ГЛАВА 77. НОВАЯ РЕАЛЬНОСТЬ

Сознание возвращалось медленно.

Сначала — звуки. Гул. Ровный, низкочастотный. Не тот, к которому я привыкла на «Серой музе». Другой. Чуждый. Военный.

Потом — свет. Тусклый, приглушённый.

Я открыла глаза.

Первое, что я увидела, — потолок. Тёмный, с едва заметным рисунком. Магрун. Я знала этот материал. Только у даверсов. Ни у кого больше.

Я дёрнулась, пытаясь сесть. Руки — свободны. Без ошейника. Без наручников. Я провела ладонью по шее — кожа чистая, гладкая. Никаких блокираторов. Никаких следов.

Я села, придерживая одеяло. Голова кружилась. Во рту пересохло. Я огляделась.

Магруновые стены. Тёмные, гладкие. В углу — стол. На стене — тактическая карта. Пол — из того же материала. Комната небольшая, но не тесная. Чужая. Но не враждебная.

Корабль даверсов. Но я не в изоляторе.

Я была в чьей-то комнате. На кровати. Свободна.

Я опустила взгляд. На мне была футболка. Чужая. Чёрная, мягкая, явно с чужого плеча. Сползала с одного плеча. Мне была велика. Я провела пальцами по ткани — мягкая, дорогая. Его. Я знала этот запах.

А потом я увидела его.

Он сидел в кресле у стены. Ноги скрещены. Руки на коленях. Не двигался. Просто смотрел на меня.

Красные глаза. Без зрачков. Холодные. Но в них не было угрозы. Только ожидание. И что-то ещё. Что-то, что я не могла прочитать.

— Я... — начала я. Голос был хриплым, чужим. — Как я сюда попала?

— «Несущий Свет» уничтожен, — сказал он ровно. — Вейл мёртв.

Я смотрела на него. Внутри была пустота. Вейл мёртв. И мне было всё равно. Я не чувствовала ни облегчения, ни радости. Только пустоту.

— Нас с тобой ждёт серьёзный разговор, — продолжил он. Голос стал жёстче. — О твоём бегстве. Сокрытии информации. Твоей лжи. Всём, что ты не договарила. О том, что ты носишь мою дочь и молчала.

Я сжала ткань футболки. Пальцы дрожали.

— Я...

— Позже, — перебил он. — Орион сказал, что нервничать тебе нельзя. И гулять по кораблю тоже. Пока не восстановишься.

Он встал. Подошёл к столу. На столе стоял поднос — еда, вода, горячее в чашке. Пар поднимался над ней.

— Завтрак на столе, — сказал он. — Душ за дверью направо. Я покажу, если нужно. Но сначала поешь. Отдохни.

Он подошёл ближе. Протянул руку. Его пальцы коснулись моего плеча, поправляя сползшую футболку. Жест был быстрым, почти невесомым. Но я почувствовала его.

— Ты в безопасности, — сказал он тихо. — Никто не тронет тебя. Ты здесь. Со мной.

— Ты больше не одна, — добавил он.

Он развернулся и вышел.

Я осталась одна.

Смотрела на закрывшуюся дверь. Слушала, как стихают его шаги. Потом перевела взгляд на стол. На чашку с паром. На еду.

Я подошла к столу. Села. Взяла чашку. Сделала глоток.

Тёплый. С мёдом.

Я поела. Всё. До последней крошки. Не потому что была голодна — потому что надо. Потому что внутри меня росло что-то, что требовало сил. Потом нашла душ — за дверью направо, как он сказал. Тёплая вода смыла остатки транквилизаторов, страха, плена. Я стояла под струями, пока пальцы не перестали дрожать. Пока мысли не перестали метаться.

Вернулась в комнату. Села на кровать. Спать не хотелось — я отоспалась на всю жизнь вперёд. Я просто сидела, обхватив колени руками, и ждала.

Дверь открылась через час.

Кайрон вошёл первым. За ним — ещё один даверс. Старше. Массивнее. С широкими плечами и мощной, давящей аурой. Он остановился у стены, скрестив руки на груди. Красные глаза скользнули по мне — профессионально. Оценивающе. Холодно.

Кайрон подошёл к кровати.

— Это Орион, — сказал он. — На ближайшее время — твой лечащий врач.

Орион шагнул вперёд. В руках — небольшой сканер. Он подошёл ближе, и я почувствовала, как его аура коснулась моей — холодная, тяжёлая, но не враждебная. Давящая, но не угрожающая.

— Я задам несколько вопросов, — произнёс он. Голос низкий, без интонаций. — Отвечай честно.

Я кивнула.

— Головокружение?

— Было. Сейчас почти нет.

— Тошнота?

— Нет.

— Слабость?

— Есть. Но я поела. Стало легче.

Он кивнул. Поднял сканер, провёл им вдоль руки, затем над грудью, над животом. Прибор загудел, засветился зелёным.

— Пульс стабильный. Давление в норме. Следы транквилизаторов почти выведены. Плод в норме.

