15

Я видела Харрисов перед лекцией. Они стояли на улице, но я и не думала к ним подходить. Сейчас нельзя было сказать, что они меня бесконечно пугают. Дастин был прав: боишься сильнее того, чего не понимаешь. А дальше уже проблема в другом — уложить все в голове и принять как есть. Вот именно потому, что на это требуется время, я пока и не хотела общаться с Дастином.

Притом незаданные вопросы и неполученные ответы терзали все сильнее. Особенно когда Таши и Пола не было рядом. С ними как-то сразу становилось проще: вот же, люди, которые тоже ни черта не понимают! Ни черта не понимать всегда лучше в компании. Но мы учились в разных группах, и потому я была вынуждена оставаться наедине с собой.

Дастин мне по-прежнему нравился до сжимающегося сердца. И если он направлялся ко мне, то я сбегала, как последняя трусиха. Невозможно принимать взвешенные решения, если человек до сих пор вызывает в тебе эмоциональную бурю. Человек ли? Ну, они очень настаивали на этом. Якобы могли быть одним из сильнейших существ, но предпочли стать людьми. План совсем немного провалился, но тем не менее они теперь два разных и намного менее сильных существа, чем могли бы быть. В то, что они давно не являются одной сущностью, убедить себя оказалось просто: Кейн и Дастин в самом деле только внешне похожи. У них разный характер, разные пристрастия, разный ход мыслей. Это две разные жизни, не одна. И все равно я никак не могла заставить себя думать о Дастине, как об обычном человеке, приправленном некоторыми суперспособностями. Любить его как раз проще простого, а дальше-то что? Свадебные колокола и куча детишек? А если эти детишки начнут почковаться на моих глазах? В последнюю очередь хотелось бы оказаться на месте Розмари, произведшей на свет дьяволенка. А полумеры в наших отношениях — повстречались и расстались, как это часто случается — представлялись с еще большим трудом.

На факультатив по международному частному праву я пришла позже обычного. И намеренно не направилась к последнему ряду, где уже сидели близнецы и Таша. Кейн в этот момент что-то ей говорил или выспрашивал. Таша, конечно, растворялась в ощущениях от его близости. Зачем он пудрит девушке мозги? Ах да, это же его природа.

Села в середине и сразу расслышала шепотки за спиной: «Поссорились?», «Ну, а как могло быть иначе?», «Она ему все равно не подходила…». Пусть. Хоть какая-то радость окружающим.

В пятницу устроили вечеринку. Вот так решили помянуть Ричарда — единственным известным студентам способом. Коменданты общежитий и другие работники не слишком препятствовали, сами понимали, что накопившемуся напряжению нужен выход. И уже через пару часов многие забыли о трагическом поводе, вытащили колонки перед центральным корпусом и, подвыпившие, начали веселиться.

Мы с Ташей тоже веселились и пили… и не считали это неправильным. Надо показать всем демонам и злым духам, что жизнь продолжается! Харрисы были поблизости, но я осознанно их избегала. Наблюдала за Ташей — та вышла в центр танцпола и поплыла. Ее танец полностью отражал всю ее натуру: она закрыла глаза и медленно водила руками по воздуху. Кто-то смеялся, кто-то передразнивал ее, но Таши и дела до того не было. Это не от недостатка комплексов, это от переизбытка медикаментов вкупе с алкоголем.

У меня желания танцевать не было. Я присела на скамью рядом с Полом и доверчиво положила голову ему на плечо. Мне казалось, что для наших отношений это естественно, но Стивенсон буркнул:

— А они меня потом за это не убьют?

— Кто?

— Вот ты тупая, Райз. Харрисы, конечно. Вон, хмурятся как. Дастин в тебя влюблен, а Кейн готов за брата всех подряд на фонарных столбах голыми вешать. Интересно, кто из них страшнее?

