Глава 7

Игоря не было минут двадцать. Я вся извертелась в его ожидании, искусала все губы и высмотрела все глаза, пытаясь разглядеть в каждой редкой проезжающей мимо машине свой личный кошмар.

Ну вот где он так долго? Может выйти посмотреть? Но нет — детки могут проснуться и испугаться. Мальчик, словно прочитав мои мысли тут же зашевелился и всхлипнул. Взяла его на руки убаюкать — тяжеленький. Укачивание хорошо подействовало и на меня саму. Вроде как стала понемногу успокаиваться, и дождь так уютно стучал по крыше.

Когда я уже потеряла надежду и терпение, Игорь вылетел с крыльца: в одной футболке, в холодную осеннюю ночь. Сел в салон, запуская свежий дождливый запах.

— Дети не просыпались? — обернулся он на нас, поворачивая ключом зажигания.

— Мальчик ворочался…

— Саша. Мальчик у нас Саша, а девочка Ариша, — улыбнулся он спящему парню на моих коленях. — А ты смотрю, неплохо справляешься с детьми.

А мне становится так приятно от его слов, так тепло…

— Не замерзли тут? Сейчас обогрев включу.

— Игорь, ну как там с Витюшей?

— Вон, смотри, специально-оборудованный автомобиль едет за нами.

Оборачиваюсь. И впрямь рассекая дождь светом фар за нами едет фургон, что забирал Витюшу из дома. Огромная благодарность и нежность к Игорю затапливает меня. Кладу заснувшего Сашу обратно, и поддаваясь секундному порыву приобнимаю Игоря за плечи.

— Спасибо! — шепчу в его влажные от дождя густые волосы, вдыхая запах одеколона и лосьона после бритья, что задержались на его виске. Ничего лучшего в жизни своей не нюхала.

Замираю, мне так хорошо, что не хочу отпускать его. Несколько мгновений он продолжает вести автомобиль, а потом его рука скользит по моей, сдавливает мою кисть. Поглаживает и похлопывает ее. А у меня слезы в глазах, и сердце так странно заходится от каждого его прикосновения. Не бросил он меня в трудную минуту. И Витюшу вызволил. Даже сейчас не отталкивает.

На этот раз шевелится девочка и нам приходится отпустить столь странные спонтанные объятия.

Ариша открывает глазки и тихонечко мяукает, удивленно смотря на нас.

— Привет. — улыбаюсь я ей.

— Проснулась? — умиляется Игорь. — Не бойся, скоро домой приедем.

— Кажется, она голодная, — предполагаю я.

— Остановиться? Достать пюре? — волнуется Игорь, но зря. Девочка закрывает глазки и засыпает вновь.

— Наверно, до дома потерпим. Игорь, а куда именно мы все едем?

— У меня есть загородный дом. Он в охраняемом поселке. Сейчас там никто не живет, я предпочитаю обитать в городе, поближе к работе, но охрана там есть. А еще высокий забор и видеонаблюдение. Дети и ты с братом пока поживете там. Я буду приезжать на ночь. Днем буду занят на работе и в больнице с Сашей и Русланом. Ты справишься с троими, или дополнительную сиделку выписать?

— Конечно, справлюсь! — восклицаю я, не веря своему счастью. — Игорь, ты себе не представляешь, как выручаешь нас сейчас!

— Ты особо не расслабляйся! — осаждает он меня. — За этими сорванцами глаз да глаз нужен! Если не справишься, лучше сразу сообщи, хотя левых людей в этой ситуации нанимать не хочу!

— Я справлюсь, Игорь! — горячо обещаю ему.

В серой дымке рассвета мы въезжаем на охраняемую территорию. Наличие КПП и четверых крепких охранников меня особенно радует. За высокими глухими заборами возвышаются красивые добротные особнячки, по периметру которых густо натыканы камеры видеонаблюдения. Этакие небольшие крепости. Форт-посты, охраняющие покой своих хозяев.

Подъезжаем, пожалуй, к самому высоченному забору. Игорь нажимает на пульт сигнализации и ворота разъезжаются пред нами. Он медленно едет по аллее осеннего золотого сада. Весной и летом тут, скорее всего, невероятная красота, а сейчас, когда осень окончательно вступила в свои права кусты роз и других цветов замотаны пленкой, готовясь заснуть до весны.

