Глава 11
Саша
Через какое-то время вновь прихожу в себя. Игорь, присев на корточки и удерживая меня на них как на стуле, роется в моей сумке в поисках ключей.
— В левом, боковом, — сипло шепчу я.
Игорь открывает дверь и помогает мне опуститься на диванчик в прихожей.
— Детка, что с тобой? — парень закрывает дверь и садится рядом. — Ты так испугалась этого недоноска что ли?
— Игорь, мне плохо от твоего парфюма. Это не шутка. Отойди от меня пожалуйста подальше!
Игорь хмурится внимательно разглядывая меня.
— Аллергия? — наконец выдает он.
— Да! — облегченно соглашаюсь я. — Дышать не могу, отёк Квинке развивается.
Про беременность сообщать ему пока не хочу. Кто знает, какая у него будет реакция. Я уже после угроз Котова и Андрея начинаю коситься в сторону этих троих мужчин.
Игорь кивает и отходит от меня в дальний угол прихожей.
— Так лучше?
— Намного. — и это — правда. В дали от эпицентра «хим. атаки» дышится намного легче.
— Давай врача вызовем?
— Нет, не стоит. Завтра сама на обследование собираюсь. Просто уйди сейчас и впредь смени парфюм.
— Ладно, детка. Ради тебя выкину этот в мусорку. Слушай малыш, у тебя какой шоколадки или конфетки не найдется?
— Не знаю… есть, наверное, а что?
— Что-то пожевать охота. Рыцарский поединок отнял у Ланселота все силы.
Смотрю на него. Сейчас начнется: «что-то так пить хочется» и т д… Но у большого мальчика такой несчастный вид, что мое материнское сердце дает слабину.
— В холодильнике лазанья. Разогрей себе в микроволновке.
— Спасибо, детка! Ты спасла своего рыцаря от голодной смерти!
Игорь испаряется в сторону пищеблока, а я поднимаюсь и иду к себе. Плотно закрываю дверь, с удовольствием скидываю офисную амуницию. Кайф! Так гораздо лучше. Переодеваюсь в домашнее, разумно нацепив спортивные штаны и свободную футболку. Иду на кухню.
Игорь со зверским аппетитом наворачивает мою овощную лазанью, едва прикрыв глаза от удовольствия.
— Детка! Это — потрясающе! Ты сама готовила?
Несмотря на абсурдность ситуации: насильник, изменивший мою жизнь до неузнаваемости, сидит у меня на кухне и нахваливает мою еду, мне приятно.
— Кусочек хоть оставь! — чтоб не показывать свои чувства, ворчу я.
— Оставлю, малышка, не переживай! Если бы ты меня так каждый день кормила, детка…
— Что бы было тогда?
— Я бы женился! — брякает Игорь, отправляя лазанью в рот.
— Именно по этому, я тебя кормить больше не буду!
— Именно по этому, — копирует меня Игорь, — ты от меня так просто не отделаешься! Не представляешь, сколько девушек мечтало услышать эти слова. А я только тебе их говорю!
Я бы посмеялась над ним, но в его глазах столько мальчишеской уверенности и максимализма, что делать этого не хочется.
— Что, так сильно запал?
— Не то слово, Саш! Вот где ты у меня, — бьет кулаком себя в область сердца. — Для любви еще слишком мало времени прошло, но влечение я к тебе испытываю.
А это похвально, если он отделяет понятия серьезных чувств от вожделения.
— То есть, ты думаешь, что настырностью и упорством завоюешь меня?
— Я буду стараться!
— Ты подсыпал мне гадость в сок. Только по твоей вине Котов воспользовался моим безвольным телом, а затем и ты сам! Ты оскорбил меня на утро после этого всего, денег совал, как последней шлюхе, ты фото мои сделал и собираешься шантажировать меня ими… Игорь, неужели ты такой идиот, если думаешь, что после всего этого я буду с тобой?!
Тарелка Игоря пуста, он встает из-за стола, но не приближается ко мне, памятуя о парфюме.
— Саш, ну такой я идиот! Да, признаю! Сглупил и по-крупному. Фотки я только для себя оставил. Клянусь, что не буду их никому больше показывать. Ну, нравишься ты мне. Крышу рядом с тобой сносит. Что мне теперь делать? Как выпросить прощения?