Я только взгляд скосила на мгновение: кажется, Дастин на нас даже не смотрел. И голову не подняла. Мне плевать! Пусть что хочет, то и думает. А правда, кто же из них страшнее? Я очень много размышляла об этом и теперь склонялась к мысли, что они все же принципиально разные в изначальных предпосылках. Смерть приемных родителей я вообще не отнесла бы к убийствам — несчастный случай. И с Тайсоном все было не так однозначно. Про других упомянутых я не знала, но мне казалось, что и там вина Дастина очень опосредованная. Есть разница в намерениях! Кейн намеренно причиняет другим боль, Дастин стремится к пользе. Думаю, что намерения и необходимо рассматривать в первую очередь.

Дастина схватили девчонки и потащили в круг. Он при этом смеялся. Кейну удалось увернуться. Почему же Дастин поддался, да еще с таким весельем? Мне стоит только подойти, потянуться к его губам… это меня и тревожило больше остального: воспоминания о его поцелуях, всегда бесконечно нежных, о его руках, обволакивающих лаской. Я чувствовала себя желанной, когда была с ним.

Усилием воли заставила себя отлепить от него взгляд. Заметила, что Кейн уходит в темноту. Встала и уверенно направилась за ним. За корпусами музыка и голоса слышались отчетливо, но стало не по себе.

— Кейн! — позвала я, поскольку потеряла его из виду. — Кейн!

— Что?

Вскрикнула и подпрыгнула на месте. Два синих огонька прямо рядом со мной! Я протянула руку и махнула под ними — ничего! Просто воздух! Огоньки отдалились и за секунду будто обросли всем остальным. Кейн стоял теперь в шаге от меня.

— Ты меня преследовала с целью научных опытов?

— Я тебя преследовала с целью поговорить! — ответила уверенно. — Меня разрывает изнутри от накопившихся вопросов.

— Задавай их Дастину, Лорен.

И пошел дальше, потом свернул — он явно направлялся в тот самый подвал, в котором когда-то меня запер. Я бегом догнала.

— Не могу ему. С ним мне сложно…

Внутри помещения было еще темнее, чем на улице, но я нырнула следом. Выдохнула, когда впереди зажглась тусклая лампочка — Кейн нажал переключатель. Откуда же мне было знать, что и здесь есть электричество?

Огляделась — помещение огромное, но я это и сразу предполагала. Какой-то склад со старой мебелью, но все не разглядишь: свет выхватывает только часть. Я сразу ринулась поближе к желтому кругу.

— Что это за место, Кейн? Здесь тоже живут ангело-демоны?

— Не знаю, — он неопределенно посмотрел вокруг. — Мы их или не видим вовсе, или они прячутся от нас. Вот ты мне и скажи — тут живут духи?

Я прислушалась к ощущениям:

— Нет… По крайней мере я ничего такого не чувствую. Тогда зачем ты здесь?

— Устал от шума. Это мое место. Если я остаюсь на ночь в кампусе, то прихожу именно сюда. Здесь нежилое здание, и другие не видят кошмаров, пока я сам отсыпаюсь. Дастину проще. Дастин может оставаться у любого из друзей в общежитии.

Я теперь разглядела старый потрепанный диван у стены.

— То есть ты специально отдаляешься от других? Значит, не такой уж ты и плохой, — неуверенно заметила я.

Кейн пожал плечами:

— Это чувство самосохранения. Люди очень быстро связывают мое присутствие и свои кошмары. Дастин видит лучшие варианты будущего, я — худшие. А остальные рядом с нами видят… разные сны. Но именно я оказываюсь каким-то образом виноват.

— Так у вас не просто сны? — заинтересовалась я. — Будущее?

— Оно всегда оказывается где-то между. Сказал же — мы видим крайние варианты.

Я шагнула к нему ближе, Кейн почему-то немного отступил.

— Дастин видел во сне меня! Нас с ним вместе! А ты? Ты меня тоже видел?

— Так сразу и не вспомню.

— Кейн! Что ты видел?

— Ты не захочешь это узнать.