Фургон с Витюшей не отстает от нас. Встречают всех два бодрых охранника. Они помогают перетащить вещи в дом, а потом санитарам пересадить Витюшу в инвалидное кресло. Обнимаю братика, смеясь и оттирая слезы одновременно. Не видела его несколько недель и заметила, как брат подрос и впалые его щечки немного округлились. Видимо, хорошо за ним смотрели в этом пансионате.

— Даш! — окрикивает меня Игорь, — я хочу, чтобы ТЫ взяла Аришу.

Отхожу от брата и беру на руки спящую красавицу. Игорь поднимает мальчика, вместе идем в дом.

— Даш, я только тебе детей доверяю, ты меня поняла?

— Да, Игорь, поняла.

— Смотри, отвечаешь за них головой. Никому не позволяй приближаться, ни охранникам, ни посторонним. Сейчас из-за этого покушения я очень опасаюсь за них.

— Игорь, само собой. Я сама буду с ними все время.

Игорь попутно зажигает свет, но дети от этого не просыпаются — видимо хорошо их укачало в дороге — ездили считай всю ночь. Мы проходим в большую комнату. Там двуспальная кровать, диван и пара кресел.

— Надо кроватки срочно купить, — озабоченно прикидывает Игорь. — на кровать опасно класть! Могут упасть во сне.

Я смотрю на него с уважением: хоть и нет у парня детей, но он так рассуждает, словно сам отец.

— Давай, кресла к дивану придвинем и застелем простынями, — робко предлагаю я, — спинки не дадут им упасть, да и подлокотники достаточно высоки.

— Хорошая идея, молодец, Даша!

Устраиваем деток в импровизированную люльку, затем Витюшу в другую комнату. Фургон уезжает, охранники идут на свои места, получив дополнительный инструктаж по поводу нашего чрезвычайного положения в этом доме.

Когда все расходятся, мы с Игорем остаемся один на один в большой гостиной.

— Даш, иди тоже поспи, всю ночь не спала.

— А ты, Игорь? Сколько часов за рулем провел! Это тебе сон просто необходим!

— Уже семь, — смотрит он на часы. — Сейчас в больницу поеду, узнаю как там Саша с Русланом. Потом на работу надо. Непонятно еще за что покушение было организовано. Но, думаю, что наша компания играет в нем не последнюю роль. А потом, детям нужно заказать мебель, твоему брату всё необходимое, тебе…

Я осматриваю свое измявшееся красное вечернее платье и глубоко вздыхаю. Игорь ловит мой взгляд.

— Пошли, — кивает он. — Тут должны были остаться старые вещи моей сестры. Переоденешься на первое время, потом решим и этот вопрос.

— У тебя сестра скорее всего не моего размера.

— Почему?

— Потому что я — полная.

— Кто тебе сказал? Эта идиотка Аллочка?! Даш, ты не полная, ты… приятная.

Чувствую украдкой его взгляд, ощупавший каждый сантиметр моего тела и уши мои заливаются краской и жаром.

— Моя сестра примерно такой же комплекции как ты. Пойдем!

Игорь оказался прав. Из горы довольно-таки новых вещей я выудила спортивный костюм и свободную футболку. Волосы заколола карандашом, причем вышло не хуже, чем специальной палочкой.

— Игорь, а почему, если в доме никто не живет — тут так чисто и даже пыли нет?

— Женщина из клиннинговой компании приходит сюда дважды в неделю, поддерживает чистоту. Вот только холодильник пуст…

— Ну а кофе есть, или чай?

— Думаю, есть.

— Идем, я сварю тебе хотя бы кофе. Всю ночь не спал, бедный! — я так благодарна Игорю, что очень хочу сделать ему что-то приятное, позаботиться о нем.

Выпив крепкий сладкий кофе Игорь уехал в город. Я заварила себе чай и тут проснулись дети, а я в полной мере осознала то, о чем говорил Игорь несколько часов назад.

