Глава 12

Стоило признать, что Аристид был расторопным малым, когда этого требовали обстоятельства. И как бы он не старался убедить Дориана напоследок, что дело непростое и требует деликатнейшего подхода, ему хотелось как можно быстрее проститься с частью долга и нависшей угрозой наказания в виде долговой тюрьмы. Потому уже через пару часов в гостиницу прибежал мальчишка на побегушках, передавший записку с кое-как накаляканным адресом, куда следовало явиться, чтобы побеседовать с нечистым на руку хранителем архива. Как и следовало ожидать, встреча была назначена не в самом благоприятном районе города, а сам Закхей (так звали хранителя архива, приторговывавшего сведениями) и вовсе выглядел как постоянный завсегдатай местных убогих таверн. Он постоянно озирался по сторонам и первым делом затребовал с Дориана обещанную плату за информацию. Дориан всунул ему в кулак пару монет, пообещав заплатить остальное сразу после того, как тот сообщит все интересующее нас. Закхей недовольно покосился на меня, и Дориан сделал нетерпеливый жест ладонью в сторону, словно отгонял надоедливого домашнего питомца. Я оскорбилась и отошла в сторону, полыхая от негодования: зачем вообще таскать меня за собой всюду, если может справиться и сам? От скуки или просто из вредности? Или может быть, он боялся, что оставшись представленной самой себе, я сразу же побегу доносить на него в ближайшее управление сыска? Скорее всего, последний вариант. Дориан же тем временем внимательно слушал Закхея, не сводя с него напряженного взгляда. Как бы я ни старалась прислушаться, мне не удавалось расслышать ровным счетом ничего кроме отдельных обрывков слов, сложить которые в целостные предложения, наполненные смыслом, не получалось, хоть убей. И всё это время Закхей косился на меня с подозрительным прищуром, будто среди нас троих я выглядела самым сомнительным образом. Вот же нахал. Я демонстративно смерила его презрительным взглядом с ног до головы и достала из широкого кармана металлическую флягу, ставшую с недавних пор моей постоянной спутницей, намереваясь отхлебнуть содержимого. Я успела сделать пару глотков и собиралась вернуть флягу на место, как вдруг Закхей уставился на меня, пристально разглядывая:

– Так и вы из этих?..

Дориан обернулся, услышав его слова, окинул меня с головы до ног недоумевающим взором, явно не понимая, о чём идёт речь, а Закхей в этот момент толкнул графа так, что он впечатался носом в стенку, и с прытью, завидной для захудалого сотрудника архивного хранилища, понесся прочь. Дориан среагировал мгновенно – сорвался с места и понесся за ним, я кое-как закрутив горлышко фляги, последовала за графом, мысленно проклиная длинную юбку, путающуюся между ног. Наверняка, со стороны эта игра в догонялки выглядела довольно занимательно, но не думаю, что кому-то из сторонних наблюдателей хотелось бы оказаться на моём месте. Я старалась не упустить из виду стремительно удаляющуюся фигуру Дориана, и время от времени поглядывала себе под ноги, чтобы не споткнуться о выщербленные камни мостовой и не растянуться самым позорным образом. Фигура Дориана размытой тенью мелькнула за поворот, я плюнула на все приличия и, подобрав юбку повыше, что есть мочи припустила за ним, но едва вылетела из-за угла как натолкнулась на него, застывшего, словно каменное изваяние. Дориан быстро обернулся и успел подхватить меня под локоть, прижимая к стене здания, нависнув надо мной в опасной, непозволительной близости:

– Что вы себе позволяете? – разъяренно фыркнула я, стараясь освободиться из железного захвата его рук.

– Спокойствие, Ксанелия, – растянув губы в приветственной улыбке, проговорил Дориан, – сделайте вид, будто мы голубки, воркующие на сентиментальные темы…

– Мы будем торчать здесь, пока единственный шанс убегает в неизвестном направлении? – возмутилась я, понизив тем не менее тон.

– Разумеется, потому что по улице прогуливается патруль. Один из стражников кинулся вдогонку жутко прыткому и подозрительному хранителю, а остальные оглядывают улицу…

Я осторожно выглянула из-за плеча Дориана, тихо ругнувшись сквозь зубы: он был прав.