Он убрал сканер и посмотрел на меня. В его взгляде появилось что-то новое. Не холод. Интерес.

— Что с твоим Клоссом?

Я замерла.

— Что?

— Его уровень упал. Критически. Ты чувствуешь его?

Я опустила взгляд на руки. Сжала их. Разжала.

— Да, — сказала я тихо. — Я чувствую его. Он внутри. Но когда я пытаюсь использовать его — ничего не происходит. Как будто он есть, но закрыт. Заперт. Я не могу до него добраться.

— Это не от усталости, — сказал Орион. — Твой организм перестраивается. Он тратит ресурсы на то, что важнее. И блокирует всё, что может навредить.

Я подняла глаза.

— Что важнее?

Он посмотрел на Кайрона. Тот стоял неподвижно. Лицо — каменное. Но я видела, как напряглись его плечи.

— Ты знаешь, что внутри тебя растёт ребёнок, — сказал Орион. — Даверс. Девочка. Твой Клосс — мощный, нестабильный, опасный. Если бы он вырвался сейчас, он мог бы навредить ей. Поэтому тело блокирует его. Не уничтожает — просто не даёт использовать. До тех пор, пока это не станет безопасным.

— Значит... он вернётся?

— Да. Когда организм решит, что угрозы нет. Скорее всего, после рождения. Но он не исчез. Он просто спит. Заперт внутри тебя, чтобы защитить её.

Он помолчал. Его красные глаза смотрели на меня с чем-то, похожим на уважение.

— Твоя сила не пропала. Она просто ждёт. Как и ты.

Я молчала. Смотрела на свои руки. Клосс был там. Я чувствовала его — глухо, далеко. Но он был. Живой. Настоящий.

— Теперь у тебя есть мой голосовой контакт, — сказал Орион. — Если почувствуешь слабость, головокружение, боль — сообщишь мне. Я буду проверять твоё состояние раз в двенадцать часов. Если что-то пойдёт не так — я узнаю первым.

Он сделал шаг назад.

— Твои друзья прибыли на «Коготь», — сказал Кайрон.

Я замерла.

— Альма?

— Да. Кейн встретил её у шлюза. Она в порядке. Немного напугана, но цела.

— Я могу увидеть её?

Кайрон посмотрел на Ориона. Тот чуть покачал головой.

— Завтра, — сказал Кайрон. — Орион считает, что тебе нужен ещё один день покоя. Ты перенесла сильный стресс. Твоё тело восстанавливается. Не торопи его.

Я хотела возразить. Хотела сказать, что я в порядке, что я хочу видеть её сейчас. Но я знала даверсов. Спорить бесполезно. И я была не в том положении, чтобы настаивать.

— Хорошо, — сказала я тихо.

Кайрон кивнул. Они вышли.

Я осталась одна.

Я провела ладонью по животу. Подумала о том, что растёт внутри меня. О том, что мой Клосс спит — запертый, чтобы защитить её.

Я легла на кровать. Закрыла глаза.

Клосс был там. Я чувствовала его. Глухо, далеко, но он был.

---

Я не знаю, сколько я так лежала. Минуты. Часы. Время потеряло смысл.

Я смотрела на дверь, за которой скрылся Орион. Его слова всё ещё звучали в голове. "Твой организм перестраивается. Он тратит ресурсы на то, что важнее."

Ребёнок. Даверс. Девочка.

Я провела ладонью по животу. Плоский. Ничего не видно. Но я знала — там что-то есть. Что-то, что изменило всё. Что-то, что сделало меня другой.

Кайрон стоял у двери. Не уходил. Просто смотрел на меня. Я не слышала, как он вошёл.

— Я не буду жить в изоляции, — сказала я. Голос был ровным. Твёрдым.

— Я знаю.

— Я не буду сидеть в клетке. Даже если она будет красивой. Даже если меня будут кормить с золотой ложки.

— Я знаю.

— Тогда что? — я подняла на него глаза. — Куда ты меня везёшь?

Он шагнул ближе. Остановился в метре от меня. Его красные глаза смотрели на меня в упор.

— Акта-Прим. Военный сектор. Пять планет, пригодных для жизни. Там нет гражданских. Только военные. Те, кто видел бой. Те, кто убивал и терял. Те, кто понимает, что такое война.

— Ты хочешь запереть меня среди солдат?

— Я хочу, чтобы ты была в безопасности, — сказал он. Его голос стал жёстче. — Мирные даверсы не примут тебя. Даже если инстинкты не позволят им тронуть тебя — они будут бояться. А страх порождает ненависть. Я не хочу, чтобы моя пара жила среди тех, кто будет смотреть на неё как на угрозу.

Я молчала. Смотрела на него. Он говорил спокойно, но я слышала в его голосе сталь.

— Военные — другое дело, — продолжал он. — Они знают, что такое пара. Они не тронут женщину своего командира. И они не позволят никому другому тронуть её. Ты будешь в безопасности. Ты будешь жить. Растить ребёнка. Ждать меня.