Подгузники у обоих были полными, пока поменяла каждого, искупала, умыла, почистила маленькие зубки, переодела, причесала Сашу и заплела Аришу, сварила им кашу, накормила, поменяла подгузники еще раз — оба одновременно сходили по большому прямо после завтрака. Посадила их играть в крупный «Лего». Побежала проведать Витюшу, провела все утренние процедуры и с ним. Накормила той же кашей, что и малышей.

Несмотря на то, что не ем уже вторые сутки, аппетита из-за всех стремительных событий у меня нет. С трудом впихиваю в себя пару оставшихся на дне кастрюльки ложек каши и бегу мыть посуду за всеми. Малышня отбрасывает «Лего» и приходит на кухню. Аришу интересуют магниты на холодильнике, Сашу, содержимое кухонного шкафчика с посудой. Он сосредоточенно вытаскивает каждую миску и кастрюлю, примеряет себе на голову. Ариша называет магнитные фрукты на русском и английском. Умиляюсь этому. Или Ариша такая усидчивая, или Саша хорошо с ними занимается… занималась.

Слышу посторонний шум за дверью. Беру кухонный нож совершенно неосознанно. Выглядываю, сжимая рукоять.

— Даш, это я! — слышится голос Игоря, а потом появляется он сам с ворохом пакетов и свертков. — О! — кивает он на нож и одобрительно усмехается. — Дети защищены — а я спокоен!

Он придвигается ко мне — высокий, уже успел переодеться в деловой костюм и повязать галстук на белоснежной рубашке. И только черные круги, залегшие под его глазами, и небритые щеки напоминают о вчерашнем кошмаре и бессонной ночи. Но он улыбается, и за одну эту улыбку я готова забыть, что все время до обеда крутилась юлой между детьми, плитой и Витюшей.

— Ну как ты? Удалось отдохнуть? — он ставит свертки на стол и присаживается на высокий табурет. Подхватывает с полу Арину, сажает к себе на руки, бережно прижимая и целуя в макушку. — Сладкая! Молочком пахнет!

— Нет, малышня сразу проснулась и вот, до сих пор вертимся.

— Они не спрашивали про родителей?

— Нет, наверно еще очень малы. Немного маму позвали, я пообещала, что она скоро вернется. Похоже, я им понравилась!

— Еще бы ты не понравилась! — Игорь состраивает девочке козу, а та озорно хохочет в ответ, — Ты добрая и красивая. Дети чувствуют это.

Снова заливаюсь краской и готова полететь от этой фразы.

— Как там Саша и Руслан? — выдавливаю из себя, пытаясь скрыть смущение.

— Сашу прооперировали. Она в реанимации. К ней пока не пускают, но дают хорошие прогнозы, а вот Руслан… его тоже прооперировали, но ввели в искусственную кому, чтобы стабилизировать.

— Господи, — я смотрю на мальчика, тому надоело играть с кастрюлями и он подошел ко мне с огромными голодными глазами, — надеюсь, что Руслан поправится. — беру Сашу на руки и вдруг что-то колет внизу живота. — Молока будешь? — спрашиваю его, стараясь не показать боли.

— Да. — серьезно отвечает он. Настоящий мужчина. Серьезный и голодный. Всегда.

Наливаю ему стакан, быстро выпивает его, закусив печеньем.

— Даш, я там всего купил, разберешь пакеты, я пока с малышней в гостиной побуду.

— Здорово, я тебе обед приготовлю тогда. Чего бы ты хотел?

— Да я там нам с ресторана пасту с морепродуктами заказал, не надо тебе готовить. Пойдемте, команда, я вам так чего-то интересного купил!

Троица удаляется, а я быстро разбираю пакеты, благо что холодильник тут по истине огромный — почти все поместилось и не нужно ломать голову как впихнуть остальное. Потом открываю контейнеры из ресторана. Паста остыла и выглядит унылыми червяками. Иду в гостиную, чтобы узнать как тут работает микроволновка.

Игорь и дети сладко спят прямо на полу в ворохе разбросанного конструктора. Парень, раскинув руки лежит на спине, а две сладкие мордочки сопят на его широкой груди. Чуть ли не мурлыкаю от умиления. Вот и как ему удалось всех успокоить за пять минут? Из него выйдет прекрасный отец.

Приношу из спален подушки и пледы. Собираю конструктор. Устраиваю детей поудобнее. Тянусь ослабить петлю галстука на шее у Игоря. Он ворочается и нехотя приоткрывает глаза. Заспанный, и такой уютный.