Интересно, правду говорит или просто языком чешет? Вот и проверим.
— Для начала смени парфюм и прекрати приставать ко мне в офисе. Вообще!
Игорь тяжело вздыхает и устало трет глаза.
— Хоть это будет слишком не просто, я сейчас про офис, но постараюсь держать себя в руках.
— Игорь, если бы кто-то из коллег застукал нас сегодня, когда ты зажал меня у подоконника, моей репутации пришел бы конец. Котов не станет держать помощницу, которая зажимается по углам на работе с начальством.
— Ну, хорошо, Саш. Я понял, прости!
— Время покажет, как ты понял. А сейчас тебе пора.
— Да, малышка, ты — права, как всегда. За это ты мне тоже нравишься. Я пойду тогда. Уверена, что тебе не нужна помощь?
— Уверена.
Игорь уходит, а я наконец остаюсь отдыхать впервые за весь этот бесконечный день. Быстро ужинаю, мою посуду, принимаю душ. Перед сном просматриваю телефон. Несколько пропущенных от Миши и смс от него же.
«Саш, прости, сегодня не сможем погулять. Срочный заказ. Но завтра наверстаем.»
Облегченно улыбаюсь, со всей этой кутерьмой с Игорем и Андреем совершенно забыла про наши дружеские вылазки в парк.
А вот следующие пропущенные не слишком радуют меня. Их целых три. И все они от моего жутко сурового нового босса. Ой, боюсь завтра он отомстит мне за них. Но это будет — завтра, а пока: блаженно вытягиваюсь под одеялом и быстро засыпаю под мерное тиканье настенных часов.
***
Утром немного проспала. Будильник не прозвонил, а я сама проснулась в половине шестого. Красилась-одевалась-завтракала одновременно. Такси вызвала сразу, но оно задержалось, и пару минут ушли впустую, плюс по дороге на работу было несколько задержек. В общем, в приемной я появилась в семь часов утра.
Дверь босса была открыта на распашку — караулит гад, когда же нерадивая секретарша появится на работе.
— Александра Филипповна! — негромко зовет он. — Зайдите!
Бросив вещи на стол и некстати вспомнив, что полезными снеками я так и не разжилась, иду «на ковер» к начальству. Молчу. Желать ему доброго утра не хочется. Смотреть тоже. Упорно гляжу вниз.
— В какое время я приказал вам появляться на работе?
— В половине седьмого.
— А сейчас сколько?
Смотрю на наручные часики на запястье.
— Семь ноль три.
— И что это означает?
— Я опоздала. Будильник не сработал. Впредь куплю себе два. Один из них не подведет.
— Я не хочу слушать ваши оправдания. Они мне не интересны, — сурово говорит Руслан. — И тот факт, что вы опаздываете второй рабочий день подряд, а вчера не брали трубку телефона, говорит о вас, как о безответственном сотруднике.
Стою, злюсь. И вроде по факту все так, но на самом деле, вчера о времени прибытия мне никто не потрудился сообщить, а будильник… один черт знает, почему он решил проявить безмолвие. А не снимала трубку… та-а-ак! Это надо прояснить.
— Я должна принимать звонок в любое время? У меня что, не может быть личной жизни?
Руслан недовольно хмыкает и заламывает идеальную бровь.
— Ответ на первый вопрос: да. В любое. Я могу вызвонить своего помощника и поздним вечером и ночью. За это вам и платится тройная зарплата. Что касаемо личной жизни, она вполне может быть, только после рабочего времени.
— Правильно ли я поняла, что личной жизни быть не может, потому что рабочее время может появиться в течение всех суток?
— Не передергивайте, Александра Филипповна! Не доводите мои слова до абсурда.
Куда уж абсурднее? Но он — начальник, а у нас, босс всегда прав. Так что Сашенька, на словах он отпускает тебя домой, но поводок накидывает. Взбредет ему в голову вернуть тебя через пятнадцать минут, или в полночь, и ты должна будешь мчать по первому зову!
«До декрета! С другой стороны, это только до декрета» — мысленно успокаиваю я себя. «И до астрономической суммы этих самых декретных. Поэтому, улыбаемся и…»
— Смешно вам, Александра Филипповна? Я на клоуна похож?
