33

Кейн выглядел очень злым. Меня и вовсе избегал. Мы почти сразу покинули вечеринку, а вслед за нами собрались остальные. В том же напряжении ехали до Ноксвилля. Даже Стивенсон, который всю вечеринку провел в компании приятелей, уловил общее настроение и помалкивал. Я и понимала, и не понимала причины раздражения Кейна. Наверняка он возомнил, что стал единственной причиной моего разрыва с Дастином. Но тогда чего стоили его рассуждения о собственной беспринципности, раз он так откровенно был готов мучиться угрызениями совести? Или совесть тут не при чем, а дело в проваленном плане с Кэти? Но поинтересоваться этим вопросом напрямую я возможности не имела. В любом случае Кейн выглядел куда более раздавленным, чем Дастин, или последний умело скрывал чувства.

На самом деле пожалеть надо было меня — полная психологическая неопределенность. Страх перед призраками вынуждал оставаться у Харрисов, где один — мой бывший и, возможно, будущий парень, а другой — тот, от которого я взгляда оторвать не могу. Конечно, я пыталась убедить себя, что на тех же птичьих правах там живут и Таша с Полом. И только эта мысль позволяла мне не сорваться с места. Хотя была вероятность, что неудобства я доставила всем: Стивенсону пришлось переселиться к Дастину — для того там установили еще одну кровать, а меня приютила недовольная чем-то Таша. В принципе, без раскрытия тайн было ясно, чем конкретно она недовольна, но причитала только, что не понимает моего решения бросить лучшего парня на свете, прикрываясь неопределенностью отношений. Мол, люди десятилетиями живут, толком не определившись с отношениями, а мне какой-то математической точности подавай. Проще говоря, настроение я испортила всем без исключения.

Рано утром Кейн сорвался в неизвестном направлении и через пару часов вернулся со шматом свиной кожи и… живым гусем. Взял первое, что предложил ему недоумевающий фермер, который никак не мог понять, для каких целей покупателю понадобились несколько гусиных перьев. Чтобы не объясняться, Кейн притащил перепуганную птицу в дом, а там, под нашими недоуменными взглядами, просто свернул тому шею. Затем бросил покупки на кухонный стол и озадачил перед тем, как удалиться в свою комнату:

— Я больше не могу ничего не делать. Есть вероятность, что у нас с Дастином на самом деле не вышло из-за… неважно. Смертные, соорудите из этого что-нибудь магическое.

Никто с ним спорить не осмелился, а я даже обрадовалась, что к моим планам хоть кто-то прислушивается. С помощью шила и ножниц сделали амулет, строго следуя инструкции в странной книге. Однако нигде не нашли описания, как именно штуковина обозначает присутствие духов. Мы направляли ее на Дастина, потом вытащили из спальни Кейна, но ровным счетом никакой реакции не обнаружили. Смирившись с неудачей, разошлись по комнатам. Но я все же обернула амулет тканью и оставила при себе. Скверный запах будет только усиливаться, когда свиная кожа начнет подгнивать. Кто знает, возможно, именно тогда и проснется ее сила?

Затянувшееся напряжение тяготило всех: Таше с Полом не нравилось, что их разлучили, но вслух так никто из них и не признался, мне было сложно разговаривать с Дастином, а Кейн предпочитал не общаться со всеми — вероятно, этим демонстрировал обиду за то, что его лишили удовольствия в виде Кэти и его грандиознейшей стратегии. Зато утра понедельника ждали все. Наконец-то появится возможность разойтись хоть немного в разные стороны, встретиться с другими людьми, с которыми не надо мучительно придумывать тем для показательно легких бесед.

Гуляя по кампусу и даже во время занятий я время от времени доставала амулет и выискивала в нем хоть какие-то изменения. В перерыве заглянула в лаборатории — и там ничего. Быть может, эта штука предназначена для отпугивания духов? Тоже неплохо. Вот бы только проверить ее эффективность. Но для этого лучше посетить лаборатории ночью и без Харрисов.

Встреча с мистером Ривером перед факультативами прошла на удивление приятно. Все же мои усилия даром не прошли, и я делала, пусть и незначительные, но успехи в математике. Пожилой профессор хвалил меня за старания и как-то заметно честнее, чем на прошлой неделе, добавил, что не пройдет и пятнадцати лет, как я смогу тянуть среднюю программу колледжа и без его помощи. Он долго морщил нос, а потом не выдержал и поинтересовался, чем же таким неприятным пахнет от моей сумки. Я только плечами пожала. Надо будет обернуть амулет в целлофан. И Кэти очень подозрительно косилась в столовой на мою ношу, хотя я бы не сказала, что вонь была невыносимой или даже отчетливо заметной. Вполне вероятно, что издержки хранения такого амулета не оправдываются его пользой.