— А если я не хочу этой жизни?

— Ты хочешь, — сказал он. — Ты просто ещё не знаешь этого.

Он повернулся и вышел.

Я осталась одна.

Я смотрела на дверь. На то место, где он стоял. На его слова, которые всё ещё висели в воздухе.

Я провела ладонью по животу. Подумала о военном городке. О том, что там нет гражданских. О том, что я буду жить среди солдат. Что я буду ждать.

Я не знала, хочу ли я этой жизни. Но я знала, что у меня нет выбора. И, возможно, это не так уж плохо.

---

Кайрон вернулся только к ночи.

Я сидела на кровати, обхватив колени руками, и смотрела на дверь. Я ждала его с того самого момента, как он ушёл. Сначала — с нетерпением. Потом — с тревогой. Потом — с глухой нервотрёпкой.

Я не знала, чего ждать. Разговора. Приказа. Обвинения. Я прокручивала в голове возможные сценарии. Готовилась. Выстраивала аргументы. Я была готова к бою.

Кайрон вошёл без стука. Молча.

Я вздрогнула. Он не выглядел злым. Он выглядел уставшим. Под глазами — тени. Плечи опущены. Он был не в броне — только в чёрной футболке и штанах.

Он закрыл дверь. Подошёл к кровати. И начал расстёгивать броню, которая всё ещё была на нём.

— Ты что делаешь? — спросила я, когда до меня дошло.

Он скинул наплечники на пол. Стянул через голову чёрную футболку, оставшись обнажённым до пояса. Я видела шрамы на его теле — старые, белые полосы на бледной коже.

— Ложусь спать, — ответил он. Голос ровный, будничный. — В своей комнате. Со своей женщиной.

Я онемела. Слова застряли в горле. Я смотрела на него, пытаясь найти хоть что-то, что можно было сказать. Но ничего не приходило. Он был абсолютно спокоен. Абсолютно уверен в своей правоте. Как будто это было самое естественное в мире.

Он лёг на кровать. Натянул одеяло. Закрыл глаза.

Я сидела, глядя на него, и не знала, что делать. Возмущаться? Бесполезно. Выгнать? Это его комната. Уйти? Мне некуда.

Я легла на свой край кровати, отвернулась к стене и замерла. Внутри всё кипело. Я чувствовала его присутствие — тяжёлое, тёплое, чужое и родное одновременно.

Он уснул почти сразу. Я слышала его дыхание — ровное, глубокое, спокойное. А я лежала и смотрела в темноту. Ворочалась. Не могла найти удобное положение. Мысль о том, что он лежит рядом — такой спокойный, такой уверенный, — не давала покоя.

— Ты угомонишься уже? — раздался его голос из темноты. Хриплый со сна.

— Я на всю жизнь выспалась, — буркнула я.

Он не ответил. Просто протянул руку, притянул меня к себе и обхватил за талию. Сильно. Не оставляя ни малейшего шанса вырваться или пошевелиться. Я замерла, не дыша. Его ладонь лежала на моём животе — тёплая, тяжёлая. Я чувствовала его пальцы, его дыхание на своей шее.

— Спи, — сказал он.

Я хотела возмутиться. Хотела сказать, что он не имеет права. Что я не его собственность. Что я не позволю.

Но слова не шли. Я чувствовала его тепло, его дыхание, его руки, обхватившие меня так, будто я была чем-то важным. И внутри меня что-то дрогнуло. Не страх. Не злость. Что-то другое. Что-то, чему я не хотела давать имя.

Я не поняла, как отключилась. Просто — провалилась в темноту. Без снов. Без страхов. Без тревог.

---

Утром я открыла глаза.

Кайрона рядом не было. Только вмятина на подушке и лёгкий запах, который остался после него. Я села на кровати, огляделась. На столе стоял завтрак. Горячий чай. Еда. Всё как вчера.

Я знала, что даверсам хватает четырёх часов, чтобы выспаться. Даже меньше. Они не нуждались в долгом сне, как люди. Но для меня это всё равно было удивительно — как он мог просто встать и уйти, оставив меня спящей? Как он мог быть таким спокойным?

Я потянулась. Впервые за долгое время я чувствовала себя отдохнувшей. Не просто живой — настоящей. Моё тело не болело. Голова не кружилась. Внутри было спокойно.

Я подошла к столу. Села. Взяла чашку. Сделала глоток.

Тёплый. С мёдом.

Я смотрела на дверь. Сегодня я увижу Альму. Кайрон обещал. Я знала, что он сдержит слово — он всегда сдерживал. И я ждала. Не с тревогой. Не со страхом. Просто — ждала. Потому что знала: он сдержит слово.

Я допила чай. Поставила чашку на стол. Провела ладонью по животу.

Сегодня я увижу Альму. А завтра — начнётся новая жизнь. В военном городке. Среди солдат. Среди даверсов. С ним.

Я не знала, готова ли я к этому. Но я знала, что у меня нет выбора. И, возможно, это не так уж плохо.