— Спи, — шепчу я ему. — Вот, голову на подушку положи.

— Я сейчас, пять минуточек отдохну и приду! — а голос такой охрипший ото сна.

— Отдыхай, Игорь, спи сколько надо. — с трудом сдерживаюсь, чтобы не поцеловать его прямо в заросшую щеку. Тушу свет и прикрываю дверь.

В обнимку с Витюшей засыпаю ровно на четверть часа, а потом словно что-то толкает изнутри. Чувство голода. Зверское, до головокружения. Кажется, если сейчас не поем — умру. Иду на кухню, держась за стенку. Съедаю холодную пасту из ресторана — мерзость такая! Неужели и Игорю ее придется есть?

Нет, нужно приготовить всем нормальной домашней еды. Повар я в конце-концов, или кто? Ставлю на плиту кастрюлю с курицей, быстро нарезаю лук и помидоры для зажарки. Благо Игорь много чего накупил.

Через час на кухню медленно вползает слегка растрепанный, заспанный Игорь. Он переоделся в домашние спортивные штаны и черную футболку.

— Пахнет обалденно, — потягивает он носом и садится за стол. — зачем готовишь, я же привез еды.

— Тебе макарон твоих разогреть или свежий куриный супчик налить? — прищуриваюсь я.

— Конечно супчик давай! Я сейчас просто слюной тут всё закапаю, от аромата!

Быстро ставлю перед Игорем полную тарелку с добрым куском курицы, нарезаю салат, а он завороженно смотрит на ровные аккуратные дольки помидоров и кольца лука.

— Ты где так научилась готовить? Я сейчас оргазм получу! — Довольно урчит он.

— Так я же помощником повара сколько лет проработала, пока меня не сократили.

— Ну и идиоты твое начальство! Хорошо, что ко мне попала! Даш, будешь мне готовить?

— Конечно, буду! — улыбаюсь я.

— Нет, я серьезно, когда все поутихнет, будешь у меня на кухне работать?

— Твоя жена не будет против? — киваю на его безымянный палец, с которого таинственным образом исчезло кольцо.

— Кто? — теряется он на секунду, — А, она? Нет, не будет. Мы не живем вместе.

Вот так… новая мода? Жениться и жить отдельно? Может я чего-то про жизнь в большом городе не знаю?

— Тебе корочку чесноком натереть? — спрашиваю, чтобы скрыть неловкость.

— Даша! Что ты со мной делаешь? А если мы потом целоваться будем?!

Нет, ну а он что со мной делает? Зачем вот так шутить? Не знает ведь, что со мной творится от этих его шуток!

— Тогда не буду! — улыбаюсь ему.

Из гостиной слышатся детские визги. Спешу к ним. Всё начинается заново — смена подгузников, кормежка, на этот раз Игорь забирает их во двор — подышать и побегать на свежем воздухе. Спешу к Витюше.

После ужина, купаю малышей, устраиваю в их кроватке. Игорь вызывается почитать им перед сном, отпуская меня к братику. Кормлю его супом, когда в дверь раздается деликатный стук.

— Познакомишь нас? — в комнату заходит Игорь.

Испытываю дискомфорт. И не понимаю из-за чего… Стыдиться мне не за что. Я ребенка не бросила, тяну и делаю, все что в моих силах, но чуда не происходит. Витя лежачий. Кроме того, он не разговаривает, и редко издает какие-то звуки. В основном улыбается, или просто часто моргает.

— Ну, привет! — присаживается Игорь к нему на корточки. — Я Игорь, — протягивает Витюше ладонь.

Ноль реакции. Тогда он сам нащупывает тонкую ручку подростка и сжимает ее. И тут происходит чудо. Витя поворачивается к нему и рассматривает, будто узнает.

— Ты ему понравился. — восхищаюсь я.

— А он мне. Даш, ты хорошенько его обследовала? Что говорят врачи?

— В нашем городишке ему предрекали жизнь овоща… в других местах мы не были.

— Почему?

— Знаешь, какая у меня была зарплата? Я понимаю, это не оправдание, но я действительно сделала все, что было в моих силах.