– И что дальше? Мы упустим его из виду!

– Приглашаю вас прогуляться, – галантно подставив мне локоть предложил граф, продолжая улыбаться,– и постарайтесь не пыхтеть, Ксана, портите всю маскировку.

Я возмущенно замолчала, тем не менее вцепившись в его локоть, стараясь унять дыхание и бешено колотящееся сердце, надеясь на то, что наша парочка не покажется стражам подозрительной. Район был не на хорошем счету, и стражи вполне могли заинтересоваться абсолютно любым прохожим, имея на то веские основания. По счастью, обошлось. Пара стражей скользнула по нам взглядом, отметив при этом как тесно прижимает меня граф, и равнодушно отвернулись.

– Не прижимайтесь, – возмущенно прошипела я, едва мы миновали патруль.

– Не пытайтесь соскочить раньше времени, это будет выглядеть подозрительно… Лучше мы не спеша прогуляемся до гостиницы, а там уже как следует обдумаем сложившееся положение.

Было бы над чем голову ломать! Ясно только одно – что неясно ровным счетом ничего, подумала я, но в кои-то веки решила придержать своё мнение при себе. А вот едва мы переступили порог комнаты гостиницы, Дориан преобразился, больно схватив меня за локоть и выставил на расстоянии вытянутой руки так, словно я могла его ужалить.

– Признавайтесь, что опять вы натворили?

– Кто? Я?!

Возмущению моему не было предела. В каких еще смертных грехах он хочет меня обвинить?

– Да! Я же видел, как он посмотрел на вас… Вы что-то сделали или сказали?

– Ничего!

– О боги, в вашей голове может удержаться хоть что-то, помимо непрестанных мыслей, крутящихся вокруг вашей собственной свадьбы? Вы, сами того не подозревая, могли сделать какой-либо жест, спугнувший Закхея, так что вспоминайте!

Я вырвала руку из захвата Дориана и прошлась по комнате, пытаясь вспомнить всё до мельчайших подробностей, я даже закрыла глаза для того, чтобы сосредоточиться и полностью погрузиться в воспоминания, но как назло, в голову лезло совершенная чепуха: неудобные туфли, длинная юбка, путающаяся в ногах, которую было бы неплохо подшить, а ещё лучше заменить материю на более лёгкую и красочную…

– Что вы делаете?

– Я пытаюсь вспомнить всё, – произнесла я, приоткрывая один глаз.

– На вашем лице только что проступила такая блаженная улыбка, что я готов поставить все имеющееся у меня на то, что вы в очередной раз думали о какой-нибудь ерунде, вроде женского тряпья!

Ох, бесы, и ведь не поспоришь с ним!

– Не стоит на меня так грозно смотреть, – огрызнулась я, слыша попискивание Грувера в кармане юбки.

– Ксанелия, мне очень неприятно находиться рядом с этим предметом. Он царапает поверхность моей обители, – расслышала я его возмущенное кваканье.

Я нырнула рукой в карман, вытаскивая на свет металлическую флягу. И как я могла забыть!

– Я пила из этой фляги, – радостно заявила я, протягивая емкость графу.

– Всегда знал, что вы страдаете неуемной тягой к спиртному, – поморщился тот, принимая однако флягу из моих рук.

– Вообще-то там подслащенная вода с лимоном, – обиделась я. Дориан, однако, не поверил мне на слово, отвинтил крышку и принюхался, даже глотнул немного содержимого.

– Ничего не понимаю, – сказал он самому себе, повернул флягу в руках и озарился радостной улыбкой, – кажется, дело в этом!

Я, заинтересованная, подошла поближе, разглядывая флягу. Да, на одной из сторон её была выгравирована странная фигура человека, воздевавшего руки в стороны, и что с того?

– Где вы взяли этот предмет?

