой живот, а губы легонько каются виска. – Хотя я бы не отказался и от другого.
- Ну, знаешь ли! – вспыхиваю, как спичка, вырываясь из мужских объятий, и резко поворачиваюсь лицом к парню. Но натыкаюсь лишь на изумленный взгляд серых глаз, кривую ухмылку и приподнятую бровь. – Завязывай со своими шуточками! – выдаю полушепотом прямо в лицо своему спутнику.
- Иначе что? – он немного наклоняется, слегка каясь своими губами моих губ.
- Иначе сбегу, - я сглатываю невидимый комок, не в состоянии даже сдвинуться с места.
Опять его харизма, обаяние или что там еще, от чего мои ноги прирастают к полу, а дыхание сбивается. Так и до сердечного приступа недалеко, если парень каждый раз будет меня так нагло и открыто соблазнять, провоцируя на активные действия. И ведь нравится мне, чего уж душой кривить! Однако вся моя сущность бунтует против такого напора со стороны Златана.
“Поиграет и бросит, – кричит мой внутренний голос. – А ты уже влюбилась по полной программе. Завязывай с соблазнениями, иначе потом будем сопли вытирать”.
Послать бы его, этот писклявый голос, однако он прав, черт возьми. Тысячу раз прав. Так еще можно отделаться малой кровью – пострадаю немного, повздыхаю и забуду, как страшный сон. Но если сейчас сдамся и пущу Златана в свое сердце, то потом буду страдать, как та же Варька.
Вот оно мне надо?
- Не сбежишь, - уверено произносит мой спутник спустя небольшую молчаливую паузу, на протяжении которой я борюсь со своими внутренними демонами. Интересно, а что в голове у Златана? – Ты же не бросишь меня в трудную минуту?
- Тогда не приставай, - резко выдыхаю, разворачиваюсь и направляюсь к столу, на котором стоит ноутбук. – И подробно объясни, что от меня требуется, - усаживаюсь в кресло и закидываю ногу на ногу, откидываясь на спинку.
Лучше уж на расстоянии, чем в досягаемой близости. Когда рука так и тянется обвить парня за шею, притянуть к себе и впиться в жарком поцелуе.
Да уж, длительное отсутствие мужчины в моей жизни дает о себе знать – природа ведь требует свое. Я – молодая, полная жизненных сил и оптимизма, поэтому воздержание негативно сказывается на моем душевном состоянии. Стоит какому-то красавчику построить, что называется, глазки, и я уже растаяла, как снег в середине лета.
Однако я считаю, что секс без симпатии невозможен. В моем понимании. Наверное, я отстала от жизни, старая дева или пуританка, но от своих принципов не отступлюсь ни под каким предлогом. Или так, или никак – третьего не дано.
- Нужно заполнить вот эту таблицу, - Златан подходит ко мне, пододвигает кресло вплотную к столу и опирается одной рукой на спинку, другой нажимая на мышь и открывая нужный файл. – Я диктую очень быстро, а ты заполняешь, - и поворачивает голову в мою сторону. – Справишься?
- С тебя премия, - расплываюсь в ехидной улыбке, понимая, что это детский лепет.
Я-то думала, придется тексты трехкилометровые набирать, а тут… циферки, парочка названий и небольшая табличка. Ради этого стоило отвлекать от моих обязанностей? Час, от силы два, и я могу быть свободна.
- Договорились, - парень становится серьезным, оставляет меня и отходит к журнальному столику, на котором хаотично разбросаны бумаги.
И начинается рабочий процесс – мама дорогая, как все сложно! Сначала я путаюсь, особенно когда моего шефа постоянно отвлекают телефонные звонки. Затем не успеваю за Златаном – он так быстро диктует, что я пару раз заношу цифры не в те ячейки. А после…как ни странно, но втягиваюсь. За одной табличкой следует вторая, затем третья…
- Больше не могу, - откидываюсь на спинку кресла и закрываю глаза. – Хоть стреляй, но сил нет от слова совсем.
- Перерыв, - как ни странно, но парень довольно быстро соглашается. – К тому же, обед у нас еще никто не отменял.