— Нет, шутку вспомнила, — о нет, грозный босс, на клоуна ты не похож. Они хотя бы смешные и не вредные. А ты — не то не сё!
— Отлично. Тогда закачивайте вчерашние задания. Так нужно будет подготовить краткий анализ по работе маркетингового отдела и обзоры условий рекламщиков. Приступайте, Александра!
Стою, не двигаюсь. Неплохо бы получить какие-то более конкретные разъяснения и по маркетингу и обзорам этим. Никогда в жизни подобным не занималась. Но сейчас меня волнует другое.
— Что-то еще? — вновь поднимает глаза от бумаг Котов.
— В десять у меня консультация в клинике.
— Я помню. Петр Петрович вас отвезет и доставит обратно. Еще вопросы?
— Не нужно. На такси съезжу.
— Нет! — гневно рубает босс. Только с моим личным водителем.
— Это почему же?
— Таким образом я буду точно уверен, что мой сотрудник отлучается по делам, а не по магазинам время растрачивать. Так что, если хотели сбежать в торговый центр или кино посмотреть, не выйдет!
Господи, вот это маразм…
— Да вы — тиран, Руслан Сергеевич. — не сдерживаюсь я.
— Вы даже не представляете себе какой, Александра Филипповна, — вальяжно откидывается на спинку кресла Котов, — всё, хватит тратить моё время. Идите!
Я хмыкаю, еле сдерживая ухмылку. Ой, шеф! Как же ему хочется выстроить из себя сурового босса! А на деле, претензии как у мальчишки. Ишь, не хочет меня в кино пускать! И откуда только такие дикие фантазии о покупках и кинотеатре? Кстати… ох, как попкорна солёного захотелось… аж слюнки потекли! Надо будет и на самом деле в кино наведаться в ближайшие дни.
— Да, и кофе мне принесите! — его слова настигают меня уже в приемной.
Ну, началось утро в колхозе… то есть в офисе!
***
Сижу около кабинета узи. Петр Петрович привез меня немного раньше назначенного времени и остался сидеть в машине. Рядом ходят милые парочки: гордо несущие живот впереди себя будущие мамочки и нежно поддерживающие их под локотки, заботливые до тошноты, папочки. Ладно Сашка, не завидуй. Что Андрей мало сопровождал тебя по клиникам? Нет, ни одной консультации-процедуры не пропустил… Эх… а таким тоже заботливым казался! Ладно, не будем о нем.
Просто мне немного волнительно. Хоть и несколько разных тестов показали беременность, и на солёное тянет, но всё равно нужно удостовериться, правильно ли все там развивается.
Еще одна счастливая парочка выпархивает из темного прохладного кабинета. Сегодня что ли только я сама по себе? Ну, ничего. Знала ведь, на что иду. Это — только самое начало. Гораздо сложнее будет потом видеть заботливых отцов, гуляющих с малышней на площадке, как-то объяснять своим, куда батя запропастился …
Узистка улыбается и приглашает меня в кабинет. Немного боязно раздеваюсь до пояса, ложусь на одноразовую пеленку на кушетке за ширмой. Сердце бьется где-то в горле. Всё сводится спазмом от волнения. Так, надо расслабиться и взять себя в руки.
Врач молча снимает показания. Ох, не молчи, добрая тетя-доктор, скажи хоть что-нибудь!
— Ну что там? — не выдерживаю я.
— Беременность вижу. Вот одно плодное яйцо — нажимает она датчиком сильнее, — а вот… второе!
— Что?!
— У вас двойня! — кажется, узистка рада не меньше чем я. — Разнояйцовые близнецы.
— Двойняшки? — всё еще не могу поверить я, а на лице гуляет такая бесшабашно-глупая улыбка, которая появляется только у истинно-счастливых людей.
Значит, я чувствовала все правильно! У меня будет сразу несколько детей! Какое счастье, а еще учитывая, что мне за тридцать, сразу двоими отстреляюсь и буду их спокойно воспитывать без нытья о братике-сестренке! Но это, если крохи разнополыми получатся. Ну а коли однополыми, тоже не беда — лучшими друзьями будут!
— Виктория Павловна, там отец ребенка хочет войти, настойчивый такой. Можно? — врывается в поток моих радужных, как разноцветные мармеладки, мыслей чей-то голос.