– Это сувенир, подаренный мне в честь моего чудесного спасения, – довольно произнесла я, однако на графа это не произвело должного эффекта. Несчастный, навряд ли ему когда-нибудь дарили что-то просто так. Особенно малознакомый человек. Особенно из тех, кто был причастен к вашему спасению! Надо будет ему тоже что-нибудь презентовать, в момент нашего расставания. Может быть открытку ручной работы с надписью "Надеюсь, больше не увидимся" или вот тоже неплохой вариант "Наша встреча была ошибкой"..?

– Знаете, кто это? – постучал пальцем по фляге Дориан и, не дождавшись моего ответа, продолжил, – это Варлам Всемилостивый.

– Волею Всемилостивого, – эхом произнесла я фразу, уже слышанную мной ранее.

– Верно, – кивнул Дориан, – а знаете ли вы, что это означает?

Вот тут мне уже нечем было крыть его карты, потому я просто села за стол, приготовившись выслушать лекцию.

– Если вы можете мне растолковать, прошу вас, сделайте это без лишнего пафоса. Я в отличие от вас проходила иную специализацию и не изучала какие-то подозрительные культы.

– Ничего подозрительного, – возразил Дориан, – на самом деле и сейчас имеется много последователей этого культа. Но он уже не так популярен, как некогда. Рано или поздно, все верования видоизменяются и трансформируются в нечто иное, выросшее на основе прежнего.

– Звучит богохульно, – невольно пробормотала я и поспешно добавила, – продолжайте, я слушаю…

– Не стану утомлять вас длительной лекцией, замечу лишь, что основная масса последователей этого культа относятся к так называемым "пустышкам" – людям, лишенным искры силы, или обладающим ею, но в мизерном количестве. Так или иначе, они исповедуют веру в то, что каждому воздастся по заслугам его, и что все равны перед лицом отца Всемилостивого.

– Не перед ним? – ткнула я пальцем в выгравированную фигурку.

– Именно так. Всемилостивый по их верованию – это заступник, защитник всех неправедно угнетенных и обделенных, своеобразный посыльный между людьми и своим отцом. В общем, в доктрине культа содержатся довольно туманные формулировки, но, грубо говоря, культ Всемилостивого разросся до такой степени, что его начали почитать даже больше чем его отца.

– Наверняка, папаша был не так благосклонен к несчастным.

– Удивительная проницательность. Иногда с вами приятно беседовать. Жаль только, что моменты просветления редки.

– И причем тут бегство Закхея? – я не понимала в чём суть.

– Может быть, при том, что в любом веровании найдется радикально настроенная часть последователей, которая своими выходками перечеркивает впечатление о всей остальной массе верующих? – хмыкнул Дориан, – из культа Всемилостивого как-то выделилась группа, мечтающая сравнять возможности пустышек со всеми остальными.

– И каким же образом? – полюбопытствовала я.

– Лишать всех Силы, сразу же, при рождении.

– Безумство! А как же баланс? Если выкачать воду из одного водоёма, она обязательно появится в другом или прольется дождем, рано или поздно. Необязательно в том же регионе, но суть, думаю, ясна.

– Образное мышление – это прекрасно, – похлопал в ладоши Дориан, а я невольно зарделась от неожиданной похвалы, – сокращу рассказ, поведав лишь о том, что попытки претворить в жизнь этот безумный план были, и не одна, что так или иначе способствовало падению авторитета культа среди верующих и возвышению новых на его почве.

– И всё же есть те, кто до сих пор находит утешение в этой вере, – задумчиво произнесла я, – но при чем тут Закхей?

– Я слишком сильно вас перехвалил, – поморщился Дориан, – испугаться символики культа Всемилостивого он мог только в случае, если ему ранее приходилось сталкиваться с агрессивно настроенными верующими или ему довелось узнать нечто неприятное о них…

– А как всё это может быть связано с кровавыми забавами сирнайцев?

– Любопытный вопрос… И что самое главное, верный. Вполне возможно, что они либо хотят замаскировать свои устремления под возрождение сирнайского культа, либо просто хотят воспользоваться могуществом их наследия. И вот только теперь! – назидательно воздел палец вверх Дориан, – наступает момент, когда нам нужно изучить сведения, содержащиеся в книге сирнайцев. Те самые сведения, что были добыты нами с таким великим трудом!