Глава 25

Над паровой машиной мы работали в течение последнего года, терпели взлёты и падения, но задумку не бросали. И наши терпение, труд, внимательность к деталям в итоге принесли первые внушительные результаты. Тепловой двигатель внешнего сгорания, преобразующий энергию водяного пара в механическую работу возвратно-поступательного движения поршня, а затем во вращательное движение вала, был полностью готов. Осталось провести испытания.

Вторая группа инженеров-механиков создавала паровоз и прокладывала железнодорожные пути по самым важным точкам острова.

Всё это делалось с помощью магии. Но! и это главное, работало без её участия. И даже починить мог кузнец без дара, имеющий необходимые знания, умения и навыки. Это важное обстоятельство показало моим магам, что пусть они и могли гораздо больше, чем простой человек, но и без их способностей можно было обойтись, имея лишь желание и трудолюбие. Ну и, конечно, недюжинный ум. А такие талантливые, способные на великие открытия, люди пусть в малом количестве, но всё же жили среди нас.

Большой проект железнодорожных путей от Ушуйи до Коску был одобрен с обеих сторон. Повелитель Тауантису, Анко Капаку, так и вовсе загорелся принять личное участие в предстоящем невероятном деле. Он спокойно относился к магам, но знать ему о том, что на мом острове каждый второй – колдун, вовсе не нужно. Как говорится – меньше знает, крепче спит. Религия народов Тауантису предполагала поклонение нескольким богам, они были язычниками, а ещё мудрыми и гонения на волшебников не устраивали, а отдалённые племена, жившие в глубине джунглей, так и вовсе поклонялись одарённым. Вознося их способности как истинный дар богов.

Пгарис (повелитель) Капаку выделил и средства, и работников, даже мастеров дерева и железа. Дорогу начали мостить в восточной части Ушуйи, считай на пустыре, город до этого места ещё не разросся и дальше, параллельно дороге, напрямую через скалистую гряду, где мы с магами земли сотворили тоннель, прямо сквозь тело горы.

Я много работала, мой мозг проводил сложные расчёты даже ночью. Рядом с подушкой лежал блокнот и карандаш, чтобы я могла зафиксировать любую важную мысль, пришедшую во сне, на бумаге. Так и жили – в ритме танца. Унывать ни у кого не было ни времени, ни сил. Все люди на острове с раннего утра и до вечера были заняты, никто не прохлаждался. Кроме двух специально отведённых на отдых дней в конце рабочей недели, так и называемые: "дни ленности".

Железная дорога строилась; расширялись наименования и виды бумажной продукции; возводилась вторая стекольная мастерская, первая уже не справлялась с потоком заказов; в общем, мои масштабные мечты продолжали воплощаться в жизнь, я радовалась успехам, немного грустила, если что-то не получалось, но, в целом, была полностью счастлива.

Меня окружали близкие люди, коим я доверяла безоговорочно и без оглядки, как и они мне. Также я стала крёстной мамой дочке Большого Бо. Кто бы мог подумать, что вечно хмурый, молчаливый чернокожий гигант превратится в улыбчивого, нежного отца? Полуторагодовалая Кэтрин была копией матери Лейле и такой же рассудительной, как её отец. А вот бесстрашием и непосредственностью пошла в меня.

Малышку обожали все, и даже моя Гроза, ставшая великолепной львицей, позволяла мелкой дёргать себя за хвост и кататься у неё на спине.

Вот и сейчас, стоило Кэти подобраться к моей красавице львице и настойчиво потянуть её за хвост, как могучая свирепая львица, которую оправданно боялись все новые работники, легла на живот, приглашая непоседу оседлать её.

– Аха! Юху! – заверещала девчушка, вскидывая вверх правую руку с зажатой в ней соломенной шляпкой и потрясая ею в воздухе, как заправской ковбой.

– Тебе бы замуж, Ваше Высочество, – рядом со мной стояла Лейле, глядя с бесконечной любовью на своё чадо. Кому другому я бы не позволила задавать мне подобные вопросы, но не этой мудрой, прекрасной женщине, ставшей мне хорошей подругой. – Может, и зря вы капитана Оклэнда так резко отшили? – употребила она словечко из моего мира. Но тут оно действительно было к месту. Поскольку надоеду этого я и вправду отшила. Он перешёл в наступление и стал слишком навязчивым, а последней каплей в мом ангельском терпении стало его желание затащить меня в постель, то есть скомпрометировать в глаза общественности и заставить выйти за него замуж.