Наверняка речь о смерти, это всегда худшая из вероятностей. Но он прав — мне такая информация ничем не поможет, особенно если будущее всегда где-то между.

— Ты видишь самое худшее… и о себе, и о близких, — вслух размышляла я. — Не представляю, как с этим жить.

— Привык. Ладно, Лорен, я провожу тебя обратно. Не броди по темноте одна, раз духи тобой заинтересовались не меньше, чем мой брат.

— Подожди! — вскрикнула я и не позволила ухватить себя за локоть, чтобы выпроводить. — У меня еще много вопросов! И мне легче говорить с тобой, а не с Дастином!

Он устало махнул рукой и уселся на диван, раскинул руки по подлокотникам:

— Ты не просто не хочешь с ним говорить, ты пытаешься от него отвязаться. Убеждаешь себя, что никакой влюбленности за такое время возникнуть не могло — ее тебе внушили.

— Так внушили? — я прищурилась.

— Нет. Признай уже, что так бывает, когда люди очень подходят друг другу.

Я пока не была готова к этому, потому оправдывалась:

— Возможно. Но лучше, чтобы я была в этом уверена. Я только потому избегаю твоего брата…

— Ладно бы просто избегала. Ты треплешь ему нервы. Нарочно заигрываешь со Стивенсоном.

Я опешила:

— Я не… не заигрываю! Просто мы сдружились… и вот…

— Ты ведь будешь не против, если Дастин тоже с кем-нибудь так же сдружится? — он говорил язвительно, но при этом улыбался. — Или ты мечтаешь держать его на поводке, но и к себе не подпускать?

Спрашивает, исходилась бы я ревностью? А отчего еще мне было так неприятно смотреть на смеющегося в компании девчонок Дастина? Но я быстро нашлась, чем ударить в ответ:

— А сам-то! Зачем ты обнадеживаешь Ташу?!

— Она потрясающая.

— Это так. Но разве она нравится тебе как девушка?

— Нет. Она просто потрясающая.

— Вот! А у нее-то в голове что происходит? Не думал об этом? Я видела, как на факультативе ты повернулся к ней и чуть ли не обнимал!

— Теперь ты и меня ревнуешь, не только Дастина? — Кейн просто надо мной издевался.

Я стояла перед ним. Попыталась успокоиться — взаимными упреками ничего не добьешься. Лучше быть серьезной и откровенной:

— Послушай, Кейн, я действительно влюблена в твоего брата. И действительно не знаю, что с этим делать…

— Зато я знаю, — перебил он. — Пойти прямо сейчас к нему и повиснуть на шее. А потом ехать к нам домой, там извиваться так, как никогда раньше не извивалась. Уверен, вы оба останетесь довольны.

— Кейн, — я старалась не говорить сквозь зубы, но он умел раздражать как никто другой. — Я сейчас не об этом говорю! Пойми уже мои сомнения! Я влюбилась в Дастина, потому что он похож на мечту. Понимаешь? Любая на моем месте влюбилась бы в мечту, нет других вариантов! Даже толком не узнав! Но давай уж начистоту: если бы ты, например, с первого же дня меня не оттолкнул, если бы ты подошел, если бы ты меня так же целовал, то сейчас я была бы влюблена в тебя! Потому что вы похожи на мечту одинаково!

— В меня? — не понял Кейн.

Меня его удивление рассмешило:

— Конечно! Если говорить только о внешности — ни для кого не секрет, что ты точно так же красив. А ведь я только во внешность и влюбилась! Я совершенно его не знала, чтобы проникнуться им как человеком… или кто вы там есть.

— Человеком, — выбрал он. — Но все же поступки решили, кто из нас красивее?

— Решили. Но этого недостаточно! Теперь понимаешь причины моей неуверенности?

Он за долю секунды оказался прямо передо мной, заставив отшатнуться. В глазах мелькнуло синим.

— Какой еще неуверенности? Ты всерьез выбираешь между мной и им?