— Даш, а может его за границей показать? Специалистам из Израиля или Германии? Уверен, они смогут помочь.

— Может и смогут, но откуда у меня деньги на заграницу?

— Даш, когда все придет в норму, я займусь этим. Жалко парня. Сколько ему?

— А сколько даш? — я, будто со стороны рассматриваю тонкое исхудавшее тельце брата.

— Лет десять-двенадцать, — предполагает Игорь.

— Пятнадцать. Ему уже пятнадцать.

— Ну вот… вся жизнь впереди у парня. Надо ему помочь.

— Игорь, я всю жизнь буду тебе готовить, и по дому все делать, если ты поможешь с Витей.

— Я помогу Даш. Последнее время стал заниматься благотворительностью. И не за твою работу, а потому, что хочу чтобы и этот ребенок обрел счастье.

Две следующие недели проходят в абсолютной идиллии и иллюзии гармоничных отношений. Хотя почему иллюзии? Всё так и есть. Весь день я кручусь с детьми, Витей и по дому, а вечерами появляется уставший Игорь с ворохом продуктов и подарков для всей троицы. Да, Витюшу он тоже начал спускать в гостиную, и пока я накрывала нам на ужин, и резала свежий салат, занимался и играл со всеми троими.

Обожаю эти вечера. Игорь с аппетитом наворачивает мою еду, прося добавки и нахваливая каждый раз. Даже на работу просит собирать ему контейнеры, забросив заказы в своем элитный ресторан. Дети смешно копошатся за низким столиком, разукрашивая карандашами очередные картинки. Очень сосредоточенно и вытащив от натуги розовые языки. И комната в лучах заката наполняется нереальным золотым светом, обрамляя три любимых макушки нимбом оранжевого свечения. Жаль, что Витюшу на кухне расположить нельзя, но от осознания, что он тоже наверху, ухожен и накормлен придает моему сердцу еще больше радости.

Каждый день я ложусь в кровать в одной комнате с малышами уставшая, но довольная. Понимаю, что идиллия скоро закончится — Сашу перевели в обычную палату и Игорь собирается вскоре забрать ее оттуда, но… он же позвал меня на работу к нему? Значит, не прогонит? И Витюше обещал помочь, так что все должно быть хорошо! А Саша, понятное дело, сейчас рядом с Русланом, которому не легче, но и к детям своим ей тоже побыстрее хочется.

Лежу и думаю в темноте, как же все будет, когда Игорь привезет сюда Сашу. В этом не сомневаюсь, он уже говорил, что не позволит ей находиться в городе с детьми и без охраны. Что-то грохает внизу, и я вся настораживаюсь, в ужасе думая о проникших в наш дом киллерах. Вскакиваю, как есть в длинной футболке практически до колен, хватаю деревянную вешалку с железным крюком из шкафа и крадусь вниз. На кухне горит свет, но дверь закрыта. Осторожно открываю ее. На высоком табурете, скрючившись сидит Игорь, зажимая правый бок.

— Господи, Игорь, что случилось? — в ужасе бросаюсь к нему, замечая, как под широкой ладонью мелькает что-то красное…

— Об острый край шкафа ободрался в темноте! — морщит он лицо от боли.

— Дай, посмотрю!

Сажусь на корточки перед ним. Игорь задирает испачканную футболку а там нехилая такая борозда вспоротой кожи.

— Ох… — только и могу выдохнуть я. — Ничего себе, «ободрался»! Почему свет не зажигал?

— Что-то лежал-ворочался, захотелось твоего пирога. Думал в темноте разберусь, ан нет. И шкафом заделся и кастрюли на пол грохнул.

— Надо обрабатывать! — я достаю аптечку и роюсь в поисках перекиси, йода и пластыря.

Оборачиваюсь на Игоря и… застываю, забыв как дышать. Игорь снял футболку и сидит в одних штанах. Литые мышцы напряглись на спине, кубики пресса сохранили свою форму даже в нем, сидящем, а какие взгляды он бросает на мои голые коленки! Заливаюсь краской. Он вновь смутил меня, как девчонку незрелую, а ведь по сути, я его старше и намного!