После факультатива по философии, освободившись раньше своих друзей, я ждала на стоянке. Чтобы занять время, вытащила амулет и развернула, вглядываясь в шевеление от ветерка перьев. Гипнотизировала их, пыталась уловить хоть какой-то знак, прежде чем они вместе с прошитой ими кожей отправятся в мусорку. И нервно вздрогнула, заметив начало неожиданных изменений.

Каждый белый тоненький волосок на перьях вдруг выпрямился и вытянулся, словно стал пластмассовым. Я, не сводя глаз с амулета, подняла его чуть вверх. Почему ветер теперь не колышет перья? В страхе оглянулась — и вздрогнула снова: ко мне подходила Кэти.

Она уловила бы мой ужас, если бы не была погружена в собственные мысли. Поприветствовала и тут же принялась расспрашивать, почему вдруг Кейн к ней остыл, и нравилась ли она вообще ему когда-нибудь. Даже не замечала, что я толком не отвечаю на ее вопросы. Ей просто было необходимо выговориться, как любой девушке на ее месте! Но я ничего не могла с собой поделать — только ежилась и отступала дальше, зажимая в руке амулет, который теперь впивался в ладонь острыми иглами недавно мягких перьев. А она все говорила и говорила… Я едва не вскрикнула от радости, когда увидела приближающихся к стоянке близнецов. За ними шли и Таша со Стивенсоном.

— Привет, Кэти! — Дастин, как обычно, старался быть дружелюбным. — Кейн, я думаю, что тебе стоит извиниться перед девушкой. Сердцу, само собой, не прикажешь, но можно ведь было проявить чуть больше тактичности.

Кэти покраснела и отвела взгляд, попыталась отшутиться. Она была смущена, как любая девушка на ее месте в присутствии парня, который ей успел сильно понравиться, но не дал этим насладиться.

Но Кейн смотрел на меня. Прищурился.

— Что с тобой?

Я только головой покачала, надеясь избавиться от Кэти и рассказать о странностях. Но терпение в числе достоинств Кейна не присутствовало. Если у него вообще были достоинства.

— Что с тобой, Лорен?

Дастин тоже перевел внимательный взгляд на меня. Сначала надо избавиться от Кэти! Но Кейн схватил меня за руку, а боль в ладони стала уже настолько ощутимой, что я невольно разжала пальцы. На концах тонких волосков теперь алела моя кровь. И притом они так и оставались натянутыми, даже немного дрожавшими от каких-то внутренних колебаний.

Кейн сообразил моментально. Не отрывая взгляда от моей раскрытой ладони, отступил на несколько шагов назад. Дастин через секунду сделал то же самое. Но перья оставались напряженными — амулет реагировал не на Харрисов. На Кэти! Именно на нее!

Теперь и Кэти замолчала, и выражение ее лица вдруг изменилось: предыдущее смятение улетучилось, девушка стала выглядеть неожиданно расслабленной. И голос прозвучал холодно:

— А это что за штука? От нее так сильно воняет.

Сам ее тон привел меня в еще больший ужас. Дастин вдруг рванул вперед, задвинул меня за спину, а сам повернулся к Кэти, но молчал. Кейн же шагнул к ней сзади. Кэти, теперь совершенно незнакомая, не обернулась. Лишь улыбнулась еще более расслабленно:

— Не надо резких движений, мальчики. Девица ни в чем не виновата. А вы ведь не убиваете невиновных?

— Отчего же? Можем как раз начать, — ответил ей Кейн.

Таша с Полом успели понять, что происходит нечто странное, и потому тоже отшатнулись. Однако убегать не спешили. Стивенсон взял Ташу за руку, поддерживая. Та отчаянно тряслась, но характер громилы я изучить успела: его можно было назвать кем угодно, но не трусом. Меня трусихой тоже назвать невозможно, но я не стала выходить из-за Дастина хотя бы потому, что могла создать этим проблемы остальным. Однако все прекрасно видела и ужасалась с каждой секундой все сильнее. Кэти была не Кэти: совсем другой взгляд и другая манера речи, но ведь минуту назад она выглядела привычно. Как давно дух сидит в ее теле?