— Нет же! Я сомневаюсь, что мои чувства настоящие, а не просто реакция тела на красивое лицо! Вот я сейчас смотрю на тебя — и вижу то же самое лицо… Но в тебя я не влюблена. Так где проходит эта граница? Как мне определить, где настоящее?

Он застыл. Потом сказал медленнее, чем обычно:

— Наверное, там, куда тебя тянет.

Я задала себе этот вопрос. Меня тянуло к Дастину, этот факт невозможно отрицать. Но сейчас, когда Кейн стоял вот так близко… я была бы не против узнать, как целует он. Не то чтобы осознанно этого хотела — я просто была бы не против. Невольно посмотрела на его губы.

— Убирайся отсюда, — очень тихо, почти неслышно сказал он.

— Кейн… — я не могла закончить мысль. Сердце бешено застучало от его тихого голоса. — Я не имела в виду то, что ты мне нравишься. Я неточно выразилась… Ты мне совсем не нравишься.

— Учти то, что я слышу, как стучит твое сердце и как ты дышишь.

— Это… просто волнение.

— Или страх?

— Или страх, — с облегчением ухватилась я за предложенное. — Ты умеешь пугать, Кейн.

— Не нравлюсь?

— Ни капли!

— Хорошо. А то я зря, что ли, тебя тут запирал? — он вдруг легко улыбнулся и отступил. — Не будем ссориться, Лорен. Я не собираюсь ссориться с девушкой брата.

— Я ему не девушка! — теперь и я нервно рассмеялась. — Но ссориться с тобой тоже не хочу.

— Я провожу тебя к остальным.

— Да, — шагнула к выходу. Замерла, когда Кейн выключил свет. Но он шел следом.

— И ты пригласишь Дастина танцевать. Этого хватит, чтобы ты снова стала его девушкой.

— Нет уж! Танцевать я не намерена.

— Почему?

— Даже не пытайся меня убедить, не выйдет!

— Кажется, ты так и не поняла мою природу, раз осмеливаешься бросать мне вызов, самка человека.

Я ответила со смехом:

— Не буду танцевать, самец демона! Хоть что делай — не буду! Вообще терпеть не могу танцы, а уж танцы на поминках — это слишком!

Он вдруг схватил меня за локоть и рванул на себя, разворачивая. Одной рукой притянул за талию, вторую отвел вбок. Я задохнулась от неожиданности и повиновалась, когда он плавно повел меня в сторону.

— А заявляла, что не будешь.

Усмехнулась, но от его близости стало не по себе.

— Кейн, тебе кто-нибудь говорил, что ты невыносим?

— Все. Потому скажи мне что-нибудь новенькое.

В наших плавных движениях я ощутила нарастающее напряжение. Почему не оттолкнула? Я ведь даже не пытаюсь сопротивляться. Внушает?

— Ты… невыносим… — у меня голос сбился.

Он тут же отстранился, а потом нагло подтолкнул меня к выходу. На улице недавнее ощущение быстро выветрилось. Музыка впереди звучала все так же громко.

— А в тебе, Лорен, очень много от демонов. Ты умеешь искушать.

— Я тебя не искушала, не придумывай.

— Я тоже делаю это неосознанно.

— Не придумывай, сказала!

— Вон Дастин. Дери меня пятеро, он соблазняет мою Ташу?

Я не сдержала усмешки: Дастин в самом деле танцевал рядом с Ташей и даже каким-то образом попадал в ее странный ритм. Вдвоем они напоминали огромные водоросли, распускающиеся в океане, где музыка не важна. И неизвестно, кто кого заарканил: он понял, что пробьется ко мне через Ташу, или Таша за неимением под рукой Кейна решила довольствоваться заменой. Она, заметив нас, тут же остановилась и помахала рукой. Я кивнула в ответ. Теперь они шли к нам — никуда не сбежишь. Вот и как держаться на расстоянии от парня, если с одной стороны соседка, а с другой его брат так и толкают нас друг к другу? Еще два шага, еще две секунды — и я больше не смогу себе сопротивляться.