Присаживаюсь рядом. Стараюсь глядеть только на царапину, а не на шикарный рельефный торс, смачиваю ватный диск в перекиси. Осторожно обрабатываю порез. Игорь мужественно терпит и йод и налепленный лейкопластырь. Наклеиваю ему липкую ленту, и нечаянно поглаживаю твердую кожу. Больше чем надо. Дольше, чем надо. Всё внутри скручивается в тугую спираль. Пытаюсь одернуть руку, но он накрывает мою своей широкой ладонью. Рывок, и вот я уже сижу на его коленях, в сладком плену его объятий. От Игоря приятно пахнет мужским запахом. Может гель для душа, а может это его собственный запах, терпкий и головокружительный. Еще мгновение и он притягивает меня за затылок, запустив длинные пальцы мне в волосы, фиксирует голову и целует. Целует так сильно, так неистово, будто год ни с кем не целовался до этого.

— Игорь, — пытаюсь остановить его, — это так… неправильно!

— Почему неправильно, глупая? — шепчет он, отпустив мои губы и прокладывая дорожку из жаркий поцелуев до впадины перед ключицей.

— Ты женат… а я не…

— Даша, у меня фиктивный брак. Пожалуйста, не отказывай мне! У меня с той ночи в машине, ничего не было ни с кем, я знаешь какой голодный… Зачем вышла тогда в одной футболке? Я не приму отказа, слышишь?!

Уговаривая меня, его руки времени не теряют. Я и не замечаю, как остаюсь без футболки. Растворяюсь в нем. В его безумных, безудержных ласках, в этих руках… Игорь знает, что делает, открывая во мне потаенные желания и чувствительные островки. Если там, в машине, он действовал не спеша, то сейчас так, будто я убегу, не овладей он мной в ту же секунду. Но я испытываю к нему нечто большее, чем просто влечение или благодарность. Меня лавиной затапливает чувство, которое я одновременно боюсь и желаю.

Но нужны ли мне такие отношения? Неужели соглашусь на роль любовницы, пусть даже и в фиктивном браке? Неужели буду содержанкой у молодого богатого мальчика?! Но Игорь без труда берет меня на руки, как жених невесту и несет в свою комнату. Миг и шелк его черной простыни холодит мое разгоряченное бесстыдными ласками, обнаженное тело. Нас переплетают чувства и эмоции и из головы тут же вылетают все сомнения. Я на седьмом небе, в раю, в объятиях любимого мужчины, обласкана и зацелована, любима и люблю, мы вместе достигаем вершины, наши чувства — взрыва. Я прикусываю внутреннюю сторону щеки, чтобы сдержать все в себе, а вот Игорь не сдерживается…

— Саша… — выдыхает он мне в губы чужое имя и роняет голову на мое плечо, — Саша-а…

Всё в дребезги… все в осколки. Не только душа и сердце, а абсолютно все. Падение с седьмого неба оказывается таким болезненным. Я не готова к этому. А как к такому подготовишься? Не меня он любил в этот раз, не мои губы целовал, Сашу ласкал он в безумном неистовстве, а я как самая последняя идиотка позволила себе мечтать, что это все мне, для меня!

Выбираюсь из-под него, тяжелого. Он понимает, что совершил ошибку, вроде как тоже подавлен, но к чему теперь что-то выяснять? И так все ясно!

Босая спрыгиваю на пушистый ковер, стремительно заворачиваюсь в скомканное одеяло.

— Даша, постой!

— Нет, мне лучше уйти.

— Даш, прости, не знаю, само вырвалось!

— Ты правда не знаешь, почему ее имя вырвалось у тебя? Правда не понимаешь? Не обманывай меня!

— Я знаю, Даш. Люблю я её. Ничего поделать с собой не могу! Я жениться на ней хотел, детей воспитывать, дать им свои отчество и фамилию, а она предпочла мне Руслана.

— Мне тебя еще пожалеть? Утешить? — говорю все это, глотая горькие слезы. — Женат на одной, любишь вторую, а спишь с третьей! Знаешь, Игорь, кто ты после этого?!

Бегу в комнату к детям, зареванная, растрепанная. С кровоточащим сердцем. Разве так можно поступать с чувствами живого человека? Разве так вообще можно?! Еще долго рыдаю в подушку, чувствуя себя гаже некуда.