Дастин задал тот вопрос, который интересовал и меня:

— Это Кейн привлек внимание к Кэти? Вы решили таким образом подобраться к Лорен?

— К Лорен? — она звонко и холодно смеялась. — Ты слишком много значения придаешь своей подружке, дитя духов!

Наверняка не только я не понимала, что оно имеет в виду. И прямого ответа на вопрос не дало.

— Тогда оставьте Лорен в покое, — резонно заметил Дастин. — И Кэти оставьте, раз уж мы все равно тебя раскусили.

От жуткого смеха кровь застывала в венах. Но я не шевелилась. Впервые за долгое время мы были настолько близки хоть к какой-то разгадке. И Кейн тоже подумал об этом:

— Ладно… кем бы ты ни был. Хоть что-то расскажи, чтобы мы тебя отпустили. Например, где наш злополучный папаша?

Кэти снова не повернулась. Отвечала, глядя только на Дастина:

— Твой отец мертв, как и положено. Бессмертный дух не может создать новую жизнь, не заплатив за это своим бессмертием. Он решил создать тебя и потому исчез.

Кейн выглядел растерянным:

— Тогда зачем он это сделал?

— Потому что некоторые из нас видят иные цели, нежели бессмертное существование. Откуда же мне знать цели твоего папаши?

Я не представляла, что сейчас творится в головах братьев. Они всю жизнь считали отца негодяем, но оказывается, что тот, пусть и с какой-то целью, отдал свою вечность, чтобы они родились. Странное осознание. Непонятное. После которого сложно ненавидеть так же.

— Ладно, — Кейн заговорил резче. — А вам-то что от нас нужно? Зачем вам бесценная жертва или убийство Лорен?

Оно чужими глазами лишь мельком глянуло на меня, но потом снова перевело взгляд на Дастина:

— С помощью бесценной жертвы можно сделать то, что без нее не сделаешь.

Дух вроде бы отвечал, но говорил так, что яснее не становилось. Даже Дастин начал раздражаться:

— Для этого вы подкинули нам сны про Лорен! Чтобы мы притащили ее сюда, чтобы она стала по-настоящему важной для духов. Зачем?

— Никто никаких снов тебе не подкидывал, дитя духов, — оно снова смеялось. — Вы и сами способны видеть будущее, разве не знаете?

Оно могло врать, чтобы запутать нас еще сильнее. Или я на самом деле лучшее будущее Дастина или жертва Кейна? Вдалеке по посыпанным белыми камешками тропинкам ходили студенты и преподаватели, но никто не оказался настолько близко, чтобы расслышать наш разговор или посчитать нашу компанию странной.

Кейн вдруг шагнул вперед и ухватил Кэти за шею.

— Ты поедешь с нами.

— Никуда я не поеду, дитя духов, — у Кэти даже тон голоса не изменился. — Отпусти. Ты можешь убить только девицу, я в ней недавно. Ну вот зачем ты меня бросил так рано? — оно перешло на издевательское нытье.

— Врешь, — прошипел Кейн и повторил увереннее: — Врешь! Ты давно в Кэти. Ричард Бейл не зря был твоим лучшим другом, не правда ли? Так ты выделял его из остальных, чтобы повысить ценность жертвы. И о призраках Кэти болтала не случайно — не было лучшего способа привлечь мое внимание.

— Допустим, — легко согласилось существо и улыбнулось шире. — И тем не менее со мной ты ничего не сделаешь. Отпусти, дитя духов, я на вашей стороне.

— Объясни, — теперь и Дастин шагнул вперед. Харрисы будто твердо вознамерились зажать Кэти так, чтобы она не могла сбежать.

— Отпусти, тогда расскажу, зачем нам нужна бесценная жертва.

Кейн после заминки все же отступил. Только после этого дух осклабился и продолжил:

— Мы считаем, что вмешательство в жизнь людей недопустимо. Ни злое, ни доброе. Это нарушает принцип свободы воли, — на этих словах мы недоуменно переглянулись, но не спешили перебивать уточнениями. — И, вполне возможно, твой отец считал так же — не зря же он предпочел вообще окончить свое существование, чем продолжать. Или он создал тебя для того, чтобы мы теперь могли использовать… именно так, как используем сейчас.

— И как прекратить это вмешательство? — спросил Дастин, поскольку пауза затянулась.