Открываю глаза и натыкаюсь на победоносную улыбку. Кстати, первую за последние четыре часа. Все это время Златан был слишком серьезным и сосредоточенным. Вот это, я понимаю, ответственность – многим бы у него поучиться, как управлять делами. Да и мне некогда было ни строить глазки, ни улыбаться – не запутаться бы в цифрах и названиях. Куда уж до соблазнения.
Мой шеф заказывает обед в номер, а после собирает стопочкой бумаги, освобождая место на столе. Идти и вправду никуда не хочется – особенно давать очередной повод для сплетен, если я появлюсь рядом со Златаном в ресторане отеля. Еще и в форме горничной. Ведь сто процентов, уже весь персонал отеля знает, что я закрылась с шефом в его номере. Боюсь даже представить, как разыграется их фантазия.
И так уже, чувствую, записали меня в очередную пассию Драгоша – и ведь никто не поверит, что мы с парнем лишь разочек поцеловались. И никакой постели в помине не было, да и вряд ли будет, но завистникам на это наплевать. Лишь бы позлословить.
Продолжаю сидеть на месте, пока официантка не приносит нам еду. Расставляет посуду на длинном невысоком столике, постоянно косясь в мою сторону.
Да, дорогая, я все еще в одежде.
Интересно, что она хотела здесь увидеть?
Дверь за девушкой закрывается, и я выдыхаю – все-таки не люблю сплетен и обсуждений за спиной. Но, как оказывается, иногда их не избежать. Ладно, чего уж теперь причитать. Пусть люди пошушукаются по-за углами, мне не жалко.
Тем более, когда желудок оповещает громким урчанием, что пора прервать рабочий процесс на обеденный перерыв. Еще и еда так вкусно пахнет на всю комнату, что мысли о сплетниках сразу же отступают на второй план, пропуская вперед желание подкрепиться.
Встаю с кожаного кресла и направляюсь к дивану, на котором Златан освободил мне место. Какой галантный кавалер – даже придраться не к чему. Да и не хочется, если честно, его подкалывать. Сам-то он перемещается на кресло, чтобы нам было удобнее. Иначе касание коленок, локтей и остальных частей тела могут завести в другую степь. Подальше от работы. И даже в другую комнату, в которой красуется двуспальная кровать. Еще и косоглазие заработать.
Опять эти глупые и непрошенные мысли лезут в голову – ау, мозг, может, начнешь работать в правильном направлении?
- Очень вкусно, - я облизываю ложку, доедая суп. – Кстати, а из чего он сделан? – поворачиваю голову в сторону своего собеседника, однако тот лишь в ответ тяжело вздыхает.
- Тебе лучше не знать, - отставляет тарелку в сторону, принимаясь за второе.
Чувствую, какие-то деликатесы, но уж с очень необычным названием. Ладно, лучше и вправду не знать, а то как бы этот суп потом назад не попросился. А желание питаться в отеле не отпало напрочь.
- Кстати, давно хотела спросить, - перевожу разговор на другую тему, чтобы хоть немного прийти в себя после мыслей об огромной спальне в двести двадцать втором номере. – Ты же вроде хорват? – делаю намерено паузу, наблюдая, как Златан приподнимает одну бровь. – Почему нет акцента?
- И что по этому поводу говорит желтая пресса? – парень продолжает сидеть все в той же позе, слегка наклонившись вперед с приподнятой бровью.
Знал бы он, как меня заводят эти невинные жесты с его стороны. Прямо такой очаровашка – глаз не отвести. Не зря же Драгоша записали в десятку красавчиков столицы нашей родины. Хотя я бы его и в мировой ТОП определила – женщины всех национальностей вряд ли пройдут мимо подобного экземпляра мужского пола.
- Гадают, как такое в принципе может быть, - продолжаю шутить, хотя Златан и так уже записал меня в любительницы желтой прессы. Я, конечно же, как и большинство женщин любопытна, но подноготную своего нынешнего шефа изучала исключительно по проверенным данным. А там об этом ни слова. – Большинство считает, что ты долго и упорно тренировался, чтобы избавиться от акцента, - здесь я слегка привираю, потому что выдаю исключительно свои фантазии.
Откуда мне знать, что по этому поводу думает большинство? Но мне почему-то действительно интересна судьба парня. Именно интересна – любопытством здесь и в помине не пахнет.