— Пусть пациентка решит. — отвечает на это узистка и вопросительно смотрит на меня.
— Какой еще отец? — с искренним удивлением вопрошаю я.
— Очевидно ваш муж или… отец ваших детей, — осторожно отвечает Виктория Павловна, как-то странно на меня косясь.
Это который же из троих папаш пожаловал? Но по любому, я не хочу никого из них сейчас видеть. Хотя бы потому, что узи мне делают не абдоминально.
— Я всё равно войду! Это — мое право! — слышу до боли знакомый голос и вскакиваю, прячась за ширмой.
Одеваюсь на скорую руку. Врач, явно чувствуя какой-то подвох, шепчет мне за ширмой, подавая юбку:
— Про двойню говорить не буду. Сами скажете. А то мало ли.
Я моргаю большими от удивления и неожиданности глазами и слегка киваю.
— Вы знаете этого человека, Александра Филипповна? — уже громче вопрошает узистка, когда я показываюсь из-за ширмы.
— О, да… — кисло говорю я, прожженная этим черным исподлобья, фирменным взглядом.
— Значит, отец? — насмешливо уточняю я, пытаясь отодвинуться от этого гада подальше.
Руслан мой маневр не оценивает и придвигается плотнее, хотя целый ряд кресел в коридоре перед кабинетом свободен.
— Зачем тогда про аборт у узистки спрашивал? — гневаюсь я. — Какой-то ты неправильный отец.
Мы не в офисе, а я очень зла его очередным закидоном. Теперь суровый тиран сменил пластинку и вместо «таблетки» в его лексиконе появился «аборт».
— Прекратите паясничать, Александра Филипповна, я сказал про отцовство, только чтобы иметь возможность попасть в кабинет к специалисту. Не считаю себя отцом ВАШЕГО ребенка и никогда не буду. Даже не надейтесь.
Грозный босс настолько близко, что скоро все кресла кончатся и мне придется либо вставать, либо садиться на пол.
— Тогда не смейте мне про аборт что-либо говорить! Не вы мне детей делали, очень надеюсь, и не вам решать их судьбу.
— Что? Не я?? Ты была беременна до этого… инцидента???
— Ох… нет, конечно! Перечитайте заключение вашего доцента, если забыли! И если вы такой формалист, то давайте называть вещи своими именами. Не «инцидент», а «изнасилование» меня вами! — Последняя фраза звучит громче и эмоциональнее.
Очередная беременная парочка синхронно поворачивается на нас и многозначительно переглядывается меж собой.
— Вот! — поднимает Руслан палец вверх, прямо как строгая учительница нерадивому ученику, — И у нас все могло бы быть точно так же!
— Как?
— Как у этих влюбленных. Не дури, сделай аборт, а потом мы вместе…
— Так! Стоп! Еще один раз я услышу от тебя про аборт, и ты меня больше не увидишь. Ни в офисе, ни вообще где!
— Хм… — довольно хмыкает мое твердолобое начальство. — От работы откосить не получится. Или тебе придется выплачивать большую неустойку!
— Какую еще неустойку?
У этого придурка настолько самодовольный вид, что неволей веришь: у тебя за спиной, он подготовил пакость.
— Сумма тройной зарплаты настолько околдовала тебя, что пункт с неустойкой за отказ от работы на ближайшие полгода ты просто пропустила! В следующий раз будь…
— Что? — Господи, какой же он урод! — Руслан, я не поняла, это что шутка?
— Какие уж шутки, Александра Филипповна. — вот теперь места на креслах не осталось и Руслан уже почти нависает надо мной. — Внимательней надо быть!
— Ну и чем ты теперь отличаешься от Игоря? — возмущенно вскакиваю я, отталкивая от себя озабоченное начальство.
— В смысле, отличаюсь?! — насупливается он и вскакивает за мной.
— В смысле фотографий! — ору я и в этот момент дверь в кабинет открывается и врач зовет меня на прием.
— Саша, это совершенно разные вещи. Несоизмеримые! — порывается второй шантажист за мной.
— Нет. Они как раз эквивалентны! — рявкаю я сложное слово и закрываю дверь прямо у него перед носом.
***
После обследования вместе с придурочным боссом возвращаемся обратно. Я зла на него и обижена. Он тоже угрюмо уставился в свой айпад — изображает бурную рабочую деятельность.