— Вот! — словно обрадовалось существо. — Именно этого вопроса я и ждал. Можно закрыть врата, которые вы уже нашли. Наглухо закрыть. Так, что духи больше не смогут перемещаться между мирами. И тогда со временем их вмешательство прекратится, потому что мы тоже со временем теряем интерес к этой мышиной возне.

— Это звучит… здорово, — выдавила со стороны Таша. — Вот бы никаких духов никогда не было!

— Но для столь масштабного действия нужна бесценная жертва. Конечно, многие против такого решения и хотят ему помешать.

Теперь Кейн смотрел на меня, но очевидное озвучил Дастин:

— Благая цель… ради которой Лорен должна умереть после того, как случится какое-то затмение?

— Правда, сложный выбор? — дух будто издевался. — Только поэтому мы и не сказали об этом прямо сразу. И потому в моих интересах, чтобы сначала случилось затмение, а уже потом жертвоприношение. Кстати, Ричарда Бейла убил не я, но эта девица будто создана быть пристанищем для духов, потому ты почти угадал. Пожа-а-алуйста, не уничтожайте меня сегодня! Я по сравнению со многими другими положительный герой! — нет, он совершенно точно издевался.

И тем не менее всех нас погрузил в шок, требующий осмысления. Намного легче было считать, что правые в этой истории только мы. Тайсон, Ричард Бейл и еще многие, многие люди могли быть живы, если бы не вмешательство духов. Другие не добились бы успехов, если бы не вмешательство духов. Но как оно там говорило? Свобода воли? Разве человек не должен достигать успеха сам по себе, используя внутренние резервы, таланты и усилия, а не потому что был выбран везунчиком в нелепой мистической игре? И самое несправедливое: только духи решали, кому двигаться вверх, а кому висеть в петле, не ориентируясь на личные качества. Мне непременно нужно умереть, чтобы мир стал справедливее?

Дастин отрезал:

— Нет. Мы этого не допустим. Лорен не умрет, даже ради такого.

— Лорен, Лорен, — передразнил его дух. — Тебя заклинило, мальчик? Хотя изначально идея выглядела неплохой. Девчонка, которой придали ценности сразу обе твои части! Но… она не единственная, кто годится для бесценной жертвы. Подумайте над целью для начала, а уже потом решайте, что важнее. Мы подкинем вам другие варианты, но все они будут… сравнимы по значимости.

— Что?

Кэти со смехом метнулась в сторону. Кейн попытался ее перехватить, но она оказалась быстрее: поднырнула под его руку, притом неестественно изогнувшись, оказалась за его плечом, тут же отстранилась. Если кто-то со стороны в данный момент смотрел на нас, то уловил бы неестественность ее движений.

— Не надо! — остановил брата Дастин. — Пусть уходит.

Кейн кивнул, признавая, что все равно пока не знает, как уничтожить это существо, даже если удастся его изловить.

В машину усаживались молча. И молчали на протяжении всего пути. Уверена, каждый думал об одном и том же, но со своей точки зрения. И никому не было легко. Перья на амулете успокоились и теперь плавно покачивались, повинуясь движениям воздуха. Очевидно, что Харрисы не были духами настолько, чтобы амулет реагировал и на них. Только чистый дух. Только чистое зло. Или добро?

Вспомнив важное, я задохнулась. Мы уже поворачивали к дому, когда я сначала вскрикнула, а потом объяснила:

— Никто не уловил запах! Он, конечно, пахнет, но не через сумку! Никто! Кроме Кэти… и мистера Ривера.

— Интересно, а он на чьей стороне? — сдавленно вопрошала Таша. — Интересно, а на нашей стороне хоть кто-нибудь есть?

— Нам хватит нас, — хмуро ответил ей Дастин.

— Но в словах духа был резон, — удивил Кейн. — Если бы речь шла не о Лорен, то мы совсем иначе смотрели бы на эту ситуацию.

— Хорошие дела не совершаются через плохие поступки, брат! — повторил Дастин свою излюбленную фразу.

— Речь не о хороших делах… Речь вообще никогда не идет о них.

Слова Кейна раздавили меня еще сильнее. Он привязан ко мне — в этом нет никаких сомнений. Но он, в отличие от Дастина, всерьез обдумывает предложение. Тот, кто в будущем и должен принести меня в жертву. Тот, без которого мне не слишком-то и нужна долгая жизнь.