- Акцента нет, потому что я всю свою сознательную жизнь прожил в России, - Златан захватывает кусочек мяса, делает паузу, пока жует, а я в ответ лишь округляю глаза в немом изумлении.
- Но прадед твой начинал в Хорватии? – вроде читала об этом в статье, поэтому даже предположить не могла о реальном положении вещей. – Или я что-то путаю?
- Мои родители познакомились на каком-то международном слете, - Златан откидывается на спинку кресла, глядя мне прямо в глаза. – Тогда модно было собирать студентов из разных стран. В основном социалистических, но случались и исключения. Мама моя родом из этого города, а отец, как ты догадалась, из Хорватии, тогда еще бывшей Югославии.
- Офигеть! – только и вырывается у меня, на что Златан лишь усмехается.
- Дед был против их брака, но отец фыркнул, сказал, что жить без мамы не может, собрал вещи и переехал сюда, - в голосе парня слышатся печальные нотки, и я понимаю, что ему до сих пор больно. Может, и простил своего отца, но рана в сердце еще кровоточит.
Я-то точно знаю, что его предок в последнее время жил в Хорватии, где и скончался несколько лет назад, а значит…
- А дальше? – аккуратно интересуюсь, заранее зная правдивый ответ. Но то голые факты из статей, а сейчас рассказ о жизни.
Возможно, с кучей ошибок, недопониманий и обид, но все равно о судьбе двух людей. Которые когда-то любили друг друга, а сейчас плод их недолгой любви сидит напротив меня и, кажется, уже прочно поселился в моем сердце.
- А дальше умерла бабушка, и отец отправился к ней на похороны, - продолжает Златан с проскальзывающей в голосе злостью. – Дед уже тогда управлял нашей империей и заявил, что вычеркнул отца и из завещания, и из своей жизни.
- Судя по твоему печальному голосу, то дед пересмотрел свои планы на жизнь, - поддакиваю, так как вижу – Златану плохо. Даже очень.
И вот зачем я затронула столь болезненную для него тему?
- Не знаю, что там между ними произошло, и как дед смог его уговорить, но отец отказался от нас, - парень смотрит в одну точку, а после небольшой паузы резко заканчивает: - Я бы не смог. Плевать, что будет тяжело без поддержки, но от любимой женщины и собственного сына я бы в жизни не отказался.
И переводит взгляд на меня.
А меня бросает в дрожь. Временную, но все равно приятную. От осознания последней фразы в душе разливается тепло. И так же хочется протянуть руку вперед и дотронуться до Златана. Чтобы забрать часть той боли, которая до сих пор гложет парня.
- Но ты же простил, - скорее констатирую факт, чем задаю вопрос, внимательно следя за эмоциями на лице моего собеседника.
- Не совсем, - он резко выдыхает, а после заканчивает: - Скорее, смирился. Я тогда еще маленький был, многого не понимал, - делает паузу, а после пьет сок из стакана, видимо, чтобы собраться с мыслями.
- Если тяжело, то не рассказывай, - мысленно бью себя по голове, понимая, что надо было раньше об этом сказать.
Вот зачем разбередила парню рану? Интересно мне, видите ли, было. И я не думала, что все настолько печально, и до сих пор больно.
- Почему же, расскажу, - Златан улыбается, правда, глаза все равно грустные. – Кстати, - он слегка прищуривается, не сводя с меня пристального взгляда. – Ты первая, кому я об этом рассказываю. Точно не журналистка, которая пробралась окольными путями, чтобы взять у меня интервью?
- Похожа? – я пытаюсь унять сердцебиение и хоть как-то выровнять дыхание, которое слишком резко и быстро меняет свой темп.
- Нет, - в голосе Златана уже нет той злости, которая была каких-то пять минут назад. – Я тебе доверяю.
Три слова, которые заставляют меня немного опешить. Мы смотрим друг другу в глаза, не отводя взгляда, а в голове целый рой мыслей. Никак не хотят угомониться. И собраться в единое целое тоже не собираются.
Однако единственное, что я знаю наверняка – Димасику придется искать другого подопытного кролика.
Потому что эту дурацкую статью писать я не буду!
Осталось только сделать последний шаг – найти подходящее время, рассказать Златану правду и с разбитым сердцем отправиться домой.
Только почему-то кажется – так просто забыть его у меня уже не получится.