Тамара Алексеевна выписала мне поддерживающую терапию, другие витамины, соответствующие требованиям для двойни, больше отдыха, прогулок на свежем воздухе и полноценный сон. Ага, особенно на фоне моей нынешней работы.
Хорошо, хоть Котов не ворвался в кабинет гинеколога, требуя немедленно абортировать моих детей! Второго позора, после сцены в кабинете узи я бы точно не перенесла.
В офисе он нагружает меня работой по полной. Видно, что тоже дуется. А мне как-то параллельно на его чувства. Кофе не просит и то — хорошо. Получаю е-мейл от Сергея по поводу развода. В конце письма он предлагает встретиться за бизнес-ланчем и обсудить кое-какие моменты. Соглашаюсь, но со временем мы пока не определились. Около шести звонит Миша.
— Миш, давай сегодня в кино сходим? — вдруг предлагаю я на его вопрос о прогулке.
Пауза красноречиво сообщает мне, что мужчина обескуражен.
— Давай, если тебе хочется, — теплеет его голос и становится более радостным. — Я сейчас гляну, какие фильмы идут, пришлю тебе анонсы. Выберешь, потом я забронирую билеты.
— Мне по большей части всё равно, очень попкорну соленого хочется. Кино сам выбери на свой вкус, но только не про кровищу и не про призраков. Хорошо?
— Хорошо, Саш! Я заеду за тобой на работу.
— До встречи! — едва успеваю произнести я, кладя трубку, как из своего кабинета выплывает суровое начальство.
— Всё по телефону трындим, Александра Филипповна? Работать когда будем уже?
Не удерживаюсь от нервного закатывания глаз. Кстати, вновь скосившихся от бесконечных цифр.
— Руслан Сергеевич, вы что-то хотели? — сухо интересуюсь, предварительно сосчитав до трех.
— Заканчивайте работу, через полчаса отправляемся на ужин.
— Деловой? — уточняю кисло.
Руслан долго смотрит на меня, видимо что-то прикидывая про себя, а потом выдает:
— Нет. Просто ужин. Я сегодня утром был немного резковат с вами. Хотелось бы сгладить шероховатости.
— Немного? — удивляюсь я. — Просьбой убить моих детей? Это теперь так называется?
— Каких детей?! — искренне удивляется Руслан, а я понимаю, что снова взболтнула лишнего. Шпион в моем лице точно бы провалил все задания… Но, рано или поздно об этом всё равно бы стало известно.
— Моих детей, Руслан Сергеевич. У меня двойня! А вы предлагали их…
У моего дебильного босса соответствующий вид.
— То есть вы теперь на меня ДВОИХ собрались повесить, я правильно понял?!
Да, ё-маё, опять-двадцать пять!
— То есть наш ужин отменяется, я правильно поняла? — передразниваю его интонацию.
Щеки Руслана бледнеют, на лбу прорезается нахмуренная складка. Руки сжимаются в кулаки. Ой… не дубасить же он меня ими будет?! Он подходит ко мне совсем близко, я отклоняюсь в противоположную сторону. Нависает надо мной, поставив руки на подлокотники моего кресла. Ноздри его трепетают, как у породистой борзой, почуявшей запах сладкого зайчика — нюхает, ведь, извращенец.
— Отойдите от меня! — отпихиваю его, а он как-будто только этого и ждет.
Хватает мои запястья и настойчиво заводит их за спину. Его лицо очень близко к моему, ощущаю терпкий запах лосьона после бритья, хотя щетина уже поспешила пробиться сквозь бледную кожу. Успеваю разглядеть, как его стильные черные брюки натянулись в определенных местах. Э-э-э… чего это он?! В офисе же, в рабочее время он ни-ни!!!
— За… заколдовала! — прерывисто хрипит шеф прямо в мои губы, раскрывает свои для поцелуя и… раздается стук в дверь.
Руслан резко отпускает мои руки, и пряча за компом безобразие в штанах, принимается что-то мне объяснять:
— Я вам и говорю, Александра Филипповна, а вы чем интересно слушаете?
Очень хотелось сказать, что тем же, чем он думает, но слова очень удачно застряли в горле, потому как в приемную пожаловал сам Орлов-старший.