– По твоему голосу слышу, что ты тонко надо мной издеваешься, – фыркнула я в ответ, а через секунду не удержалась и громко рассмеялась. Вспомнилось, как капитан бежал прочь от моего дома, сверкая подпалённой голой задницей в сгущающихся сумерках. Такой позор он не смог мне простить и попросил перевестись в Англосаксию, подальше от эдакой кровожадной меня. Ха! Туда ему и дорога.

– Конечно, издеваюсь, – отсмеявшись, кивнула женщина, – вы достойны лучшего, а Оклэнд оказался с гнилой душонкой.

– Лучшего, говоришь? – мне вдруг стало немного тоскливо. Но я, как это происходит всегда, лишь тряхнула упрямо головой, – я ещё очень юная, мне рано о таком думать.

– Вы вошли в возраст, – возразила Лейле, – вам скоро семнадцать.

– Семнадцать, это не двадцать семь, когда местное общество считает девушку за перестарка.

– Годы летят, как твои молнии, Кейт, – вздохнула подруга и принялась спускаться с широкого крыльца, – вжи-их! И вот тебе уже тридцать три, – назвала она свой возраст и поспешила к Кэти, которая разыгралась и вот-вот норовила сорваться со спины Грозы.

Я, конечно, знала, что когда-нибудь мне нужно будет выйти замуж. Но это должен быть кто-то совершенно необыкновенный.

– Ваше Высочество! – пересекая двор моего поместья, ко мне спешил Пирс, мой маг по растениям. – Первый урожай, – задыхаясь, начал он.

– Пирс, тебе бы спортом заняться, – заметил Биг Бо, появляясь в дверях дома с большой сладкой булочкой в руках. – Вон, какое брюшко отрастил!

– Бо, на себя-то в зеркало давно смотрел? – хохотнул парень, нисколько не боясь навлечь на себя гнев чернокожего гиганта.

– Хорошего кормчего должно быть много! – в ответ мой маэстре с важным видом похлопал себя по животу.

– Думаешь, пора собирать? – я подошла к парню. Плантации кофе и какао цвели, в последнее время я мало уделяла им внимания, уверенная, что растения не пропадут под чуткими руками двух магов – Пирса и Бонни.

– Мы с Бонни уверены в этом. Мы не стали торопить растения, дали какао-бобам естественным путём дозреть, ушло два месяца. А ягоды кофе уже стали тёмно-красными, то есть пора!

– Тебе, естественно, понадобятся дополнительные рабочие?

– Да, тех, что сейчас трудятся на плантации недостаточно. Количество сырья будет огромным, – парень сделал большие, полные предвкушения глаза. Никто из населяющих остров не знал, что потом с ними делать. Я держала свои мысли при себе. Вот будет результат, тогда и попробуют, а чего сотрясать воздух впустую, если они даже сравнить будущие вкусы шоколада и кофе ни с чем не смогут. Аналогов в этом мире мы так и не встретили.

– Значит, иди к леди Генриетте, расскажи ей обо всём, она снимет часть людей с хлопковых плантаций и определит на сбор урожая к тебе. Ей нужны точные цифры, графики выхода, – предупредила я его, – обтекаемые запросы леди Моссон не рассматривает.

– Я готов! – молодой человек вынул из-за пазухи сложённый вчетверо лист бумаги и помахал им в воздухе.

Удовлетворённо кивнув, проводила его взглядом: парень стремительно обогнул мой особняк и направился к отдельно стоящему зданию, где разместился Производственный департамент. Его путь лежал на второй этаж, туда, где расположился внушительных размеров кабинет леди Генриетты. Фрейлина давным-давно переросла мою личную помощницу, обзавелась собственным штатом работников, и заняла одну из престижнейших из возможных должностей – стала главой Производственного департамента Огненных земель. Я гордилась её успехами, как своими. Девушка показала недюжинный ум, трудолюбие и преданность делу, которым занимается, отдавая всю себя без остатка.

– А зачем тебе эти странные твёрдые, невкусные ягоды с плантации Бонни и Пирса? – спросила Лейле, впервые, кстати.

– Не спрашивай Её Высочество, говорил же тебе, – Биг Бо сделал глоток из своей большой стеклянной кружки, – она не скажет. Даже со мной не делится.

– Зачем что-то говорить, если лучше один раз попробовать, – таинственно улыбнулась я.

– Но, – покачала головой обескураженная женщина, – даже сейчас выросшие плоды отвратительны на вкус: горькие, вяжуще, фу! Может, если их сварить, станет лучше? – скептически вскинула она бровь.

– Не стоит экспериментировать, – покачала головой я. – Всему своё время, просто подождите ещё немного. Вы ждали два с половиной года, ещё парочка недель ничего не решат.