— Добрый вечер! — воскликнули мы с озабоченным шефом синхронно.
Вид, небось у обоих тот еще. Всё тех же испуганно-зашуганных подростков в подъезде.
— Смотрю, Руслан Сергеевич, вы всё со своими помощниками развлекаетесь! — хитро прищуривается первый человек компании.
— Какие уж тут развлечения, Эдуард Германович! — хмурится мой босс в привычной манере. — Пока новому работнику все объяснишь, втолкуешь…
— А работник-то быстро учится? — насмешливо интересуется Орлов-старший.
— На лету всё схватывает! — тут же противоречит сам себе босс, и говорит всё это с таким двоемыслием, что реально непонятно: он сейчас похвалил или простебал.
— Это хорошо. — кивает главное начальство на кабинет Руслана. — Я вот чего к тебе пришел, Руслан Сергеевич, тот тендер, который мы заполучили…
Руслан знАком показывает генеральному пройти к нему и всё обсудить.
— Я, домой. — одними губами беззвучно сообщаю Котову.
Тот красноречиво сверкает глазами, но ответить не успевает. Генеральный завлекает его деловым разговором. Ну и хорошо. Молчание, как известно, знак согласия.
Выключаю компьютер и через пять минут выбегаю с проходной. Еду домой, сообщив Мише, чтобы забрал меня оттуда. С удовольствием принимаю душ, легко ужинаю, крашусь заново и вот, бодрая и счастливая готова к походу в кинотеатр.
«Вот как во-время зашел генеральный!» — рассуждаю про себя, пока с Мишей добираемся до кинотеатра. «А то бы ни в жизнь не отпустил этот маньяк-босс так просто с работы».
Миша приехал за мной на обычной ничем не примечательной машине. На сидении лежал милый букетик мелких розочек и небольшое ведерко попкорна.
— Можно? — дрогнул мой голос и не только, едва завидела столь вожделенное соленое лакомство.
— Конечно, кушай, — улыбнулся Миша. — для тебя же привез.
Едем, молчим. Я хрумкаю воздушной кукурузой, едва ли не мурча от удовольствия.
— Как чувствует себя малыш? — заботливо спрашивает парень, кидая на меня быстрый ласковый взгляд.
— Малыши. — отвечаю ему, разгрызая несколько зерен одновременно.
— У тебя будут… близнецы? — удивляется Миша, а потом краснеет и исправляется, — то есть у нас…
— Миш? — от удивления я даже хрустеть перестаю.
— А?
— А что ты сейчас сказал?
— Спросил, будут ли у НАС близнецы.
— У каких еще НАС?
— Саш, ты мне очень нравишься. Я подумал, раз ты разводишься, и если твое сердце не занято, то… может, попробуем?
— Попробуем что?
— Ну… быть вместе.
— Миш, я уже не в том возрасте, и не в том положении, чтобы пробовать.
— У меня самые серьезные намерения, Саша. Я готов жениться и воспитывать наших близнецов.
— Двойняшек. — поправляю я его. — Слишком рано Миш. Я еще не развелась и от тех отношений толком не отошла.
— Я понимаю. Готов ждать.
— Спасибо, Миш. Но пока только дружба.
— Окей, друг!
Хороший он парень. Не злой, как некоторые. Заботливый. И детей моих не требует абортировать, готов принять их, даже не интересуясь, кто настоящий отец. Но душа у меня ровно дышит к нему. Никакого трепета, волнения и всей этой прочей ерундистики, типа дрожащих коленей и тугого узла в низу живота.
Добираемся до кинотеатра. Миша покупает нам еще по одному внушительному ведру поп-корна и мы располагаемся в зале. Оказывается мы на премьере романтической комедии. Замечательно! Самое то, чтобы не напрягаясь отвлечься от последних событий и расслабить мозг.
Через пятнадцать минут с абсолютно счастливой улыбкой слежу за героями уплетая кукурузу, и тут из сумки доносится настойчивая вибрация. Нахожу телефон. О, нет! Только не это! Ну, почему сейчас? Только не он! И трубку нельзя не брать — проигнорировала вчера и втык получила. Не будет же он меня дергать из этого удобного кресла и волшебного мира?! Или, как раз, поэтому и выдернет. Не мужчина, а изверг самый настоящий!